Поучение 1-ое. Святая великомученица Параскева.
(Утешения для гонимых за правду).
I. Святая Параскева (III в.), память коей совершается ныне, была дочь благочестивых родителей, живших в городе Иконии (в Малой Азии). Они умерли, когда Параскева была еще в очень юных годах. Оставшееся после родителей богатое наследство Параскева употребила на дела благотворительности, помогала неимущим и принимала странников. Она старалась также распространять слово Божие среди язычников. В то время император Диоклетиан жестоко преследовал христианство. Сановник императорский, прибыв в Иконию и узнав о том, что Параскева исповедует христианство, заключил ее в темницу, а затем потребовал на суд. Когда святая мужественно отвергла предложение принести жертву идолам и обличила судий, правитель пришел в гнев и приказал предать ее истязаниям. Израненную, еле дышавшую Параскеву бросили в темницу. Но велико было удивление мучителей, когда на другой день, войдя в темницу, они нашли Параскеву спокойно молившеюся, и тело ее не носило следов страданий. Бог исцелил ее по ее молитве. Но правитель подумал иначе. «Видишь», сказал он, «боги наши помиловали тебя и возвратили к жизни; воздай же им благодарность». Святую повели в храм; но едва она вошла, как идолы с шумом упали с своих мест. Озлобленные язычники стали тогда просить правителя наказать Параскеву еще строже, чем накануне, за оскорбление идолов: сжечь ее на медленном огне. «Господи Боже», молилась святая во время мучений, «Ты трем отрокам охладил горячую печь, Ты избавил от огня мученицу Феклу; спаси и меня от рук мучителей моих». Молитва Параскевы была услышана: огонь не сделал ей никакого вреда. Множество язычников, видя это чудо, уверовали в Бога и восклицали: «велик Бог христианский». Волнение в народе испугало правителя и он велел прекратить мучения Параскевы, умертвив ее мечем. Так пострадала за веру Христову св. исповедница.
II. Невозможно, братие, исчислить всех гонимых за правду, невозможно заметить все виды злости человеческой, искони изливаемой на праведных. Довольно вспомнить тяжкие времена гонений, некогда воздвигнутых на юную церковь Христову, чтобы видеть тысячи примеров страждущей невинности и тысячи видов неистовствующего неверия. Чей образ мыслей был чище, чья жизнь была неукоризненнее христиан, в то время гонимых? Кто лучше их знал Бога и покланялся Ему? Кто усерднее их служил царю и властям от него поставленным? Кто бескорыстнее их помогал ближнему и искреннее желал всеобщего братства? Кто был сострадательнее, кто миролюбивее, кто снисходительнее, кто услужливее, кто благонравнее? И при таковой совершенной невинности, их, как величайших преступников, подвергали бичеванию, строгали железом, травили зверями, жгли, морили голодом, распинали. За что? За какое преступление? Никто из гонителей не сказал бы сего. Да судии и не спрашивали, в чем кого обвиняют, справедливо ли обвинение; если обвиняемый произносил: «я христианин», – этого довольно было для определения казни; это на языке их значило то же, что сказать: я злодей! Столько-то ненавистно им было имя христианина! Так-то кипела в них смертельная вражда на Иисуса Христа! И что говорить о давно минувших временах гонения? Доколе не воцарится на земле единая правда; доколе не разорятся открытые капища и сокровенные гнездилища беззакония, дотоле всегда и везде найдутся гонители и гонимые за правду. Св. апостол Павел разумеет всех христиан без исключения, а потому и каждого из нас, когда предрекает, что «вси хотящии благочестно жити гоними будут».
Если участь христианина в этой жизни – терпеть гонение и терпеть его непременно; ибо гонение составляет его крест, который он нести непременно должен (Матф. 16, 24); то не жаловаться ли нам на свою участь? Не роптать ли на Бога, что Он заставляет нас пить горькую чашу? Нет. Тот не имеет понятия о бесконечной любви к нам небесного Отца, кто дерзает Его упрекать в жестокости; тот никогда не страдал за истину, кто не постигает неизреченной сладости в сем самом страдании.
