Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
Жена только вздыхала: «Куда ты, Федя, там же одни развалины!» Но он упрямо собрал рюкзак и уехал на автобусе в глубинку, в село Ключи, затерянное среди уральских лесов.
Деревня встретила его тишиной и запахом полыни. Дом деда стоял на месте, но почернел от времени, крыша просела. Фёдор Иванович постоял у калитки, и вдруг из соседнего двора вышла старушка с клюкой, прищурилась: «Ты никак Федька, деда Матвея внук?» Он кивнул, а она всплеснула руками: «А я тебя помню, ты ещё мальцом тут бегал! Пойдём, накормлю, а то с дороги-то голодный».
За чаем с пирогами баба Нюра рассказала, что дом его деда до сих пор считают «мастерским». Оказалось, дед Матвей был знаменитым на всю округу печником, и печь в его доме — настоящий шедевр, с лежанкой и затейливыми изразцами. Соседи берегли её как память. Фёдор Иванович и не знал, что его тихий дед был таким умельцем.
На следующий день он решил зайти в дом. Дверь была не заперта, внутри пахло пылью и яблоками. Печь стояла целая, огромная, белая, с голубыми узорами. Фёдор Иванович погладил прохладные изразцы и вдруг заметил в щели между кирпичами пожелтевший свёрток. Внутри лежало письмо деда, написанное его бабушке в сорок третьем году, с фронта. Дед писал, что выживет и вернётся, чтобы сложить для неё самую красивую печь на Урале, «такую, чтоб вся деревня завидовала».
Фёдор Иванович смахнул слезу. Он-то думал, что едет умирать в глушь, а нашёл здесь историю любви, которая пережила войну. Он решил остаться. Восстановил крышу, нанял местных мужиков, и они вместе отреставрировали ту самую печь. Теперь в доме деда снова тепло, и Фёдор Иванович каждое утро топит её, глядя на голубые узоры. И думает: «Вот ведь какая у нас земля. Хранит всё. И людей, и память, и любовь. Как же хорошо, что я вернулся домой, в Россию».

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев