Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
На что жить будем? — с порога закричала свекровь. Но я её послала
— А мне теперь всё равно, на что вы будете жить! Жили же как-то до меня. Вот как раз и вспомните, — спокойно ответила я, стараясь не смотреть на обозлённое лицо свекрови.
— Прежде чем принимать такие неосмотрительные решения, могла бы и со мной посоветоваться! — не унималась Зоя Геннадьевна.
— Да, обязательно! Вот только вас и забыла спросить!
*****
— Аль, а ты видела, что квитанции по коммуналке пришли? — спросил меня супруг за завтраком. — Оплатить бы не мешало.
— Раз не мешало, то и оплати! — резко ответила я, потому что ситуация, сложившаяся в нашей семье, в последнее время меня достала.
Лёня в это время довольно поглощал приготовленный мной завтрак. Аппетит у мужа всегда был отменный, можно лишь позавидовать. И никакие невзгоды и проблемы не могли его испортить.
А Лёне сейчас было от чего расстроиться! Даже впасть в уныние. Вот уже полгода мой муж сидел без работы. И все наши проблемы решала я, искренне веря в то, что всё скоро изменится. Я понимала, что в любой семье могут быть временные трудности. Но из временных они рисковали перейти в постоянные.
— Уже всё оплатила, — сдалась я. — Только вот мне непонятно, почему последние несколько месяцев этим занимаюсь только я?
— Аль, ну хватит, а? Не надоело — каждое утро одно и то же? Ты же знаешь, что я ищу работу. Ищу, но пока ничего нет. Нет в нашем городе достойной работы по моей специальности. Я же туннельный маркшейдер!
— Иди работать не по специальности, сейчас так делает большинство. Каждый ищет место повыгоднее и всех интересует лишь величина зарплаты, — с недовольным лицом продолжала я.
— Нет, это не для меня. Да и родители не поймут. Ты знаешь, как мама радовалась, когда я получил такую редкую профессию, — гордо отвечал Леонид.
— И чему тут радоваться? Лучше бы она в своё время посоветовала сыну получать более востребованную в нашем городе специальность! А то выбрал что-то странное — даже и не повторишь с первого раза.
— Ну, не злись, Алюш! Я уже разослал резюме куда только можно, будем ждать. Так ты заплатила за квартиру, говоришь? Отлично! Тогда кинь мне пару тысяч на проезд и на обед. Мне же придётся обедать где-то в городе. Я уверен, что именно сегодня меня вызовут по поводу работы, — муж привычно клянчил у меня деньги.
— Послушай, мне это надоело! Я замужем, но почему-то все наши проблемы решаю сама!
…Я замужем, но почему-то все наши проблемы решаю сама!
Лёня перестал жевать.
Медленно поднял на меня глаза — пустые, недовольные.
— Опять начинаешь? — протянул он раздражённо. — Ты же понимаешь, сейчас просто период такой.
— Полгода — это не период, Лёня. Это уже образ жизни. И знаешь, что самое мерзкое? Ты даже не краснеешь.
— Я не обязан идти дворником! — вдруг вспыхнул он. — Я не для этого учился!
Я усмехнулась.
— А я, значит, обязана тащить на себе всё? Работу, дом, еду, коммуналку… ещё и твои “проезды и обеды”?
Он шумно отодвинул тарелку.
— Ну давай, начинай, как мама говорит: “ты себя не бережёшь, ты нервная, ты неблагодарная…”
Вот тут я замерла.
— Ага… вот значит как. Уже и мама подключилась?
В этот момент в замке повернулся ключ.
Дверь распахнулась — и на кухню, как хозяйка, вошла Зоя Геннадьевна.
Без звонка.
Без “здравствуйте”.
Как к себе домой.
Она окинула взглядом стол и скривилась:
— Опять сырники? Ты бы лучше думала, чем мужа кормить, а не выкобенивалась.
Я даже не удивилась.
