В 1238 году в Константинополе кончились деньги, и советники императора Балдуина II заложили венецианскому подеста, то есть наместнику Венеции в городе, главную святыню империи. Терновый венец оценили в 13 134 иперпира, деньги собрал целый консорциум кредиторов, а выкупить залог казна так и не смогла. Венец уехал во Францию, где король Людовик IX построил для него Святую капеллу. После 1249 года Балдуин, уже взрослый и безнадёжно должный, отдал венецианским купцам под заём родного сына Филиппа. Наследника в итоге выкупил кастильский король Альфонсо X. А с крыш дворцов и храмов в столице тем временем снимали свинец и медь и переплавляли в монету.

Государство в таком положении просуществовало ещё 23 года. Площадь его владений оценивают так. В 1204 году около 179 тысяч квадратных километров, в 1209-м уже 206 тысяч, в 1228-м всего 47 тысяч, а в 1260-м 14 тысяч. Последняя цифра означает город с пригородами.

Начало конца пришлось на весну 1205 года, меньше чем через год после коронации первого императора. Фракия восстала, Балдуин I пошёл осаждать Адрианополь, и на выручку городу явился болгарский царь Калоян с куманами, которых на Руси знали как половцев. Кумане сделали то, что степняки делали всегда. Они притворно побежали, рыцари погнались, как и накануне, и вся тяжёлая конница оказалась в низине в окружении. 14 апреля около трёхсот рыцарей остались на поле, среди них граф Людовик Блуаский. Император попал в плен и умер в Тырново. Дож Энрико Дандоло увёл остатки войска к столице и вскоре скончался.

Триста рыцарей звучат скромно, пока не узнаешь, чем латиняне вообще располагали. В 1211 году император Генрих Фландрский переправился воевать в Малую Азию с войском примерно в две тысячи человек, где рыцарей вместе с сопровождением набиралось около 275. Империю обороняли силами приличного западного графства.

Ближе всех к тому, чтобы империя удержалась, подошёл как раз Генрих, младший брат Балдуина. Греческий историк Георгий Акрополит, писавший со стороны побеждённых, признавал, что франк обходился с ромеями милостиво, многих сделал вельможами и воинами, а простой народ города считал своим. Когда в 1213 году папский легат Пелагий принялся закрывать православные храмы и сажать греческих священников, Генрих по просьбе греческого духовенства отменил его приказы. Северную границу он закрыл женитьбой на дочери Калояна. Историк из Гента Филип ван Трихт, заново перечитавший документы первых десятилетий, доказывает, что латинские государи сознательно продолжали восточную империю и вовсе не собирались её упразднять. В источниках он находит больше двадцати константинопольских греческих родов, служивших и после 1204 года. Примерно до 1213 года шли переговоры и взаимные уступки. Потом наверх выбралось второе поколение пришельцев с Запада, которое договариваться не любило.

Генрих умер в 1216 году в Фессалониках, по слухам, от яда. Его преемник Пьер де Куртене до столицы не добрался, попал в плен к эпирскому правителю Феодору и там погиб. В 1224 году при Пиманионе никейский император Иоанн III Ватац разгромил латинскую армию, и на следующий год император Роберт де Куртене отдал Никее все азиатские владения, оставив себе Никомидию и полосу берега напротив столицы. Вместе с землёй ушли налоги с неё.

Никея в это время занималась тем, чего латиняне так и не сделали. Ватац запретил ввоз иностранных товаров и предметов роскоши, снизил налоги, набил зернохранилища и в голодные годы раздавал хлеб. Остался рассказ о том, как он подарил жене драгоценный венец и сообщил, что куплен тот на выручку от яиц с императорских птичников.

Подкрепления с Запада приходили волнами и уходили тем же порядком. Балдуин II объехал Рим, Францию и Фландрию и в 1240 году вернулся через Германию и Венгрию с заметным войском, но толку не вышло, а кормить такую армию в обедневшем городе было нечем. Крестоносец приезжал на сезон, брал крепость и ехал домой. Никейцы воевали на земле, где жили, и ехать им было некуда. С 1239 года папство стало перекладывать оборону Константинополя на вассалов империи, включая ахейского князя Жоффруа II, и оплачивать её налогом на церковные доходы.

Сама столица держалась на венецианском флоте. По разделу 1204 года Венеция получила три восьмых империи и три восьмых самого Константинополя вместе с Софией, причём без феодальных обязательств. Её подеста в городе величал себя государем четверти и полчетверти Романии и носил багряные сапоги, как у императора. Флот не раз спасал столицу. В 1235 году Ватац и болгарский царь Иван Асень II обложили Константинополь с суши и с моря. Гарнизон, который оценивают от 160 до 800 рыцарей, выстоял благодаря 25 венецианским галерам и помощи из Мореи. Новый приступ 1236 года и осада 1260-го тоже ничем не кончились.

Город взяли в тот момент, когда флота не было дома. В июле 1261 года Михаил VIII Палеолог отправил во Фракию кесаря Алексея Стратигопула с отрядом примерно в 800 человек, в основном куманов. Задача была скромной, следить за болгарами и разведать оборону. Под Селимврией местные крестьяне рассказали, что и гарнизон, и венецианские корабли ушли в набег на никейский остров Дафнусию. Стратигопул колебался, потому что отряд мал, а приказа брать город у него не было, но решился. В ночь на 25 июля его люди проникли в Константинополь с помощью местных жителей, и обошлось почти без боя. Балдуин II сбежал на венецианской галере, оставив во дворце корону и скипетр.

Что латинское государство на греческой земле выжить способно, показывают соседи. Ахейское княжество Виллардуэнов в Морее продержалось до 1430-х годов, Афинское герцогство до середины XV века, а Архипелагское герцогство с центром на Наксосе до 1579 года. Ахайя вывозила вино, изюм, воск, мёд, масло и шёлк, делилась на двенадцать бароний, а двор в Андравиде западные современники считали образцом рыцарской жизни. Греческих архонтов встраивали в феодальную систему. Никто из этих правителей не претендовал на вселенскую власть и не содержал имперский двор.

Надорвалась Ахайя тогда, когда полезла в большую политику. В 1259 году князь Гильом II Виллардуэн вместе с эпирским правителем и присланными из Сицилии рыцарями вышел под Пелагонию против никейцев. Эпироты накануне боя ушли, князь попал в плен, а за свободу отдал Мистру, Монемвасию и Майну. Мистра стала опорой византийского отвоевания Мореи.

Запад и после 1261 года Константинополь из виду не терял. По договору в Витербо 1267 года Карл Анжуйский пообещал помочь вернуть империю в обмен на верховную власть над Ахайей и другие уступки. В 1281 году в Орвието к затее присоединились Венеция и титулярный император Филипп, а папа Мартин IV отлучил Михаила VIII от церкви. Поход сорвала Сицилийская вечерня 1282 года. Деньги и корабли для возврата города у Запада находились не раз. Желающих постоянно держать Босфор не находилось.

Латинскому императору достался огромный город при доходах провинциального графства, отсюда заложенные реликвии и содранный с крыш свинец. Ту же арифметику на себе проверили победители. Стратигопул в ночь взятия поджёг город в четырёх местах, а 15 августа 1261 года Михаил VIII торжественно вошёл в полупустую разорённую столицу. Ремонт стен, водопроводов и церквей обесценил византийскую монету, за союз пришлось платить генуэзцам торговыми привилегиями, которые съедали доходы казны, а население продолжало убывать. Город, за который воевали полвека, разорил и тех, кто его вернул.

Канал: У Клио под юбкой