а) От кого христианин терпит гонение? От людей нечестивых. Вот первое утешение в гонении за правду! Тяжко страдать от руки друга, которого мы любили, о добродетели коего имели высокое понятие; нам кажется тогда, что он заметил в нас что-нибудь худое, оскорбился каким-нибудь нашим поступком, возымел невыгодное мнение о нашем характере. Такие мысли помрачают самые добрыя свойства души и не позволяют ей успокоиться в сознании своей невинности. Но когда гонит враг, враг истинного и добраго, тогда должны происходить в нас совершенно противные чувствования. Гонение есть нравственная борьба; а борьба – предполагает две противоположные силы. Итак, если восстают на меня лжеучители, проповедующие ложь и разврат: то это свидетельствует о моей нелицемерной любви к истине и непоколебимой ревности в утверждении правоверия; если вооружаются на меня мздоимцы, продающие за деньги честь, правду и совесть: то это свидетельствует о моем бескорыстии и нелюбостяжательности; если ненавидят меня люди развратные, ведущие низкую, скотоподобную жизнь, то сие свидетельствует о моем целомудрии, воздержании и непорочности; короче, каждый особливый порок, вооружающийся в гонителях, служит непреложным свидетельством особливой добродетели, преследуемой в гонимом. Итак, гонение за правду, воздвигаемое всегда злыми людьми, сопровождается тем первым и сладким утешением, что доставляет гонимому случай во всей очевидности познать и со всею силою почувствовать свою невинность.
б) За кого христианин терпит гонение? За Иисуса Христа. Вот второе утешение в гонении за правду! Кто имеет мягкое сердце и нежную душу, тому не покажется это непонятным. Он знает, что не столь приятно бывает веселиться с любезным нам человеком, сколь приятно разделять его горесть, не так сладостно благодетельствовать ему, сколь сладостно страдать за него. Есть примеры в истории человечества, что многие из любви с охотою переносили за другого великие несчастия и жертвовали самою жизнию любимому человеку. Мы читаем эти примеры, и соглашая их с собственным сердцем, верим: ужели же покажется неимоверным то, чтобы христианин находил великое удовольствие в страдании за Иисуса Христа, чтобы не только не избегал, но даже желал частых случаев терпеть за Него, как случаев приятных и вожделенных? Кого любим больше, за того и страждем охотнее; а какая любовь может сравниться с любовию христианина к Иисусу Христу? Тот, который свидетельствовал о христианах, что ничто не может отлучить их от любви Божией, ни «скорбь», ни «теснота», ни «гонение», ни «глад», ни «нагота», ни «беда», ни «меч», без сомнения, не находил для них безутешными страдания за Иисуса Христа. Ибо он тотчас после сего свидетельства, выставляет себя и прочих христиан в пример противнаго. Наши страдания, говорит, за Иисуса Христа суть самые продолжительные и самые тягостныя: «Тебе ради умерщвляеми есми весь день; вменихомся яко же овцы заколения». Но что же? Унываем ли мы от того? Теряем ли бодрость? Впадаем ли в отчаяние? Нет; «но во всех сих препобеждаем за возлюбльшего ны».
И пусть не все из христиан способны преодолевать гонение за Иисуса Христа по чистой к Нему любви, но по крайней мере всякий из них может и должен переносить оное из чистой к Нему благодарности. Если любовь услаждает горесть в страдании за друга, то благодарность должна облегчать бремя в страдании за благодетеля. Чего же не сделал для нас Иисус Христос? Чего не претерпел Он для нашего искупления? Христианин! Когда тебя ненавидит и преследует мир, когда, со всех сторон теснимый и поражаемый, ты нигде для себя не находишь ни прибежища, ни утешения, поспеши мысленно на Голгофу, стань у подножия креста Иисусова, смотри на главу Распятаго, изъязвленную тернием, на руки и ноги Его, пронзенные гвоздями, на ребро Его, копием прободенное, вспомни, что Он все сие терпит для твоего, единственно для твоего спасения: и если сие воззрение, сие воспоминание не утешит тотчас твою душевную болезнь, не залечит твои раны и не заставит позабыть о твоих несчастиях, то ты подлинно несчастен; ибо у тебя самое нечувствительное и самое неблагодарное сердце.
