Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
ЛЕТОПИСЬ ШКОЛЫ
1975-1976 учебный год
Протокол №3: открытое собрание о самоуправлении — самая светлая страница партии в школе
А вот и тот самый документ, который мы ждали с прошлого раза: протокол открытого партсобрания от 17 декабря 1975 года — того самого, которое декабрьский план анонсировал как «открытое партсобрание о самоуправлении». Только, заметь, в плане докладчицей значилась Фёдорова Н. Н., а в протоколе доклад читает Иванова А. В., завуч по воспитательной работе. Небольшая нестыковка бумаг, из которой, впрочем, можно сделать живой вывод: план писали в начале месяца, жизнь корректировала его ближе к дате. Может, Фёдорова была занята комитетом комсомола — и тему отдали Ивановой. Кто знает. Но фамилия Ивановой А. В. здесь выскакивает впервые в роли докладчика — и запомни её, через месяц она ещё выстрелит в приказе №2.
Начнём со статистики: на учёте 20 коммунистов, присутствует 16, а дальше — главное отличие от закрытого собрания: беспартийных учителей — 25 человек. То есть в зале сидело больше сорока взрослых — почти весь коллектив. На разговор о детях позвали всех. И это правильно: самоуправление — не партийное дело, а общешкольное.
Президиум — новые имена: председатель Лаушкин М. Ф., секретарь Шлоров Ф. М. Стоп. Лаушкин? Мы знаем Лаушкину Таисию Ивановну — она председательствовала на закрытом собрании 25 ноября. Теперь — Лаушкин М. Ф. Почти наверняка супруги: она вела закрытое собрание, он — открытое. И Шлоров: лаборант Шлорова Е. К., которая в январе напишет докладную на Едзаеву, — а здесь Шлоров Ф. М., секретарь собрания. В этой школе пары работают в одной стене: учат, ведут протоколы, льют свет в лаборатории — всей семьёй.
Теперь сам доклад Ивановой — он к протоколу приложен, так что мы его, увы, не читаем. Но зато читаем прения — а вот прения здесь восхитительны. Впервые в этой хронике партийный документ превращается в сборник живых рассказов о работе с детьми.
Быкадорова — та самая, что болеет весь год и всё равно тянет класс — рассказывает про свой класс: готовятся мероприятия ко Дню Советской Армии, недавно был классный час, на который приглашали поэтов. «Прогулки, посещение кино, театра, экскурсии на предприятия» — вот её рецепт воспитания через коллектив. И ключ её мысль: «Чтобы приучить учащихся к самоуправлению, педагогическому коллективу приходится много трудиться». Самоуправление в её понимании — не лозунг, а медленный ежедневный труд: приучать детей выполнять хотя бы малые поручения.
Гавриленко — и вот его лучшее выступление в наших документах! Помнишь его в ноябре — обиженного, под подозрением, со слухами о пяти тысячах? Здесь он другой: спокойный, деловой, экспертный. В военно-патриотическом самоуправлении занято около девяноста человек — вот масштаб его работы, о котором в ноябре никто не вспомнил. Он сообщает важную новость: по новому положению «Зарницы» участвует уже не отдельные ребята, а весь класс — и потому «нужно вложить очень много труда, чтобы рассчитывать на призовое место». Жалуется, как профессионал: нет наглядной агитации по «Зарнице» и «Орлёнку», тир не достроен, нужно начинать подготовку по гражданской обороне, стрельбе и нормам ГТО — и нужна помощь классных руководителей.
Вчитайся: в ноябре его обвиняли в том, что он «ничего не сделал по реализации плана», а здесь, через три недели, он докладывает о девяноста вовлечённых детях, строящемся тире и планах подготовки. Два портрета одного человека — и оба настоящие. Строгий выговор в январе и последующие «Зарницы», кавказская команда, сборы на Дону — всё это станет возможным именно потому, что военрук, при всех своих недостатках, умел вести за собой детей. Школа, как мы уже видели, умела ругать своих — и продолжала ставить на них самые ответственные дела.
Трусевская В. С. — учительница начальных классов — даёт маленький шедевр педагогики: октябрятская группа её второго класса — шесть звёздочек, в каждой звёздочке у каждого ученика есть поручение. И — библиотекари! Малыши-библиотекари ходят в библиотеку, берут книги по рекомендации учительницы и вручают их тем одноклассникам, «которые не очень в ладу с чтением». Ребёнок ведёт ребёнка к книге! Плюс «ученические организаторы», проверяющие выполнение домашних заданий. Это не парадное самоуправление — это домашнее, тёплое, работающее. Неудивительно, что в постановлении её 2А класс назовут образцовым.
