И дед, и вообще, все предки, о которых сохранилась информация, занимались маяками. Надо ли говорить, что юноша при первой же возможности поступил в Эдинбургский университет, где начал осваивать премудрости – да, совершенно верно! – маякостроения.

Справедливости ради заметим, что предки писателя тоже не были чужды романтики, хотя и подвизались по практичной инженерной части. Истинный фантазер всегда найдет, где применить свои фантазии.

В частности, дед Роберта, тоже Роберт, вошел в историю как автор маяка на шотландской скале Белл-Рок. В бурю маяк принимался бить какой-то чудовищный набат, за что был прозван моряками «Кулаком дьявола».

Здоровье Роберта уже в раннем детстве было отвратительным. В возрасте трех лет он заболел крупом, недугом, поражающим дыхательные пути. Да так до конца и не вылечился. Любой сквозняк надолго укладывал его в постель. Планировать что-либо было невозможно в принципе. А тут еще и эти маяки, которые он возненавидел с детства.

Роберт переводится на юридический, но там с его здоровьем еще меньше перспектив. Частые, и каждый раз совершенно неожиданные, непредсказуемые выходы из строя, сопровождаемые сильной лихорадкой, слабостью. Да еще этот постоянный лающий кашель (так называемый тюлений лай) делает его работу в суде совершенно невозможной.

В какой-то момент к последствиям крупа прибавляется туберкулез легких. Роберт практически инвалид.

Впоследствии он вспоминал: «Детство мое – сложная смесь переживаний: жар, бред, бессонница, тягостные дни и томительно долгие ночи. Мне более знакома «Страна Кровати», чем зеленого сада».

Основную часть времени он и вправду проводит в кровати. Молодой человек называет ее романтично – «Одеяльная страна» или «Королевство Кровать».

Да, здесь он и вправду король. Вытягивая ноги к зюйду, поворачивая голову (кажется, тонкая шея вот-вот переломится) на норд-вест-вест, Роберт грезит далекими путешествиями, пиратами, сокровищами, представляет себя то отважным флибустьером, то исследователем-ботаником.

А вот он уже в прерии, в краю Великих равнин, гонится за убежавшим каторжником, чтобы спасти похищенную им красавицу. А теперь он сам каторжник…

На стене, на ленточке висит серебряная медаль, полученная еще до перевода на юридическое отделение. Ее вручили Роберту Льюису Балфуру Стивенсону на конкурсе Шотландской академии за работу «Новый вид проблескового огня для маяков».

Жизнь удалась? Нет, это сказано не про него.

Томас Стивенсон, издатель Роберта Стивенсона.

Во время ремиссий Роберт не переставал грезить литературой. Он вспоминал: «В детские и юношеские мои годы меня считали лентяем и как на пример лентяя указывали на меня пальцем; но я не бездельничал, я был занят постоянно своей заботой – научиться писать.

В моем кармане непременно торчали две книжки: одну я читал, в другую записывал. Я шел на прогулку, а мой мозг старательно подыскивал надлежащие слова к тому, что я видел; присаживаясь у дороги, я начинал читать или, взяв карандаш и записную книжку, делал пометки, стараясь передать черты местности, или записывал для памяти поразившие меня стихотворные строки. Так я жил, со словами».

Шотландец по рождению, он тяготел к истории своего народа. Не удивительно, что первая публикация – очерк «Петландское восстание. Страница истории, 1666 год» – была написана еще в студенчестве и посвящена, что называется, родной истории. Этот очерк тиражом 100 экземпляров издал его отец. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось.

Впрочем, когда дитя все в те же самые студенческие годы захотело вдруг жениться на певице из ночной таверны, отец воспротивился категорически. Всему есть предел.

А Роберт был, однако же, рисковый парень. Стоило болезни ненадолго отступить, и он откидывал опротивевшее одеяло, облачался в дорожный костюм и оставлял родной дом. Рискуя по новой свалиться в самом неподходящем для этого месте.

В частности, вместе со своим приятелем Уильямом Симпсоном они на легкомысленной байдарке обошли все основные французские и бельгийские каналы и реки. Из этого путешествия Роберт вывез массу впечатлений, чудесное ощущение свободы и новое романтическое чувство, на этот раз к художнице Френсис Матильде Осборн.

Правда, тут вмешательство Стивенсона-старшего не потребовалось, Фанни была замужняя, обремененная детьми и на 10 лет старше своего воздыхателя.

По возвращении домой Роберт вновь лег в свою Кровать, где подготовил цикл очерков «Путешествие внутри страны». Словом, золотое детство продолжается, а ему, на самом деле, уже 28 лет.

Впрочем, с этого момента стрелка его жизненного компаса перестает дергаться во всех направлениях, она замирает на риске «литературная деятельность». В литературу он врывается верхом на принце Флоризеле, сквозном персонаже преувлекательнейших приключений. «Алмаз раджи» и «Клуб самоубийц» с огромным удовольствием печатают в журнале «Лондон». Деньги отца больше не требуются, сочинения Стивенсона пользуются популярностью.