Не так чувствовали св. апостолы, мученики, исповедники и прочие христиане первых веков, когда терпели жестокие гонения. Они радовались в своих страданиях, благодарили за них Бога и молили даже, чтобы Он удостоил их больших мучений. Среди мирских забав, богатств и почестей, которые составляют земное счастие, они скучали и томились душею; а среди гонений – в темницах, под ударами палачей, на кострах, на крестах чувствовали себя блаженными. Оставьте свои чертоги вы, жестокосердые гонители правды! и ради собственного свидетельства сколь слабы и безвредны удары, причиняемые жертвам вашего жестокосердия, идите смотреть на величественнейшее и трогательнейшее в мире зрелище, смотреть на праведника, умирающего в темнице. Вот он обремененный цепями, с спокойным взором и тихою улыбкою! Не опасайтесь от него слышать на себя жалобы, упреки, проклятия, хотя впрочем вами заслуженныя; он весьма далек от сего низкого мщения, свойственного малодушию. Отторгаясь от суетных помышлений и суетных желаний, какие доселе привязывали его к земле, он возносится духом горе и, как орел, парит над предметами дольняго мира; отсюда представляется ему вся тщетность человеческого мщения, вся суетность благ земных, все ничтожество существующего во времени; он познает величие своей природы, ощущает мощность своего духа, видит свое высокое назначение к бессмертию, забывает злобу гонителей, извиняя ее их невежеством, и в сладком упоении восторга говорит: «прощаю вас, виновники моего несчастия, от всего сердца прощаю вас; вы хотели причинить мне крайнее зло, а сделали величайшее добро. О, если бы вы знали, как сладко страдать невинному, и как сладко прощать виновных!»
III. Так, возлюбленные во Христе братие, блажен, стократно блажен гонимый за правду. Страдальческая жизнь и конец его служат предначинаниями вечного веселия и покоя; он шествует по земле, как герой, и, как победитель, вступает во врата неба; множество гонителей своим тщетным преследованием довершают его торжество. Аминь. (Свящ. Г. Дьяченко).
..
Неделя 36. «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные...»
Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть».
О какие поразительные слова, о какое безмерное дерзновение сказать что-либо подобное!
Такие слова мог сказать только истинный Сын Божий, Господь и Бог наш Иисус Христос.
«Все предано Мне Отцем Моим». Что же это, что предано Ему Отцом Его?
Все, все: вся вселенная, все бесчисленные звездные миры, все попечение о чинах ангельских, о роде человеческом, все исторические события в жизни народов – все, все предано в руки Его, весь промысл о мире, о человечестве. Он, Вседержитель, недаром так называется, ибо все Ему предано Отцом Его, все содержит Он в длани Своей. Ему, Вседержителю, предан и последний Страшный Суд. Не есть ли это самое ясное свидетельство из уст Самого Господа Иисуса Христа о Его Божественности? О, конечно, есть, о, конечно, так! Только Богу, Богу-Слову мог Бог-Отец предать все.
«И никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому сын хочет открыть». Опять второе свидетельство о Божественности Господа Иисуса Христа: Он непостижим, ни для кого непостижим, а непостижим может быть только Бог.
Он непостижим дотоле, доколе Сам Отец не благоволит кому-нибудь открыть о Нем, открыть, что Он есть Истинный Сын Божий. Так было со св. апостолом Петром, ибо когда Господь наш Иисус Христос спросил учеников Своих, за кого они почитают Его, тогда блаженный Петр ответил: «Ты – Христос, Сын Бога Живаго! Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф. 16, 17), – не плоть и кровь, не люди, не разум человеческий, но Отец Его, Сущий на небесах.
Итак, непостижим Господь наш Иисус Христос в Своей Божественной сущности, итак, Он есть истинный, подлинный Бог, Второе Лицо Святой Троицы. И Он не может быть познан никем, так же, как и Отец Его не может быть познан.
«Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28). Опять какие поразительные по дерзновению слова! Смеют ли какие-нибудь уста человеческие сказать что-либо подобное! Смеют ли призывать к себе все, все бесконечное, бесчисленное множество труждающихся и обремененных, смеют ли им обещать успокоение?!
А Он смел, Он открыл объятия Свои, которые были шире, чем от края земли до края земли, и в эти объятия звал всех, всех бесчисленных труждающихся и обремененных.
О как их бесконечно много! О сколько удрученных нуждой, согбенных старостью; сколько беззащитных, сколько голодных, сколько несчастных больных, сколько униженных и обиженных, сколько страдающих от злобы сильных мира сего!
Если собрать всех с тех пор, когда были сказаны эти изумительные слова, не хватило бы места на земле, чтобы стали все плечом к плечу. И всех этих бесчисленных труждающихся и обремененных зовет Спаситель наш: «Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы».
Покой, покой, которого так жаждут души несчастных – и не только несчастных – которого так жаждут души всех нас, этот покой обещает Он всем дать.
О как всеобъемлюща Его любовь, как бесконечна широта Его объятий, распростертых ко всем труждающимся и обремененным. О, Господи наш, Господи! Как велик Ты, как свят Ты, как безгранично милостив Ты!
«Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим...». Только тогда, только тогда обрящем покой душам нашим, когда возьмем на себя иго Христово, когда научимся от Него кротости и смирению, ибо без смирения и кротости нельзя идти за Христом, нельзя быть учениками Его, нельзя быть близкими Ему, нельзя быть братьями Его, чадами Его. Только тогда, когда возьмем это иго, найдем покой.
«Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф. 11, 27–30). Эти слова, может быть, удивят вас, вы спросите: как, Господи, говоришь Ты, что иго твое благо и бремя Твое легко, когда Сам сказал, что путь к Царствию Божию ведет чрез тесные врата, по узкому пути, когда Сам Ты сказал: в мире скорбни будете, когда святой твой апостол Павел говорит: хотящии жити благочестно гоними будут?
Вы спросите: Господи, Господи! Разве легко быть гонимыми, разве легко идти чрез тесные врата узким и каменистым путем?
Вы спросите с недоумением, у вас, может быть, закрадется сомнение в сердце: легко ли иго Христово?
А я скажу вам: да, да! Легко и чрезвычайно легко.
А почему легко? Почему легко идти за Ним по тернистому пути? Потому что будешь идти не один, выбиваясь из сил, а будет тебе сопутствовать Сам Христос, потому что Его безмерная благодать укрепляет силы, когда изнываешь под игом Его, под бременем Его; потому что Он Сам будет поддерживать это бремя, этот крест.
Говорю не от разума только, а говорю по собственному опыту, ибо должен засвидетельствовать вам, что когда шел я по весьма тяжкому пути, когда нес тяжкое бремя Христово, оно не было нисколько тяжело, и путь этот был радостным путем: потому что чувствовал совершенно реально, совершенно ощутимо, что рядом со мною идет Сам Господь Иисус Христос и поддерживает бремя мое и крест мой.
Тяжелое это было бремя, но я вспоминаю о нем как о светлой радости, как о великой милости Божией, ибо благодать Божия изливается преизобильно на всякого, кто несет бремя Христово.
Именно потому, что бремя Христово нераздельно с благодатью Христовой, именно потому, что Христос того, кто взял крест и пошел за Ним, не оставит одного, не оставит без Своей помощи, а идет рядом с ним, поддерживает его крест, укрепляет Своей благодатью.
Помните Его святые слова, ибо великая истина содержится в них: «Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть».
Всех вас, всех уверовавших в Него зовет Христос идти за Ним, взяв бремя Его, иго Его. Не бойтесь же, идите, идите смело. Не бойтесь тех страхов, которыми устрашает вас диавол, мешающий вам идти по этому пути. На диавола плюньте, диавола отгоните крестом Христовым, именем Его. Возведите очи свои горе и увидите Самого Господа Иисуса Христа, Который идет вместе с вами и облегчает иго ваше и бремя ваше.
Аминь.
28 января 1951 г.
..
Этот день в истории
В 1917 году принято решение о возобновлении патриаршества на Руси.

Нет комментариев