Ну что, уважаемые КАЗАКИ, по ходу жизни нас в очередной раз "прокатили на вороных"?

Новый Закон о казачестве готовится к подписанию. Только закон как понимается, не для казаков...
В ближайшее время на рассмотрение Государственной Думы поступит новый закон «О российском казачестве», проект которого прислан для обсуждения в казачьи общества.
После принятия этого ФЗ «О российском казачестве» будут признаны утратившими силу (отменены):
1. ФЗ-154 от 05.12.2005 года «О госслужбе российского казачества»; 2. постановление Верховного Совета РФ №3321-1 от 16.07.1992 года «О реабилитации казачества»;
3. правовой термин «казачество» будет исключён из текста ст.2 закона №1107-1 от 26.04.1991 года «О реабилитации репрессированных народов».
Новшества закона...
1. казаки и казачьи общества перестают быть субъектом права действующего закона «О реабилитации репрессированных народов», теряют статус культурно-этнической общности и право на реабилитацию этой общности;
2. отмена Постановления ВС РФ №3321-1 от 16.07.1992 года «О реабилитации казачества» убирает потомков казаков из правового поля реабилитации и репрессий в отношении казачества. Также упраздняется право казачества на возрождение традиционного социально-хозяйственного уклада жизни, культурных традиций и местного самоуправления (п.3 постановления);
3. новый закон признаёт утратившим силу ФЗ-154 от 05.12.2005 года «О госслужбе российского казачества» (реестровый), заменяя его самим собой;
4. появляется новое правовое определение «Российское казачество – общественный институт, сформированный в результате служения Российскому государству с учетом особой роли православия в его становлении и развитии». По иному теперь понимается самоорганизация казаков:
«Казачье общество – созданное в целях сохранения традиционных российских духовно-нравственных ценностей, в интересах обороны страны и безопасности государства, подготовки молодежи к государственной службе объединение граждан Российской Федерации, добровольно принявших на себя ...обязательства по несению государственной службы и оказанию содействия органам государственной власти и органам местного самоуправления (далее – служебные обязательства) и внесенное в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации».
Теперь казаком будет считаться тот, кто состоит в казачьем обществе российского казачестве - из закона исчезает понятие «потомки казаков».
5. по новому закону казачье общество - это организация в сфере традиционных российских, а не казачьих ценностей, полностью ориентированная под военные, военно-патриотические и охранные функции;
6. п.8 ст.3 нового закона разрешает предпринимательскую деятельность для казачьих обществ - это льгота;
7. норма о запрете партийного членства и политической работы в казачьих обществах осталась;
8. новый закон вводит прямой запрет на ношение казачьей формы и погон лицами, не состоящими в казачьем обществе. Поправки на этот счёт в КоАП и ГК России вводятся одновременно с новым законом, штрафы увеличены, появляются принудительные работы как форма наказания;
9. статьёй 11 нового закона предусмотрен прямой допуск казаков к работе с военкоматами и призывниками, проведение допризывной подготовки за счёт госсубсидий, формирование казачьей части мобрезерва Минобороны. Также делается упор на службу в казачьих частях Минобороны, Росгвардии и ФПС России;
10. статьёй 12 определяется не только государственный и муниципальный контроль за деятельностью казачьих обществ, но и обязательность заключения возмездных договоров с этими обществами. То есть возникает прямое финансирование из бюджета казачьих обществ на всех уровнях;
11. в статье 13 описан порядок создания и финансирования казачьих дружин, добавлены полномочия местным муниципалитетам (прямой договор);
12. появляется понятие «населённый пункт с почётным наименованием «казачий» - раньше этого не было. Решение о присвоении звания «казачий» принимает госорган по представлению казачьего общества;
13. статья 16 нового закона ппосвящена мониторингу гос.политики в отношении российского казачества - контроль через систему уполномоченных органов, от федерального центра до районной администрации;
14. в статье 17 прописана новая форма: «поддержка и развитие местного самоуправления с учётом традиций российского казачества». То есть вновь возвращается возможность атаманского правления на уровне поселений, решение будет принимать местное собрание депутатов;
15. в новом законе отсутствует «система непрерывного казачьего образования» - он говорит только о казачьем кадетском корпусе (пп.4 п.1 ст.17);
16. пункт 3 ст.17 вводит понятие бюджетных субсидий для казачьих обществ. Субсидии не предусматривают возврата средств, то есть это прямое финансирование;
17. новый закон даёт казачьим обществам статус сельхозтоваропроизводителя, вводит их в перечень ч.2 ст.3 ФЗ-264 «О развитии сельского хозяйства». Это позволит обществам, занимающимся сельским хозяйством, законно производить, продавать, субсидировать сельхозпродукцию. При этом получение с.х. земли остаётся без торгов и аукционов;
18. новый закон вносит изменения в ФЗ-73 «Об объектах культурного наследия народов РФ» (ст.52.1) и даёт казачьим обществам право получения объектов культурного наследия (здания, памятники, иные материальные объекты) в безвозмездное пользование;
19. пп.5 п.3 ст.17 закрепляет право казачьих охранных агентств на работу с объектами социальной сферы (школы, детсады, дома культуры и т.п.);
20. ст.17 нового закона вводит бюджетное финансирование казачьих музеев и казачьих экспозиций, казачьей самодеятельности, казачьих ремёсел и традиций, печати книг с казачьей составляющей, создания теле- и радиоконтента на казачью тематику. Предусмотрено прямое право получения в безвозмездное пользование зданий и сооружений, необходимых для деятельности казачьих обществ.