Гончарова Л. А. — про группу политинформаторов, которая «очень хорошо работает», и про помощь завучей: «большую помощь политинформаторам оказывают завучи Нина Николаевна и Алла Петровна» — то есть Фёдорова и Савченко. Теперь мы знаем завучей по именам и по ролям: Нина Николаевна — воспитательная линия комсомола, Алла Петровна — учёба и политзанятия.
Фёдорова Н. Н. — и снова живая, острая речь: «Не все старшеклассники имеют поручения. Некоторые классные руководители мало обращают внимания на трудных ребят. Очень мало привлекаются к самоуправлению мальчики — в комитете комсомола всего два мальчика!» И требование анализировать каждое мероприятие, «чтобы проблемы учитывались и больше не повторялись». Женский комитет комсомола с двумя мальчиками — деталь, которую она увидела раньше всех.
А потом встаёт гость — и воздух меняется. Булгаков В. И., инструктор райкома партии. Его речь — вежливая, конструктивная, но это речь контролёра: «Путь к улучшению учебно-воспитательного процесса — вовлечение учащихся в самоуправление». И главное — напоминание: «В вашей парторганизации недостаточно развита критика и самокритика. Необходимо практиковать фиксирование критических замечаний, принимать меры к их исправлению и результаты сообщать коллективу».
Вот теперь всё сходится. Вспомни ноябрь: Гавриленко просил «поставить вопрос обо мне, чтобы прекратить разговоры» — и собрание промолчало, никаких выводов не записало. Инструктор райкома, побывав в школе через три недели, сформулировал ровно это: критику фиксируйте, меры принимайте, результаты сообщайте. Партийный аппарат сверху дожал то, что внизу проскочило. Так работала система — и в этом случае, если честно, сработала не худшим образом: вместо разговоров за спиной — процедура.
Постановление собрания — деловое, с фамилиями и сроками: до 20 января составить график учёбы актива (Иванова, Фёдорова), закрепить коммунистов за классами, заслушать отчёты бюро классов 10Б, 8Б, 9Б, отчёты классных руководителей 10А, 8А, 5А на партбюро, раз в месяц — сборы и диспуты с анализом, обмен опытом на методобъединении.
Отмечены лучшие: 2А (Трусевская), 3А (Кочнева), 7А (Смолева), 8А (Гончарова), 8В (Гавриленко В. И.). И названа главная болезнь: «часто классные руководители подменяют актив класса» — взрослые делают за детей то, что дети должны делать сами. Проблема, которая не умерла в 1975 году: она жива в каждой школе сегодня.
А теперь — главная ирония этой страницы. Дублёры сходятся в точку, которую мы уже прошли.
17 декабря 1975 года всю школу хвалят за самоуправление, Иванову А. В. ставят в центр: её доклад, её имя в постановлении трижды, на ней — график учёбы актива, диспуты, методобъединения. Она — восходящая фигура воспитательной работы.
А 10 января 1976 года директор пишет в приказе: «Организатору внеклассной работы Ивановой А. В. указать на плохое руководство работой учителей и классных руководителей в дни зимних каникул».
Двадцать четыре дня между докладом о самоуправлении и указанием «за плохое руководство». Каникулы стали её экзаменом — и, судя по приказу, экзамен она провалила: учителя не являлись, мероприятия не планировались, всё то, о чём она только что докладывала с трибуны, рассыпалось в празднике. Не знаю, справедливо ли это было — за провальные каникулы в том же приказе получили выговоры пятеро учителей, так что Иванова была не одинока. Но драматургия у этих документов отменная: трибуна в декабре — указание в январе. Такова школьная жизнь: сегодня ты читаешь лучший доклад о воспитании, через месяц тебе указывают на пустые каникулы.
И ещё одна цепочка, которая замкнулась на этом собрании. Гавриленко сказал: «По новому положению в "Зарнице" участвует весь класс — нужно вложить очень много труда». Меньше чем через месяц директор выговором напомнит ему про каникулы. А весной и летом его 9Б класс станет командой «Орлёнка», доедет до областного финала и уедет на Кавказ. Труд, который он обещал вложить, — был вложен.
Собрание 17 декабря — самое светлое из всех партийных документов этой папки. Нет тут ни разбора Зацаренской, ни слухов о деньгах, ни «вы очень грубо реагируете». Есть учителя, которые рассказывают, как они учат детей отвечать за дела: звёздочки с библиотекарями, поэты на классном часе, девяносто юнармейцев, политинформаторы с готовыми подборками. Если из всей партийной бумаги 1975 года museum оставит один экспонат о том, какой была эта школа в лучшие свои моменты, — я бы выбрала этот протокол.

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев