Михаил Матвеевич Херасков [25.10(5.11)1733, Переяславль — 27.10(9.10)1807, Москва] — русский поэт, драматург и прозаик эпохи классицизма и сентиментализма.
Из знатной семьи валашских бояр. Отец, Матей Хереску (в русской службе — Матвей Андреевич Херасков, умер в 1734 г.), переселился в Россию при Петре I (1711). Мать Хераскова Анна Даниловна (урожденная княжна Друцкая-Соколинская) с 10 ноября 1735 г. была замужем вторым браком за князем Н. Ю. Трубецким, генерал-кригскомиссаром в г. Изюме, приятелем А. Д. Кантемира и адресатом его VII сатиры («О воспитании»). В сентябре 1740 г. Трубецкой был назначен генерал-прокурором, и семья переехала в Петербург.
В 1743–1751 гг. Херасков учился в петербургском Сухопутном шляхетском корпусе, где действовал любительский театр под руководством А. П. Сумарокова, оказавшего решающее влияние на Хераcкова, который впоследствии станет одним из ведущих поэтов «сумароковской школы» (впрочем, в спорах между Сумароковоым и Ломоносовым Херасков предпочитал держать нейтралитет). Его первыми публикациями были торжественные оды Елисавете Петровне — «На торжественное воспоминовение победы Петра Великого над шведами под Полтавою» (1751) и «На день восшествия ее на престол» (1753).
15 сентября 1751 г. Херасков был выпущен поручиком в Ингерманландский полк, а в 1754 или 1755 г. перешел из военной службы в Коммерц-коллегию с чином титулярного советника. В 1755—1756 гг. сотрудничал в литературном журнале Петербургской Академии наук «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие», опубликовал там стихи: «Оду к господину В*» (1755), «Оду христианскому закону» (1756), анакреонтические оды, сонет, эпиграммы, притчи и др.
В начале 1756 г. переехал в Москву в связи с переходом на службу в Московский университет, открывшийся в 1755 г. С 6 июня 1756 г. числился асессором Университетской конференции (дежурный по университету, надзирающий за студентами), а затем его ведение была передана также Университетская библиотека, открывшаяся 3 июля 1756 г. 24 февраля 1757 г. Херасков вошел в состав Конференции (аналог современного Большого ученого совета) и стал ведать Университетской типографией, с 7 апреля 1757 г. — также Московской синодальной типографией, с 1759 г. — минералогическим кабинетом, с 1761 г. — театром. С 10 июня 1761 г. Херасков, будучи произведен в надворные советники (чин VII класса) исполнял обязанности директора университета, а 13 июля 1763 г. был официально утвержден в этой должности и занимал ее вплоть до 1770 г.
3 марта 1775 г. Херасков без жалованья вышел в отставку с чином действительного статского советника (IV класс). По-видимому, еще в рукописи он поднес «Россияду» Екатерине II, которая оценила политическое значение поэмы, и автор получил от нее большую денежную награду, а 28 июня 1778 г. был назначен куратором Московского университета и переехал с женой в Москву. Сделавшись главным руководителем университета (должность куратора он с перерывом в несколько месяцев занимал вплоть до 1802 г.), Херасков сразу же предпринял ряд важных шагов. Так, в декабре 1778 г. был создан Московский благородный пансион, просуществовавший до 1830 г. (впоследствии воспитанниками пансиона были В. А. Жуковский, В. Ф. Одоевский, Ф. И. Тютчев, М. Ю. Лермонтов и др.).
Херасков был видным деятелем русского масонства. С 1773 г. он был членом масонских ложе в Петербурге и затем в Москве. При посредничестве Хераскова в 1779 г. в Москву переехал Новиков и на десять лет арендовал университетскую типографию. В августе 1779 г. в университет был принят на должность профессора сподвижник Новикова масон И. Г. Шварц. По проекту Шварца и при поддержке Хераскова при университете учреждены педагогическая (1779) и переводческая семинарии (1782). Херасков стал одним из основателей Дружеского ученого общества (1782), ведущую роль в котором играли Шварц и Новиков. Почти все члены Дружеского общества были масонами. В москве Херасков с женой жили в доме его сводного брата — масона Н. Н. Трубецкого, или в загородном имении Очаково, которое принадлежало им совместно.
