Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
Рассказ - фэнтази без авторства, но возможно, тоже от него.
Как вам? )))
Можайск. Последние дни декабря 2030 года.
Город готовился встречать Новый год. На площади у ДС «Багратион» уже наряжали ёлку — её ветви, тяжёлые от гирлянд, покачивались под порывами морозного ветра. В окнах зажигались праздничные огни, на улицах лежал свежий снег, чистый и нетронутый, будто сама зима хотела подарить городу последний тихий вечер.
Люди торопились по своим делам, покупали подарки, спорили о предстоящих праздниках и строили планы на будущее.
Ничто не предвещало беды.
И только старики, жившие в окрестных деревнях, замечали странность: несколько ночей подряд земля едва слышно гудела. Иногда в морозной тишине раздавался протяжный звук, похожий на далёкий колокольный звон, хотя ни один колокол в округе не звучал.
За неделю до Нового года местному сторожу, Ивану Петровичу, приснился необычный сон.
Ему привиделось, будто он стоит посреди огромной чёрной равнины. Под ногами вместо земли лежал лёд, а сквозь него пробивалось тусклое красное сияние. Из глубины кто-то произнёс:
— Долго спали мы. Долго помнили. Но пришло время вспомнить этот мир.
Сторож проснулся в холодном поту. Весь следующий день он рассказывал о своём сне знакомым. Над ним посмеивались.
— Да ты, Иван, просто переработал, — говорил сосед. — Перед Новым годом и не такое приснится.
— Может, и переработал, — отвечал Иван Петрович. — Только земля под нами неспроста гудит.
Но его слова тонули в предпраздничной суете.
В один из последних декабрьских вечеров земля под Можайском содрогнулась.
Сначала едва заметно — так, что многие приняли это за дрожь от проезжающего грузовика. Потом сильнее. На площади пошли трещины, из-под снега поднялся пар, а между плитами проступило странное багровое свечение, будто глубоко под городом разгорался огромный костёр.
Люди остановились, не понимая, что происходит. Кто-то достал телефон, кто-то бросился прочь. Молодая женщина прижала к себе ребёнка. Несколько человек замерли у края площади, не в силах отвести взгляд от разверзающейся земли.
И тогда земля раскрылась.
Из глубокой расселины поднялось нечто, чему невозможно было подобрать название. Оно было огромно, древне и словно сложено из камня, которому придали форму живого существа. Его панцирь напоминал скалы, пережившие миллионы лет, а в глубине трещин мерцал тусклый огонь.
Оно не было похоже ни на одного зверя, известного человеку.
Казалось, само подземелье обрело плоть и вышло на поверхность.
Чудовище подняло голову. Его рёв прокатился над городом, и снег посыпался с крыш. В ту же секунду погасли огни на площади. Ёлка, ещё недавно сверкавшая всеми цветами радуги, теперь стояла тёмной и безмолвной, словно памятник миру, который исчез всего несколько мгновений назад.
Можайск увидел то, чего не должен был видеть ни один живущий человек.
Вскоре город превратился в поле битвы.
Военные машины заняли улицы, танки выстроились на подступах к площади, вертолёты кружили над разрушенными кварталами. Люди укрывались в зданиях и подвалах, спасатели выводили жителей из опасных районов.
Заговорили орудия. Снаряды ударяли в каменную броню чудовища, оставляя на ней огненные раны. Но оно почти не замечало этих ударов.
Казалось, человек впервые столкнулся с противником, для которого все привычные средства защиты и нападения были лишь слабым отголоском далёкого, неведомого мира.
Затем существо подняло одну из своих громадных конечностей и обрушило её на землю.
Волна разрушения прокатилась по площади. Снег, обломки асфальта и бетон взлетели в воздух. Военная техника содрогнулась, машины переворачивались, а над городом повисло густое облако пыли, смешанной с пеплом.
И всё же люди не отступили.
Они защищали не просто улицы и здания. Они защищали свои дома, своих близких, саму возможность однажды снова встретить здесь Новый год.
Но самое страшное открылось позднее.
Когда чудовище подняло голову, под его ногами вспыхнули новые трещины. Из глубины земли донёсся глухой ответный гул — низкий и протяжный, будто сама планета стонала от боли.
Казалось, где-то далеко под городом пробуждалось нечто ещё более огромное.
Первое существо было лишь предвестником.
Один из офицеров, наблюдавший за новыми разломами, тихо произнёс:
— Значит, мы разбудили не одного…
И в наступившей тишине эта фраза прозвучала страшнее любого взрыва.
Никто не знает, сколько продолжалась битва. Время будто потеряло смысл — минуты сливались в часы, а часы в вечность.
Когда наконец наступила тишина, над разрушенной площадью уже занимался зимний рассвет.
Древнее чудовище лежало среди обломков. Его каменная броня была расколота, а внутреннее свечение постепенно угасало, словно догорал огромный, но чужой огонь. Земля больше не дрожала.
На помощь городу пришли новые силы. По улицам двигались колонны военной техники, прибывали спасатели, медики, инженеры. Людей выводили из укрытий, разбирали завалы, искали пропавших. Во дворах вновь зажигались огни — не такие яркие, как раньше, но живые, настоящие.
ДС «Багратион» стоял среди разрушений — повреждённый, израненный, но не сломленный. Его стены хранили следы битвы, но в них всё ещё чувствовалась сила, которая не позволила ему пасть.
И когда первые солнечные лучи коснулись заснеженных крыш, кто-то из спасателей сказал:
— Кажется, всё закончилось.
Никто не ответил. Слишком многие ещё не могли поверить, что остались живы.
А потом наступил вечер 31 декабря.
В Можайске снова зажгли новогоднюю ёлку. Не такую яркую, как прежде, и не на прежнем месте — её перенесли в более безопасный двор, подальше от разломов.
Но люди пришли.
Кто-то стоял молча, кто-то обнимал близких, кто-то плакал, не скрывая слёз. Вокруг ёлки собирались семьи, возвращались из временных убежищ жители, дети смотрели на огни, словно видели их впервые.
Иван Петрович тоже был там. Он долго смотрел на украшенную ёлку, потом поднял глаза к небу. Сосед, тот самый, что прежде смеялся над его сном, осторожно спросил:
— Ну что, Иван Петрович? Теперь-то всё позади?
Старик не сразу ответил.
— Не знаю, — тихо произнёс он. — Только пусть уж лучше спят.
В полночь город встретил Новый год.
Над крышами прогремел праздничный салют. На мгновение снег озарился разноцветными вспышками, и Можайск снова стал похож на самого себя — город, в котором люди живут, любят, надеются и ждут завтрашнего дня.
А глубоко под землёй что-то едва заметно шевельнулось.
В темноте вспыхнул слабый красный огонёк — словно отголосок древнего пламени.
А затем погас.
Возможно, это была лишь игра раскалённых пород. Возможно, старый мир действительно ещё не сказал последнего слова.
Но с тех пор в Можайске появилась одна странная примета: если в зимнюю ночь земля вдруг начинает тихо гудеть, не стоит искать источник звука.
Лучше просто посмотреть на небо.
Потому что некоторые вещи должны оставаться спящими.
Ибо не всё, что покоится под землёй, является мёртвым.

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1