– Не нравится, продавайте дачу и уезжайте, держать вас никто не собирается. Здесь товарищество, а не кружок бесплатных развлечений, платить будут все. И свет я вам включу только после оплаты, можете хоть десять жалоб написать. Вы сначала дорогу своими деньгами сделайте, потом будете проверять, куда я чужие потратил. Нашелся мне тут бухгалтер с лопатой.

***

Андрей стоял возле председательской бытовки, держа пакет с размороженным мясом. Приехал утром на выходные, открыл холодильник и сразу понял, что электричества давно нет. У соседей насосы гудели, из открытого окна напротив доносился телевизор. Значит, опять отключили только его участок. Председатель Борис Палыч даже не стал этого отрицать, вышел на крыльцо с чашкой и объявил, что разговор короткий. Сначала восемнадцать тысяч, потом все остальное.

Дачу Андрей купил три года назад. Небольшой дом, шесть соток, старая яблоня возле забора, зато от города сорок минут на машине. Жена, Ирина, сперва сомневалась, переживала, что участок съест все выходные. Но за первое лето обжились, покрасили крыльцо, поставили небольшой парник. Андрей по вечерам любил сидеть возле дома и слушать, как жена разговаривает с соседкой через сетку. Никакой особенной роскоши, просто свое место, куда приятно приехать после рабочей недели.

Борис Палыч тогда показался человеком деловым. Сам нашел электрика, помог разобраться с трубой, объяснил, где покупать песок дешевле. На собрании говорил громко, уверенно, каждый вопрос сопровождал рассказом, сколько сил отдал товариществу. Андрей внес обычные взносы, записал телефон и больше особенно в управление не вникал. Работал мастером в ремонтном цехе, бухгалтерии ему хватало и без дачи. Пока все выглядело понятным, спорить с председателем желания не возникало.

Потом появились отдельные сборы. Сначала на чистку канавы, потом на укрепление въезда, следом на ремонт дороги по их линии. Андрей платил, хотя дорога заметно лучше не становилась. После дождя жена выходила из машины и шла пешком, пока он пробирался между ямами. Сосед, Валентин Михайлович, смеялся, что за последние годы эту дорогу уже золотом можно было покрыть. Однажды Андрей спросил у председателя, когда начнут работы, и услышал про дорогие материалы.

Осенью привезли две машины щебня. Высыпали возле въезда, немного разровняли, остаток так и лежал кучей до весны. Борис Палыч отчитался в общем разговоре, что основной этап завершен. Люди поставили благодарности, кто-то спросил про дальние линии, но сообщение быстро ушло вверх. Весной снова предложили собрать деньги, теперь уже на восстановление после зимы. Андрей прочитал сумму, надел сапоги и пошел фотографировать дорогу возле собственного участка.

Жена нашла его у калитки: – Ты только сначала спокойно спроси, без привычного твоего напора. Может, там действительно на все не хватило, пусть объяснит, покажет бумаги. А то опять поругаетесь, потом все лето мимо друг друга ходить. Мне дача нужна, чтобы отдыхать, а не каждую субботу чужие разборки слушать.

Андрей и спросил спокойно. Написал, сколько денег собрали, с кем заключали договор и где посмотреть документы. Борис Палыч ответил, что отчет будет на собрании, нечего отвлекать работающего человека. Через неделю собрание состоялось, но вместо документов председатель привез исписанный от руки лист. Назвал общую сумму расходов, перечислил щебень, доставку, топливо и труд рабочих. На просьбу показать подтверждения рассердился: людям, которые ничего не делают, всегда легче всех подозревать.

Валентин Михайлович поддержал Андрея. Спросил, почему возле председательского участка дорога ровная, а до их линии материалы не доехали. Борис Палыч сказал, что там была самая тяжелая ситуация, действовали по необходимости. Потом предложил не тратить время и проголосовать за новый сбор. Андрей отказался, еще несколько человек тоже. Когда он вернулся к машине, председатель догнал его и посоветовал не раскачивать товарищество.

Через десять дней на участке пропало электричество. Сначала Андрей решил, что выбило автомат, проверил щиток, позвонил соседям. Потом набрал электрика, который обслуживал общие линии. Тот помялся, объяснил, что получил распоряжение председателя, вопросы по оплате решать надо с ним. Вечером Андрей приехал в бытовку и услышал про восемнадцать тысяч. Борис Палыч добавил, что зимой неплательщикам еще и проезд перекроет, раз уж добрые слова на них не действуют.

Андрей вернулся домой злой, с мокрым пакетом в руках. Ирина открыла калитку, поняла все по его лицу. Мясо выбросили, воду набрали у Валентина Михайловича, ужин приготовили на маленькой газовой плитке. Ночевать остались, хотя в доме быстро стало прохладно. Андрей лежал под двумя одеялами и мысленно составлял письмо, которое хотел отправить утром. Жена долго молчала, потом попросила добавить к расходам испорченные продукты.

