ВАСИЛИЙ ПЕРОВ «ТРОЙКА.

УЧЕНИКИ МАСТЕРОВЫЕ ВЕЗУТ ВОДУ»
— Маргарита Константиновна, здравствуйте!
— Здравствуй, Настенька! Ты с рюкзаком. Прямо из школы в Третьяковку прибежала?
— Из школы, Маргарита Константиновна! Срочно нужна ваша помощь!
— Что такое, дорогая?
— Нам по литературе задали написать эссе по картине Василия Перова «Тройка». А она же здесь, в Третьяковке. Я её видела много раз. Но почти ничего о ней не знаю. Расскажите, пожалуйста, Маргарита Константиновна!
— Ну что ж, с радостью! Картина «Тройка» Василия Перова находится в 17-м, зале. Он рядом. Пойдём, Настенька, туда.
— Вот она! Сразу узнала. Но, Маргарита Константиновна, я не совсем понимаю, что происходит на картине. Зима, метель. Трое детей — два мальчика и девочка — тянут по обледеневшей дороге сани с огромной бочкой... В ней, наверное, вода — она выплёскивается и леденеет на морозе. Детям, холодно и очень тяжело. Зачем они это делают?!
— Василий Григорьевич Перов написал картину «Тройка» в 1866 году. В то время, Настенька, бедные крестьяне часто отправляли своих детей в город учиться какому-нибудь ремеслу. Но не в школы, не в училища — на это средств не было. А, как тогда говорили, «в люди».
— «В люди»? Что это значит?
— Образно выражаясь — в самостоятельную жизнь. Крестьянские дети жили в семьях торговцев или мастеров — например, портных, сапожников, плотников. Учились не за деньги, а за помощь по хозяйству. Часто им приходилось выполнять тяжёлую работу. Этих ребят называли подмастерьями. Посмотри внимательно на табличку с названием картины. Полностью оно звучит так: «Тройка. Ученики мастеровые везут воду».
— Дети тянут сани по ледяным ухабам, и кажется, бочка вот-вот упадёт!
— Однажды прямо на глазах у Василия Перова так и случилось. Он гулял по Рождественскому бульвару в Москве, и увидел, как трое ребят везли бочку с водой. Но не удержали: бочка упала на мостовую, перевернулась, и вся вода разлилась.
— Так вот откуда у Перова появился замысел картины! А её действие тоже происходит на Рождественском бульваре?
— Да, Настенька. Смотри, дети тянут сани в горку. Это крутой подъём Рождественского бульвара. Обрати внимание, они идут вдоль высокой каменной стены. Это ограда Богородице-Рождественского монастыря. Видишь, над воротами икона, освещённая лампадой. Кстати, с этим полотном связана одна история. О ней Василий Григорьевич поведал в своем очерке «Тётушка Марья» из сборника «Рассказы художника».
— Маргарита Константиновна, расскажите, пожалуйста!
— Весной 1866 года, когда Перов уже работал над картиной, он прогуливался неподалёку от Тверской заставы, и заметил в толпе женщину с мальчиком. Лицо ребёнка поразило художника. Это был типаж, который он уже долго искал для образа центральной фигуры «Тройки».
— Вот этого мальчика в кепке, с голубыми глазами?
— Да, Настенька, его. Художник завёл разговор. Выяснилось, что женщину зовут Марья, а ребёнок — её сын, Васенька. Что сами они из Рязанской губернии, идут с Богомолья, из монастыря Новый Иерусалим. Перов пригласил их к себе домой на чай. А потом с разрешения женщины написал её сына для картины «Тройка».
— Наверное, Васенька стал знаменитостью!
— Увы, Настенька, нет. Спустя четыре года Марья приехала к Перову одна. Оказалось, что Вася заболел оспой и скончался. Женщина умоляла художника продать ей полотно с лицом сына. Перов рад был отдать ей картину даром. Но её уже приобрёл Павел Третьяков. Перов отвёл гостью в галерею Третьякова и показал работу.
— А что же было дальше?!
— Перов пишет, как женщина, увидев на полотне «Тройка» лицо своего Васеньки, встала на колени и долго, со слезами, молилась. Василий Григорьевич пообещал ей написать портрет сына и прислать в деревню. Обещание художник исполнил, и вскоре получил от Марьи письмо с благодарностью. Она сообщала, что повесила портрет в углу под иконами, и каждый день молится об упокоении Васеньки и о здравии художника.
— Какая трогательная история! Грустная, и всё-таки светлая. Но вообще-то, Маргарита Константиновна, мне очень жалко этих ребят на картине...
— А как же иначе, Настенька. Василий Перов и сам хотел, чтобы каждый, кто увидит картину, задумался, насколько тяжело жилось таким вот маленьким подмастерьям. И всё-таки не только об этом говорит нам художник. Посмотри, какие у детей ясные, одухотворённые лица. Перов будто высветил их душевную чистоту и смирение. А икона с зажжённой лампадой на монастырской стене, прямо над детьми — словно Божье благословение над ними.
— Маргарита Константиновна, спасибо вам большое. Я столько интересного и нового узнала. Жаль, что мне уже домой пора. Побегу писать эссе.
— Конечно, Настенька. Помощи тебе Божьей!
Радио ВЕРА