Свернуть поиск
Правая колонка
Оказывается, дело не в удобстве и не в случайности. Вавилоняне считали не десятками, как мы, а шестидесятками. Шестьдесят делится почти на всё — на два, три, четыре, пять, шесть, десять, двенадцать, пятнадцать, двадцать, тридцать. Ни одно другое число такого размера не даёт столько ровных долей. Для людей, которые делили землю, зерно, время, наследство, такое исчисление было не абстракцией, а спасением от бесконечных дробей.
И вот они выбрали шестьдесят. Час поделили на шестьдесят частей. Потом каждую из этих частей ещё раз поделили на шестьдесят — так родились секунды. Одно и то же решение, применённое дважды, с методичностью, в которой чувствуется не гений одного человека, а долгая, коллективная, почти безымянная работа многих поколений.
Мы не знаем, кто первым сказал: пусть будет шестьдесят. Не осталось имени, только результат. И этот результат пережил их язык, их письменность, их города... Пережил всё, что казалось им вечным в тот момент, когда они это придумывали.
Сейчас, глядя на секундную стрелку, я думаю: вот единственная форма бессмертия, которая действительно существует.
Вавилон исчез с карты почти четыре тысячи лет назад.
А мы все ещё живём по его часам.

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 2