Также вносятся изменения в Налоговый кодекс: теперь казачьи общества получают налоговые льготы и право на отсрочку/рассрочку налоговых платежей;
21. новый закон вносит изменения в ч.2 ст.1 ФЗ-44 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» - теперь казачьи общества могут напрямую, без торгов и аукционов, заключать договора поставки со всеми федеральными, региональными и муниципальными органами власти.
22. казачьи общества становятся служебной организацией, которая получает и реализует государственные задания в области национальной обороны, охраны общественного правопорядка, сохранения и развития традиционных ценностей, работы с допризывной и учащейся молодёжью. Закон обязывает создать в каждом районе уполномоченный муниципальный орган для работы с местными казачьими обществами.
23. казаки, не желающие брать на себя служебные обязательства перед Россией, могут объединяться в общественные «организация казаков»: некоммерческие организации, созданные в соответствии с законодательством РФ в целях сохранения традиций, ценностей российского казачества, защиту исторической правды и сохранения исторической памяти. Эти «организации казаков» не имеют экономических и общественных льгот, не получают государственный заказ и финансирование, не могут носить установленной казачьей формы, ограниченно участвуют в местном самоуправлении.
Но закон даёт им право объединяться с казачьими обществами Госреестра в общероссийскую ассоциацию, затем создать Совет атаманов России, затем избрать председателя Совета с утверждением его в должности указом Президента.
Таковы основные изменения в действующем законодательстве, касающемся российского казачества.
[01.11, 15:29] С. Вадим.Н.: 1. Разрыв с реабилитацией: юридический и символический аспект
Отмена Постановления ВС РФ №3321-1 и изъятие термина из закона №1107-1 — это не просто техническая правка. Это деприватизация исторической травмы. Если законопроект пройдёт, казачество юридически перестанет быть «репрессированным народом». Это снимает с государства обязательства по восстановлению исторической справедливости в том виде, как она понималась с 1991 года. С одной стороны, это логично для «служебного» института (служба не может быть основана на праве на реабилитацию). С другой — это может вызвать сопротивление в среде потомков казаков, для которых память о расказачивании является краеугольным камнем идентичности.
2. Слияние «реестра» и «общественности»: риск монополии
Пункт 4 и пункт 23 создают интересную конструкцию:
· Реестровые казачьи общества получают колоссальные экономические и административные преференции (прямые контракты, субсидии, земля, охрана соцобъектов).
· «Организации казаков» (не желающие брать служебные обязательства) остаются без льгот и права носить форму, но получают возможность через ассоциацию войти в некий общероссийский Совет атаманов, председателя которого утверждает Президент.
Это выглядит как попытка огосударствления самоорганизации. Фактически создаётся вертикаль, где «правильное» казачество — это то, что служит государству и получает бюджет. Всё остальное — либо маргинализируется (запрет формы, отсутствие финансирования), либо кооптируется через контролируемую ассоциацию. Риск здесь в том, что живая казачья самоорганизация (станицы, хутора, общины, не входящие в реестр) может оказаться в правовом вакууме или под давлением.
3. Экономическая модель: прямая раздача ренты
Пункты 6, 10, 12, 16, 17, 18, 21 — это фактически создание параллельной экономической системы для лояльных структур:
· Прямые контракты без торгов (обход 44-ФЗ).
· Земля без аукционов.
· Объекты культурного наследия в безвозмездное пользование.
· Налоговые отсрочки и субсидии.
Это очень мощный стимул для вступления в реестр. Но это же создаёт риски:
1. Коррупционные риски (распределение контрактов и земли внутри узкого круга).
2. Эффективность (госконтракты без конкуренции часто ведут к росту цен и снижению качества).
3. Конфликты с местным бизнесом (например, в сфере охраны или сельского хозяйства), который лишается доступа к бюджетным заказам.
4. Функции: от «культуры» к «безопасности»
Пункт 5 и 9 фактически превращают казачьи общества в вспомогательные военизированные формирования (допризывная подготовка, мобрезерв, охрана). Это логичное продолжение линии 2024 года (закон о мобилизационном резерве). Однако пункт 8 (запрет формы для «нереестровых» и штрафы/принудительные работы) создаёт опасный прецедент: государство монополизирует внешнюю атрибутику идентичности. Если раньше «быть казаком» означало самоидентификацию, то теперь это означает принадлежность к конкретному реестру с обязательствами перед государством.
5. Упразднение «непрерывного образования» (п. 15)
Это выглядит как шаг назад. Кубанская модель (казачьи классы, кадетские корпуса, вузы) считалась одной из самых успешных. Замена её только кадетскими корпусами (пп. 4 п. 1 ст. 17) сужает воронку подготовки. Возможно, это связано с желанием унифицировать систему или сократить расходы, но с точки зрения долгосрочного воспроизводства кадров это спорное решение.
6. Местное самоуправление (п. 14) Возвращение «атаманского правления» на уровне поселений — это попытка встроить казачьи структуры в муниципальную власть. Если это будет реализовано через прямые выборы или назначения, лояльные реестровые структуры получат контроль над местными бюджетами и землёй. Это усиливает вертикаль, но может подорвать принцип выборности местного самоуправления, если атаман будет фактически назначаться сверху.
Итог... В сухом остатке: это законопроект о создании «государственных казаков» — сословия (или служебного слоя), которое получает экономические и силовые преференции в обмен на безусловную лояльность и выполнение функций, делегированных государством (охрана, резерв, работа с молодёжью). Для государства это дешёвый и лояльный ресурс. Для самих казаков это выбор: либо войти в реестр и получить ресурсы, либо остаться «общественником» без прав и формы.