Ирина Ключкина

Вчера соседка по даче принесла пирог. Румяный, с капустой. Спросила, на чём жарила. «На лучшем, — говорит, — рафинированном, дезодорированном. Ни запаха, ни вкуса, одна сплошная польза, сплошной витамин Е». Она смотрела на меня так доверчиво, что я кивнула. Не стала ей рассказывать, как в прошлом году стояла у линии на небольшом заводе под Самарой и смотрела, во что превращается семечка, чтобы стать тем самым «без запаха». Семечку там никто не гладит по голове. Ее бьют. Сначала прессом, выжимая то, что потом продают как «первый отжим» — темное, с запахом, на любителя. А жмых, в котором еще теплится жир, отправляют в цех экстракции. И вот там начинается настоящая химия, о которой на красивых бутылках в супермаркете не пишут ни слова. Чтобы достать из жмыха последние капли, его заливают растворителем. Чаще всего — гексаном. Это то самое вещество, которым на заправках разводят бензин, а в лабораториях моют пробирки. Семечка плавает в нем, отдает остатки масла, а потом эту смесь нужно р

У Стругацких описано будущее, в котором люди сыты, развлечений навалом, а свободного времени хватает на любые увлечения. Казалось бы, живи и радуйся: человечество наконец получило то, за что веками драло друг другу глотки. Только человек в этом будущем все охотнее отказывается от самой жизни. В другой их книге граждане искренне обожают власть и готовы растерзать назначенного врага. В третьей умный, ответственный защитник человечества убивает человека, чью вину так и не удалось доказать. Каждый из этих миров держится на вполне понятном желании: получать удовольствие, чувствовать себя правым, жить в безопасности. Вот почему Стругацких сегодня местами неприятно перечитывать. Узнаваемых деталей стало слишком много, и списать все на фантастическое допущение уже трудно. Аркадий и Борис пережили блокаду Ленинграда. Старший брат уехал из города вместе с отцом, который умер в эвакуации; младший остался с матерью и выбрался позже. Когда такие люди пишут о сытом будущем без войн, за этой мечт

Через месяц после смерти Ивана Ефремова в его московскую квартиру пришли сотрудники КГБ. Несколько часов они обыскивали дом знаменитого писателя и ученого, перебирали письма, фотографии, личные вещи. Вдова вспоминала, что собирались вскрыть даже урну с прахом мужа. Что можно искать у человека, который уже умер? Особенно у советского фантаста, лауреата Сталинской премии, автора книг о прекрасном будущем человечества? За два года до этого председатель КГБ Юрий Андропов прочитал его роман «Час Быка» и направил в Центральный комитет партии секретную записку. В описании далекой планеты он увидел клевету на советскую действительность. А Ефремов написал вещь куда неприятнее обычной критики чиновников. Он попытался объяснить, почему человеческая жизнь снова и снова превращается в мучение. Почему хорошие намерения оборачиваются бедой, а честным людям достается сильнее остальных. И почему для создания ада совершенно необязательно дожидаться смерти. У Ефремова есть страшная мысль: человек оказа