Последние месяцы она приходила всё чаще, будто проверяла: на месте ли её бесплатная обслуживающая девочка.
— Зоя Геннадьевна, — спокойно сказала я. — Вы что-то хотели?
— Хотела! — повысила голос свекровь. — Лёня сказал, ты его попрекаешь! Ты в своём уме? Муж без работы, а она тут сценки устраивает!
Я медленно вытерла руки полотенцем и посмотрела на Лёню.
Он сидел, как ребёнок, который спрятался за мамину юбку, и только кивая поддакивал:
— Да… она мне мозг выносит…
И меня словно холодной водой облили.
То есть он не ищет работу.
Не пытается.
Не думает, как жить.
Он просто… жалуется маме, что я “не так разговариваю”.
Я подошла к столу и положила перед ними квитанции.
— Это коммуналка.
Это кредит за холодильник.
Это лекарства вашему сыну, когда он “устал морально”.
Зоя Геннадьевна фыркнула:
— Это твоя обязанность. Ты жена.
Я улыбнулась.
Слишком спокойно — даже сама испугалась.
— Нет. Моя обязанность — не быть прислугой у двух взрослых людей.
Лёня вскочил:
— Ты что несёшь?! Ты должна поддерживать мужа!
Я повернулась к нему:
— Поддерживать? А ты меня хоть раз поддержал? Хоть раз сказал: “Аля, я сам”? Хоть раз принёс домой деньги, кроме моих же, которые я тебе давала “на проезд”?
Он опешил.
И в этот момент Зоя Геннадьевна рявкнула так, будто я украла у неё жизнь:
— Зачем уволилась?! На что жить будем?!
Я медленно подняла голову.
— Простите?
— Ты уволилась со своей работы! — почти визжала свекровь. — Лёня сказал! Это что за фокусы? Ты вообще понимаешь, что ты натворила?!
И тут я поняла одну страшную вещь.
Он ей не просто пожаловался.
Он ей отчитался.
Он уже привык: мама решает, мама командует, мама наказывает.
А я… просто кошелёк.
Я посмотрела на Лёню:
— Ты ей рассказал?
Лёня отвёл глаза:
— Ну… да. А что?
— А то, что ты даже это без мамы не смог пережить.
Зоя Геннадьевна подалась вперёд:
— Ты обязана работать! Ты в семье! Ты должна—
И тут я впервые за много лет сказала не “пожалуйста”, не “я попробую”, не “давайте мирно”.
Я сказала как человек.
— А мне теперь всё равно, на что вы будете жить. Жили же как-то до меня. Вот как раз и вспомните.
На кухне повисла тишина.
Свекровь будто задохнулась.
— Ты… ты меня… послала?
— Да.
У Лёни округлились глаза.
— Ты что, совсем сдурела?! Ты рушишь семью!
Я рассмеялась.
Тихо.
Потому что поняла:
семьи здесь давно нет.
Есть я — работающая, терпеливая, вечно виноватая.
И есть они — муж и свекровь, которые считают, что я обязана.
Я подошла к шкафу, достала папку, молча положила перед Лёней.
— Что это? — хрипло спросил он.
— Заявление на развод.
Свекровь побагровела:
— Ах ты… да ты никто без него!
Я наклонилась к ней и сказала очень спокойно, чтобы слышали оба:
— Я была “никто”, когда платила за вас.
Я была “никто”, когда кормила.
Я была “никто”, когда терпела.
А теперь я — человек.
Я взяла куртку, сумку с документами, ключи.
Лёня побледнел:
— Аля… подожди…
— Нет, Лёня.
Ты хотел маму? — живи с мамой.
Я уже дошла до двери, когда услышала последнее:
— А на что нам жить?! — истерично выкрикнула свекровь.
Я повернулась и сказала фразу, после которой у меня впервые стало легко дышать:
— А вот теперь — это ваша проблема. Не моя.
Дверь закрылась.
И я впервые за много лет вышла из квартиры без чувства вины.

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев