Роберт Стивенсон смог написать идеальную балладу, которая коснулась патриотизма. Главная тема баллады это гибель одних из последних народа пиктов. Лучше умереть и закончить жизнь, чем жить и зависеть о кого-то. Всегда быть верным своему народу и стране. Если расскажешь секрет, то предашь свой народ и будешь считаться предателем. Любовь к родине должна быть постоянной, даже под угрозой смерти.
Во время путешествий по Ирландии и Шотландии писатель узнал старинную легенду о пиктах — народе низкорослых людей, которые когда-то населяли эти земли и сильно уважали свою культуру и обычаи. История народа и его кончина вдохновили писателя на создание баллады.
В фольклорной традиции Шотландии и Ирландии широко бытовал сюжет о двух последних представителях побеждённого народа — отце и сыне. Старик соглашается открыть завоевателю рецепт верескового эля только после гибели сына, боясь, что юноша не выдержит пыток, а затем заявляет, что теперь тайна умрёт вместе с ним.
Исторические основы баллады сомнительны, поскольку пикты в действительности были не уничтожены, а ассимилированы скоттами в IX—X вв., — и сам Стивенсон замечал это в авторском примечании к публикации «Верескового мёда» в своей книге «Баллады» (1890). В то же время некоторые исследователи указывали на сообщения средневековых хронистов о последних пиктах, обитавших на окраинах Шотландии ещё в середине XV века, связывая балладу Стивенсона с какими-то преданиями, относящимися к тому времени.
Уловка, аналогичная использованной стариком, упоминается в Гренландской Песне об Атли из Старшей Эдды, где пленный Гуннар, когда от него требуют открыть, где лежит Золото Нифлунгов, требует сердце знающего тайну Хёгни. Получив его, он говорит, что теперь может не сомневаться, что золото раздора навсегда останется в Рейне. Стивенсон, скорее всего, взял за основу своего сюжета не малоизвестную «Песнь об Атли», а гораздо более известную «Песнь о Нибелунгах», куда этот эпизод попал в заметно изменённом виде: там, напротив, Хаген (Хёгни) мотивирует отказ раскрыть место дислокации клада тем, что поклялся трём братьям-королям хранить тайну, пока жив хотя бы один из троих (а к этому моменту из всех троих только Гюнтер (Гуннар) оставался в живых) — после же убийства Гюнтера заявляет, что теперь тайна умрёт вместе с ним.
Стивенсон опирался на народный миф, а не на строгую хронику.
Увлечённый историей и фольклором родной Шотландии, Стивенсон превратил местную легенду в поэтический гимн мужеству и национальной гордости. Физическая победа завоевателя оборачивается его моральным поражением, так как он не смог сломить дух побеждённых.
Но невозможно было бы такое восприятие творения без удивительного перевода его на русский язык советским классиком С.Я. Маршака. О существовании легенды русский народ узнал в тяжелые годы Великой Отечественной войны, когда каждому человеку важно было осознание своего места в истории.
На русский язык балладу впервые перевёл Николай Чуковский под названием «Вересковое пиво» (1935 г., опубликован в журнале «Звезда» в 1939 г.). Новый перевод, выполненный С. Я. Маршаком, был опубликован в 1941 году под названием «Вересковый мёд» и приобрёл значительную популярность. В 1947 году именно так был озаглавлен сборник переводов Маршака, выпущенный Государственным издательством детской литературы
Баллада Стивенсона в переводе Маршака включалась в школьную программу по литературе для изучения в 5 классе.
На основе открытых источников