Поглядишь, как несметно
разрастается зло —
слава богу, мы смертны,
не увидим всего.
Поглядишь, как несмелы
табуны васильков —
слава богу, мы смертны,
не испортим всего.
Андрей Вознесенский
разрастается зло —
слава богу, мы смертны,
не увидим всего.
Поглядишь, как несмелы
табуны васильков —
слава богу, мы смертны,
не испортим всего.
Андрей Вознесенский
Комментарии 13
Синие рубашечки
Во зеленой ржи.
Синие фуражечки
Строем вдоль межи.
Синие наколочки
На руках литых.
Синие иголочки
Во глазах пустых.
Синие холодные
По сердцу ножи.
Синие свободные
Дали-миражи.
В синеву одетые
Чьей-то волей злой,
Сорняки, воспетые
Собственной землей.
Василёчки-цветики
На родных пирах.
Синие беретики
Во чужих мирах.
С. Кузнецова
Ох, васильки, васильки,
Сколько мелькает вас в поле,
Помню, у самой реки
Мы собирали их с Олей.
Оля цветочек сорвет,
Низко головку наклонит:
" Милый смотри, василек
Твой поплывет, мой потонет".
Оля любила его,
Оля реки не боялась,
Часто осенней порой,
С милым на лодке каталась
Олю он на руки брал,
В глазки смотрел голубые
И без конца целовал
Алые щечки худые.
«Оля, ты любишь меня?»
Оля шутя отвечала:
«Нет, не люблю я тебя,
Быть я твоей не мечтала.»
Миленький вынул кинжал,
Низко над Олей склонился,
Хлынула алая кровь,
Олин венок покатился.
Не надо так много шутить,
Не надо так много смеяться.
Любовь не умеет шутит,
Любовь не умеет смеяться.
Ох, васильки, васильки…
Сколько мелькает вас в поле.
Помню, у самой реки
Вас собирали для Оли.
Вот такую печальную песню про девушку Олю и цветы- васильки; и, как её милый друг убил, зарезал Олю, пели мы в детстве, и даже ...ЕщёПомню, ещё в детстве, это были 60 –е годы ХХ века; мы, девочки очень любили и пели эту песню:» ОХ, ВАСИЛЬКИ, ВАСИЛЬКИ…»
Ох, васильки, васильки,
Сколько мелькает вас в поле,
Помню, у самой реки
Мы собирали их с Олей.
Оля цветочек сорвет,
Низко головку наклонит:
" Милый смотри, василек
Твой поплывет, мой потонет".
Оля любила его,
Оля реки не боялась,
Часто осенней порой,
С милым на лодке каталась
Олю он на руки брал,
В глазки смотрел голубые
И без конца целовал
Алые щечки худые.
«Оля, ты любишь меня?»
Оля шутя отвечала:
«Нет, не люблю я тебя,
Быть я твоей не мечтала.»
Миленький вынул кинжал,
Низко над Олей склонился,
Хлынула алая кровь,
Олин венок покатился.
Не надо так много шутить,
Не надо так много смеяться.
Любовь не умеет шутит,
Любовь не умеет смеяться.
Ох, васильки, васильки…
Сколько мелькает вас в поле.
Помню, у самой реки
Вас собирали для Оли.
Вот такую печальную песню про девушку Олю и цветы- васильки; и, как её милый друг убил, зарезал Олю, пели мы в детстве, и даже плакали.
Ох, васильки, васильки,
Сколько мелькает вас в поле,
Помню, у самой реки
Мы собирали их с Олей.
Оля цветочек сорвет,
Низко головку наклонит:
" Милый смотри, василек
Твой поплывет, мой потонет".
Оля любила его,
Оля реки не боялась,
Часто осенней порой,
С милым на лодке каталась
Олю он на руки брал,
В глазки смотрел голубые
И без конца целовал
Алые щечки худые.
«Оля, ты любишь меня?»
Оля шутя отвечала:
«Нет, не люблю я тебя,
Быть я твоей не мечтала.»
Миленький вынул кинжал,
Низко над Олей склонился,
Хлынула алая кровь,
Олин венок покатился.
Не надо так много шутить,
Не надо так много смеяться.
Любовь не умеет шутит,
Любовь не умеет смеяться.
Ох, васильки, васильки…
Сколько мелькает вас в поле.
Помню, у самой реки
Вас собирали для Оли.
Вот такую печальную песню про девушку Олю и цветы- васильки; и, как её милый друг убил, зарезал Олю, пели мы в детстве, и даже ...ЕщёПомню, ещё в детстве, это были 60 –е годы ХХ века; мы, девочки очень любили и пели эту песню:» ОХ, ВАСИЛЬКИ, ВАСИЛЬКИ…»
Ох, васильки, васильки,
Сколько мелькает вас в поле,
Помню, у самой реки
Мы собирали их с Олей.
Оля цветочек сорвет,
Низко головку наклонит:
" Милый смотри, василек
Твой поплывет, мой потонет".
Оля любила его,
Оля реки не боялась,
Часто осенней порой,
С милым на лодке каталась
Олю он на руки брал,
В глазки смотрел голубые
И без конца целовал
Алые щечки худые.
«Оля, ты любишь меня?»
Оля шутя отвечала:
«Нет, не люблю я тебя,
Быть я твоей не мечтала.»
Миленький вынул кинжал,
Низко над Олей склонился,
Хлынула алая кровь,
Олин венок покатился.