Масонские идеи и представления особенно ярко отразились в творчестве Хераскова 1780-х годов, особенно в повести «Золотой прут» (1782), связанной с традицией французской философской ориентальной (псеводовосточной) и в поэме «Утешение грешных» (1783). Крещение Руси стало темой трагедии «Идолопоклонники, или Горислава» (1782; неоднократно ставилась в Москве) и эпическая поэма «Владимир возрожденный» (1785; последующие издания — под заглавием «Владимир»). В основе сюжета поэмы лежит принятие Русью христианства, однако «второй план» ее — рассказ о внутренней жизни человека, «сокровенных чувствах души, с самою собою борющейся», отразил масонские взгляды поэта. Поэму высоко ценил Н. М. Карамзин, полагавший, что это произведение «остается непонятым соотечественниками».
По предложению Е. Р. Дашковой при основании Российской Академии 21 октября 1783 г. Херасков стал ее действительным членом. В «Словаре Академии Российской» широко использовались цитаты из его произведений. В 1786 г. Херасков выпустил «исправленное, пересмотренное и дополненное» издание своих «Эпических творений» ы двух частях, посвятив их Екатерине II. В издание включены поэмы «Россияда», «Чесмесский бой», «Владимир» и «Плоды наук».
Херасков — один из крупнейших русских писателей XVIII века. Однако после смерти Хераскова его слава быстро сошла на нет. Главным методом творчества он почитал завет Буало: «Vingt fois sur le metier remettez votre ouvrage. / Polissez-le sans cesse, et le repolissez» [«По двадцать раз переправляйте свое произведение, / Беспрестанно его отделывайте и переделывайте»]. К. Н. Батюшков, прекрасно знавший эти стихи из «Поэтического искусства», тем не менее с удовольствием передавал в одном письме «анекдот, который ... слышал от Карамзина. Покойник Херасков, сей водяной Гомер, любил давать советы молодым стихотворцам и, прощаясь с ними, всегда говорил, приподняв колпак: “Чистите, ради Бога, чистите, чистите! В этом вся и сила. Чистите! О, чистите, как можно более чистите, сударь! Чистите, чистите, чистите!”» П. А. Вяземский, русифицируя II сатиру того же Буало, подставил на место имен французских поэтов русские: «Хочу ль сказать, к кому был Феб из русских ласков, / Державин рвется в стих, а втащится Херасков». Так проходит земная слава, и такова неблагодарность потомков.
По материалам «Краткой литературной энциклопедии», энциклопедии «Кругосвет», «Википедии» и «Словаря русских писателей XVIII века»
Комментарии 8
Что я прельщён тобой,
Чему тому дивиться, -
Тебе красой родиться
Назначено судьбой.
Прекрасное любить -
Нам сей закон природен,
И так я не свободен
К тебе несклонным быть.
Ты сделана прельщать,
А я рождён прельщаться,
На что же нам стараться
Природу превращать?
Я жертвую красе,
Ты жертвуй жаркой страсти,
Естественныя власти
Свершим уставы все.
Злато прельщает
Разумы всех,
Плод возращает
Слез и утех,
Счастья источник,
Корень всех бед,
В нуждах помочник,
К бедности след.
Многи державы
Им взнесены,
Многие славы
Им лишены.
Страсти любовной
Жар придает
Злато, ток кровной
В варварстве льет.
Смертных спасает,
Смертных губит;
Мир утверждает,
Брани творит.
Злато влияло
В смертных вражду;
Пользою стало
Всем на беду.
Честь им теряем,
Честь достаем;
Им умираем,
Им и живем.