Вдвоем с ослом.

Итак, в 1878 году это был взбалмошный инвалид, ни с чем пирог и человек без будущего, а в 1879 году он уже уважаемый член общества и писатель, купающийся в лучах собственной популярности.

Он умудряется совершить одиночное путешествие по местам героических битв французских протестантов. В путешествии его сопровождал маленький ослик, нагруженный спальным мешком и другими вещами, а книга, появившаяся после возвращения, так и называлась: «Путешествие с ослом». Она тоже имела успех.

В этом-то эйфорическом состоянии он получает из Америки письмо от Френсис Осборн. Она получила развод и готова ответить взаимностью. Правда, Фанни тяжело больна, да и его здоровье оставляет желать лучшего. Врач говорит Стивенсону:

– Не пущу! Вы умрете в дороге! Вам 28 лет, а по лицу каждый даст не меньше сорока!

– Ого! Это как раз то, что мне нужно, – парирует Роберт. – Я и должен быть старше, чем миссис Осборн.

– Безумие, – не унимается доктор.

– Конечно. Оно меня настигло, и мне хорошо. Гораздо лучше, чем вам, господин эскулап.

Стивенсон прибывает в Сан-Франциско, но Фанни уже в Монтерее. К счастью, это совсем рядом, меньше 200 километров, но измученному долгим путешествием Роберту, со всеми его обострившимися заболеваниями, эта незначительная поездка дается чуть ли не тяжелее путешествия в Америку.

Все было настолько серьезно, что, не доехав 15 километров до цели, Роберт из последних сил покинул седло и почти двое суток провалялся на земле.

Его нашел охотник на медведей, отвез на свое козье ранчо и несколько дней отпаивал козьим молоком, прежде чем Роберт оказался в силах окончить путь.

Он писал приятелю об этом приключении: «Это был странный и мучительный отрезок моей жизни. Согласно всем правилам, смерть казалась неизбежной, но спустя некоторое время мой дух снова воспрял в божественном бешенстве и стал понукать и пришпоривать мое хилое тело с немалым усилием и немалым успехом».

Любовь способна сокрушать и не такие мощные преграды, и в мае 1880 года молодые венчаются в Сан-Франциско, где 73 года назад вспыхнул один из красивейших романов за всю историю человечества – между русским командором и камергером Николаем Резановым и дочерью тамошнего коменданта Марией Консепсьон Аргуэльо.

Но вряд ли Роберт с Фанни что-нибудь об этом знали.

После венчания молодые перебрались в Нью-Йорк, а оттуда в Ливерпуль. Роберт был счастлив. Рядом всегда находилась любимая женщина, он самозабвенно работал, а его старшая падчерица охотно ему помогала. И дело постепенно шло к самому известному произведению Роберта Льюиса.

Кстати, на идею написания «Острова сокровищ» его натолкнул младший пасынок. Он увлекся рисованием, и, глядя на него, сам Стивенсон, которого всегда тянуло испытать что-нибудь новенькое, изобразил на листе бумаги карту выдуманного острова.

Глядя на эту карту, он и начал сочинять роман, который поначалу назывался «Судовой повар». Поучаствовал в создании сюжета и отец, он предложил ввести в повествование бочку с яблоками, в которой сидел герой, и сундук Билли Бонса.

Именно «Остров сокровищ», вышедший в 1883 году, сделал Стивенсона великим.

Смерть тузиталы.

В 1888 году Роберт Стивенсон с семьей отправился в очередное путешествие. Он был знаменитостью, о путешествии много писали. Публика, ясное дело, воспринимала его как новое героическое приключение, предпринятое с целью пощекотать себе нервы, набраться впечатлений и порадовать поклонников очередным шедевром.

Цель, однако, была иная. Вконец расшатавшееся здоровье настойчиво требовало перемены климата. В каждом новом месте писатель тщательно прислушивался к себе, как отреагирует на него измотанный организм.

Во время путешествия писатель чуть было не лишился всего своего архива, сундук с рукописями загорелся, и матрос уже схватил его, чтобы выкинуть за борт. Но удалось отстоять, потушить.

В конце концов, в 1890 году было решено осесть на острове Самоа, в южной половине Тихого океана. Там он спустя четыре года и скончался.

Можно сказать, что выбор климата был правильным. Писатель умер 3 декабря 1894 года в возрасте 44 лет, но не от проблем с легкими и бронхами, а от инсульта.

Семья садилась ужинать. Он улыбался, шутил. Сходил за бутылкой вина. А потом вдруг изменился в лице, схватился за голову, крикнул: «Что со мной?» И все закончилось.

Хоронили его самоанцы. Они очень любили своего «тузиталу» – рассказчика. Стивенсона накрыли британским флагом, подняли на вершину горы Веа и, по христианскому обычаю, предали земле.