В понедельник он написал заявление в правление. Попросил предоставить документы по сборам и восстановить электричество, отдельно приложил подтверждения оплаченных обычных взносов. Копию оставил себе, получение отметил у секретаря. Затем нашел контакты организации, которая занималась подачей электроэнергии, объяснил ситуацию. Ему предложили направить письменное обращение, приложить фотографии и документы. Андрей собрал все вечером, пока Ирина сидела рядом и разбирала квитанции за прошлые годы.

Соседи сперва поддерживали осторожно. Звонили по одному, говорили, что председатель давно обнаглел, но подписывать ничего не торопились. У кого-то насос зависел от общей линии, кто-то боялся остаться без въезда. Валентин Михайлович пришел сам, принес толстую папку и сел за стол. В ней лежали старые сметы, объявления о сборах и тетрадь с собственными записями. Оказалось, сосед давно хотел разобраться, но одному начинать не решался.

Они прошлись по участкам, поговорили с теми, кто жил постоянно. Вместе с ними взялась помогать Светлана с соседней линии, бухгалтер на пенсии. Она попросила сначала собрать имеющиеся бумаги, потом уже делать выводы. Андрей распечатал обращения, люди стали подписывать, увидев знакомые фамилии. К концу недели у них появилась небольшая группа, которая договорилась добиваться проверки расходов. Борис Палыч узнал об этом раньше, чем они успели принести новое заявление.

Особенно Андрея задел разговор с пожилой соседкой Зинаидой. Та принесла деньги председателю раньше срока, отложив покупку очков. Теперь стояла возле своей калитки и спрашивала, не придется ли платить еще раз, если проверка обнаружит пропажу. Андрей ответить не мог, только записал ее вопрос для Светланы. Зинаида попросила не упоминать фамилию, у нее в холодильнике лекарства, без света оставаться нельзя. Он вернулся на участок, долго мыл руки возле бочки, хотя ничем не испачкался.

Ирина выслушала его, убрала приготовленные для посадки семена в коробку. Сказала, что тоже сначала хотела просто перевести деньги, лишь бы отстали. Но платить за чужой страх каждый год ей теперь совсем не хотелось. Они пересмотрели свои квитанции еще раз и отдельно выписали суммы, которые отдавали наличными. На двух бумажках были подписи, на одной только печать. Андрей сложил все в папку, решив больше ничего не передавать без подтверждения.

Он приехал к Андрею вечером, остановил машину поперек въезда. Ирина как раз несла из дома чайник, замерла возле ступенек. Председатель не здоровался, сразу спросил, сколько еще они собираются мутить воду. Андрей предложил убрать автомобиль и разговаривать без крика. Борис Палыч подошел ближе, ткнул пальцем в папку под мышкой хозяина. Сказал, что жизнь на даче длинная, всякое может случиться, не надо потом удивляться неприятностям.

Ирина поставила чайник: – Вы сейчас мужу угрожаете или просто поговорить приехали? Уберите машину от ворот, нам выезжать нужно. Про деньги у вас письменно спросили, так письменно и ответьте. А если еще раз решите про всякое рассказывать, я этот разговор уже не только соседям перескажу.

Председатель буркнул, что с женщинами вообще спорить бесполезно, и ушел к машине. Андрей запомнил время, сразу записал, что было сказано. Ирина позвонила Светлане, та предложила не откладывать обращение по поводу угроз. В город уехали поздно, несколько раз возвращались проверить окна и замок. На следующий день Андрей написал еще одно заявление. Ночью жена проснулась от звонка Валентина Михайловича и сначала никак не могла понять, почему тот говорит так быстро.

Горел их забор возле калитки. Сосед заметил огонь, когда вышел закрыть теплицу, поднял жену, позвонил пожарным и Андрею. Пламя успело захватить две деревянные секции и добраться до поленницы. Пока приехала машина, Валентин Михайлович с другим соседом носили воду, старались не дать огню перейти на сарай. Андрей с Ириной добрались уже после тушения. Возле ворот пахло гарью, по земле тянулся мокрый черный след.

Ирина осталась возле машины. Андрей подошел к обгоревшим столбам, посмотрел на яблоню, у которой почернели нижние ветки. Еще вчера здесь стояла лейка, жена оставила ее после полива. Теперь пластмасса оплавилась, прилипла к земле возле калитки. Валентин Михайлович принес фонарь, предложил посмотреть дом, но Андрей сперва попросил его рассказать все с самого начала. Потом они вместе дождались полицейских, и каждый повторил то, что видел.

Борис Палыч утром появился сам. Посмотрел на забор, покачал головой и заговорил про сухую траву, которую хозяева вовремя не убирают. Андрей стоял рядом с Ириной и слушал, как председатель объясняет, почему несчастья случаются с нерадивыми дачниками. Потом попросил его отойти от калитки, там еще работали. Председатель возмутился, но Светлана, приехавшая с соседями, сразу достала телефон. На этот раз разговор закончился без привычного про деньги и благодарность.

После пожара Ирина несколько дней вообще не хотела ехать на дачу. Поливала рассаду дома, смотрела на телефон и спрашивала, можно ли пока попросить Валентина присматривать за участком. Андрей соглашался, сам ездил после работы, проверял дом, возвращался затемно. Однажды жена встретила его в прихожей и сказала, что смотрела объявления о продаже. Он снял куртку, повесил на крючок, потом спросил, нашла ли она подходящую цену. Ирина ответила, что дело не в цене, ей страшно снова там спать.

Она говорила, не поднимая глаз: – Я понимаю, что ты прав, деньги надо проверять, нельзя ему все позволять. Только я потом ночью лежу и думаю, успеем ли мы проснуться, если опять что-нибудь загорится. Ты днем на работе, я там иногда одна остаюсь, мне от каждой машины теперь не по себе. Давай хотя бы до конца этой истории туда с ночевкой не ездить.

Андрей согласился сразу. На следующие выходные приехали вдвоем только днем, забрали постельное белье, полили посадки. Ирина долго стояла возле почерневшей яблони, трогала неповрежденную ветку. Потом попросила принести секатор, чтобы убрать совсем сухое. Андрей принес, но работать за нее не стал, только подержал пакет для обрезков. Домой они уехали до темноты, а ключи на время оставили Валентину Михайловичу, который жил рядом постоянно.

Запись нашлась у хозяина участка напротив. Камеру он повесил после кражи инструмента, она захватывала собственные ворота и часть дороги. Ночью возле Андреевой калитки остановилась машина, похожая на председательскую, потом человек вышел с небольшой емкостью. Лица на записи толком не было видно, но время совпадало с началом пожара. Хозяин передал запись полицейским, Андрей добавил сведения о прежних угрозах. Борис Палыч несколько дней уверял соседей, что его специально оговаривают.

Дальше все тянулось медленнее, чем хотелось. У Андрея спрашивали про разговоры, про старые конфликты, про людей, которые могли заходить на участок. Ирина злилась, что приходится снова вспоминать каждую мелочь, но записи они сделали вовремя. Валентин Михайлович подтвердил приезд председателя, Светлана сохранила сообщения после угроз. Одновременно продолжалась история с документами товарищества. После пожара даже те, кто прежде боялся подписывать бумаги, стали приходить на встречи сами.

Электричество восстановили через полторы недели. Приехал электрик, открыл общий шкаф, долго возился, потом попросил Андрея проверить насос. В доме загорелась лампа, холодильник включился с привычным гулом. Ирина вымыла полки и поставила внутрь только воду, продукты пока привозила на день. Андрей не стал отмечать это как победу, впереди оставалось слишком много разговоров. Но вечером они впервые за несколько недель спокойно поужинали на собственной кухне.

На новом собрании Борис Палыч уже не стоял перед людьми с одним листком. Ему задавали вопросы про договоры, исполнителей и суммы, которые не совпадали с прежними отчетами. Светлана говорила спокойно, просила отвечать по каждому расходу отдельно. Часть работ действительно оплачивали, но подтвердить все собранные деньги председатель не смог. Люди выбрали другое правление и договорились о проверке переданных документов. Борис Палыч ушел раньше окончания собрания, громко хлопнув дверью.

С поджогом разобрались к зиме. Одной записи оказалось мало, но ее сопоставили с другими сведениями, а потом бывший председатель признал, что хотел напугать Андрея. Рассчитывал подпалить край забора, чтобы тот перестал заниматься проверками. Вину за пожар установили, вопрос возмещения ущерба тоже решили. Андрей получил деньги не сразу, а новый забор поставил еще осенью, за свой счет. Старые обгоревшие доски вывез, только один столб долго оставался возле сарая. Перед первым ночлегом Ирина проверила, свободно ли открываются окна, и положила телефон возле кровати. Андрей ничего не комментировал, только оставил свет над крыльцом включенным и запер калитку, когда соседи разошлись.

Весной на их линии наконец выровняли дорогу. Андрей приехал после работы, остановился возле нового покрытия и позвонил Ирине. Сказал, что теперь можно не выходить из машины перед лужами. Жена попросила купить хлеб и забрать из дома рассаду, раз все равно едет обратно. На выходных они вместе посадили помидоры, потом Андрей убрал последний обгоревший столб. Вечером Валентин Михайлович принес чайник, и соседи сидели у яблони, обсуждая, чем подкормить поврежденные ветки.

Ещё больше рассказов здесь  

Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на канал + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))