Не надо так много шутить,
Не надо так много смеяться.
Любовь не умеет шутит,
Любовь не умеет смеяться.
Ох, васильки, васильки…
Сколько мелькает вас в поле.
Помню, у самой реки
Вас собирали для Оли.
Вот такую печальную песню про девушку Олю и цветы- васильки; и, как её милый друг убил, зарезал Олю, пели мы в детстве, и даже плакали.
Ох, васильки, васильки,
Сколько мелькает вас в поле,
Помню, у самой реки
Мы собирали их с Олей.
Оля цветочек сорвет,
Низко головку наклонит:
" Милый смотри, василек
Твой поплывет, мой потонет".
Оля любила его,
Оля реки не боялась,
Часто осенней порой,
С милым на лодке каталась
Олю он на руки брал,
В глазки смотрел голубые
И без конца целовал
Алые щечки худые.
«Оля, ты любишь меня?»
Оля шутя отвечала:
«Нет, не люблю я тебя,
Быть я твоей не мечтала.»
Миленький вынул кинжал,
Низко над Олей склонился,
Хлынула алая кровь,
Олин венок покатился.
Не надо так много шутить,
Не надо так много смеяться.
Любовь не умеет шутит,
Любовь не умеет смеяться.
Ох, васильки, васильки…
Сколько мелькает вас в поле.
Помню, у самой реки
Вас собирали для Оли.
Вот такую печальную песню про девушку Олю и цветы- васильки; и, как её милый друг убил, зарезал Олю, пели мы в детстве, и даже ...ЕщёПомню, ещё в детстве, это были 60 –е годы ХХ века; мы, девочки очень любили и пели эту песню:» ОХ, ВАСИЛЬКИ, ВАСИЛЬКИ…»
Ох, васильки, васильки,
Сколько мелькает вас в поле,
Помню, у самой реки
Мы собирали их с Олей.
Оля цветочек сорвет,
Низко головку наклонит:
" Милый смотри, василек
Твой поплывет, мой потонет".
Оля любила его,
Оля реки не боялась,
Часто осенней порой,
С милым на лодке каталась
Олю он на руки брал,
В глазки смотрел голубые
И без конца целовал
Алые щечки худые.
«Оля, ты любишь меня?»
Оля шутя отвечала:
«Нет, не люблю я тебя,
Быть я твоей не мечтала.»
Миленький вынул кинжал,
Низко над Олей склонился,
Хлынула алая кровь,
Олин венок покатился.
Не надо так много шутить,
Не надо так много смеяться.
Любовь не умеет шутит,
Любовь не умеет смеяться.
Ох, васильки, васильки…
Сколько мелькает вас в поле.
Помню, у самой реки
Вас собирали для Оли.
Вот такую печальную песню про девушку Олю и цветы- васильки; и, как её милый друг убил, зарезал Олю, пели мы в детстве, и даже плакали.
Ох, васильки, васильки,
Сколько мелькает вас в поле,
Помню, у самой реки
Мы собирали их с Олей.
Оля цветочек сорвет,
Низко головку наклонит:
" Милый смотри, василек
Твой поплывет, мой потонет".
Оля любила его,
Оля реки не боялась,
Часто осенней порой,
С милым на лодке каталась
Олю он на руки брал,
В глазки смотрел голубые
И без конца целовал
Алые щечки худые.
«Оля, ты любишь меня?»
Оля шутя отвечала:
«Нет, не люблю я тебя,
Быть я твоей не мечтала.»
Миленький вынул кинжал,
Низко над Олей склонился,
Хлынула алая кровь,
Олин венок покатился.
Не надо так много шутить,
Не надо так много смеяться.
Любовь не умеет шутит,
Любовь не умеет смеяться.
Ох, васильки, васильки…
Сколько мелькает вас в поле.
Помню, у самой реки
Вас собирали для Оли.
Вот такую печальную песню про девушку Олю и цветы- васильки; и, как её милый друг убил, зарезал Олю, пели мы в детстве, и даже ...ЕщёПомню, ещё в детстве, это были 60 –е годы ХХ века; мы, девочки очень любили и пели эту песню:» ОХ, ВАСИЛЬКИ, ВАСИЛЬКИ…»
Ох, васильки, васильки,
Сколько мелькает вас в поле,
Помню, у самой реки
Мы собирали их с Олей.
Оля цветочек сорвет,
Низко головку наклонит:
" Милый смотри, василек
Твой поплывет, мой потонет".
Оля любила его,
Оля реки не боялась,
Часто осенней порой,
С милым на лодке каталась
Олю он на руки брал,
В глазки смотрел голубые
И без конца целовал
Алые щечки худые.
«Оля, ты любишь меня?»
Оля шутя отвечала:
«Нет, не люблю я тебя,
Быть я твоей не мечтала.»
Миленький вынул кинжал,
Низко над Олей склонился,
Хлынула алая кровь,
Олин венок покатился.
Не надо так много шутить,
Не надо так много смеяться.
Любовь не умеет шутит,
Любовь не умеет смеяться.
Ох, васильки, васильки…
Сколько мелькает вас в поле.
Помню, у самой реки
Вас собирали для Оли.
Вот такую печальную песню про девушку Олю и цветы- васильки; и, как её милый друг убил, зарезал Олю, пели мы в детстве, и даже плакали.