Не пышною славой
Мой дух заражен,
Не злобы отравой,
Пишу, разожжен;
Не меч и досаду
Мой стих принесет,
Но честным отраду,
Порочным совет.
Со шпагой гоняться
И слабых рубить,
То может назваться —
Стихами бранить.
Отечеству должно
Услуги казать,
А глупых возможно
Немножко тазать.
Довольно без брани
Терзаемся мы.
С дурачества дани
Не емлют умы.
Любити друг друга
Велит нам закон,
Друг другу услуга
Смягчает наш стон.
Дар малый природа
Иметь мне дала:
Для пользы народа
К стихам привела.
Тружусь добродетель
В стихах превознесть,
Того я радетель,
То ставлю за честь.
Прекрасное любить
...ЕщёХоть сердцу и природно,
Однако склонной быть
К кому хочу свободно.
Родятся красоты
Не для неволи в свете.
Мне льзя в моем ответе
Сказать: не мил мне ты;
Ты мной теряешь власть,
А я тобой не пленна.
Так, знать, не я рожденна
Лечить такую страсть.
Порядка не вреди,
Уставленна природой;
Меня оставь с свободой —
Другую победи.
Прекрасное любить
Хоть сердцу и природно,
Однако склонной быть
К кому хочу свободно.
Родятся красоты
Не для неволи в свете.
Мне льзя в моем ответе
Сказать: не мил мне ты;
Ты мной теряешь власть,
А я тобой не пленна.
Так, знать, не я рожденна
Лечить такую страсть.
Порядка не вреди,
Уставленна природой;
Меня оставь с свободой —
Другую победи.
Чувствительны в любви
Несклонности удары;
Я мысли в вечность погружаю
До первых бытия начал
И всю вселенну вображаю,
Когда господь ей образ дал.
Невеста будто бы в убранстве,
Является очам земля,
Времян цветущих в постоянстве,
Ликуют реки, лес, поля.
Стадами покровенны горы,
Там реки, зеркало небес;
Там в рощах раздаются хоры
Поющих птиц между древес.
Весна очам изображает
Первоначально житие,
Творцу вселенной подражает,
Даруя тварям бытие.
Из вечной бездны извлеченна,
Возвеселилась тако тварь,
Земля цветами облеченна:
В селеньи райском твари царь.
Подобной радости вкушенье
Я чувствую в весенни дни,
Вливают в сердце утешенье
И душу веселят они.
Всё то же! только мы забыли,
...ЕщёЧем прежних жизнь людей сладка;
Увы! они невинны были;
Невинность в наши дни редка.
Я мысли в вечность погружаю
До первых бытия начал
И всю вселенну вображаю,
Когда господь ей образ дал.
Невеста будто бы в убранстве,
Является очам земля,
Времян цветущих в постоянстве,
Ликуют реки, лес, поля.
Стадами покровенны горы,
Там реки, зеркало небес;
Там в рощах раздаются хоры
Поющих птиц между древес.
Весна очам изображает
Первоначально житие,
Творцу вселенной подражает,
Даруя тварям бытие.
Из вечной бездны извлеченна,
Возвеселилась тако тварь,
Земля цветами облеченна:
В селеньи райском твари царь.
Подобной радости вкушенье
Я чувствую в весенни дни,
Вливают в сердце утешенье
И душу веселят они.
Всё то же! только мы забыли,
Чем прежних жизнь людей сладка;
Увы! они невинны были;
Невинность в наши дни редка.
Друг другу мы напоминаем
Желаний наших главну цель;
Апрель обманом начинаем,
Едва ль не весь наш век — апрель.
Я к той бы полетел,
Котору полюбил,
И близко к ней бы сел;
Коль мог бы, я запел:
«Ты, Лина, хороша,
Ты птичкина душа!»
Мой малый бы носок
Устам ее касался;
Мне б каждой волосок
Силком у ней казался;
Я б ножку увязить
Хотел в силке по воле,
Чтоб с Линой вместе быть
И Лину бы любить
Во сладком плене боле.