Александровск-Сахалинский помнит!

Из воспоминаний детстве и юношеских годах Людмилы Ивановны Беляевой

"– В 1947 году, прожив недолго в Хоэ, наша семья переехала в Александровск. Мы и все другие жители, кому надо было попасть в город, перевозились в трюме железного плашкоута, который нас доставлял к пирсу г.Александровска ранним утром. На пирсе морского торгового порта я впервые увидела машины, в которые грузили уголь, лес, а ведь на рейде, где мы ожидали выгрузки, эти машины мне казались игрушечными.
На рыбокомбинате, где работал папа, нам вскоре выделили дом в поселке Половинка с земельным участком. В этом двухкомнатном доме мы жили всей семьей, учились, получали дипломы в учебных заведениях Александровска, и постепенно разъезжались, а потом возвращались на работу, – продолжает Людмила Ивановна.
На Половинке были все необходимые условия для жизни людей. Семилетнюю школу, которую в половодье в 1948 году снесла речка, быстро построили в новом месте на горе, и там же появился новый клуб. Работала столовая, магазин, баня, бондарный цех, где изготавливали бочки для засолки сельди, также конюшня, медпункт, стояла небольшая воинская часть, а главное работал рыбзавод, к пирсу которого подходили по утрам малые рыболовные сейнеры, и из трюмов рыбонасосом выкачивали рыбу, которая поступала в засольный цех в огромные чаны. Также была судоремонтная база, пошивочный цех, где женщины ремонтировали и шили новые сети.
– В поселке было много многодетных семей. Жили трудно, но не голодали. Именно с тех пор я помню слова мамы: «Нас всех кормит земля, море и лес, только надо нам всем много трудиться, получить образование, жить дружно и весело». Маму я помню вечно сидящую за ведром с картошкой, которую она, на удивление, чистила быстро, тонко срезая кожуру. Картофель был главным продуктом питания, а еще свежая рыба, которую могли ловить все желающие. Рыбу и сейчас мы любим включать в свой рацион питания, – рассказывает она.
По дому было очень много работы. Старшие дети носили воду двумя ведрами на коромысле. Летом она использовалась для полива грядок у дома, а зимой надо было заполнять бочку. Стирали белье руками, с помощью деревянной доски, хозяйственным мылом. Ягоды и грибы собирали в лесу: собирались группой 5-6 человек, вставали ранним утром и шли по берегу в район п.Мгачи с ведрами за плечами, а вечером тем же путем обратно.
– Школа была для нас родным домом, а учителя – старшими друзьями. Мы могли вечером пойти домой к учителю математики Марии Капитоновне Ковалевой и пригласить в школу, чтобы она нам помогла разобраться с домашним заданием. Часто, после окончания второй смены, мы возвращались, мыли пол в своем классе, а потом усаживались за деревянные парты и крутили кинопроектор со слайдами или диафильмами, – делится Людмила Ивановна.
Дети в то время рано взрослели. После 7-го класса выбирали профессию, благо в Александровске было много учебных заведений: горный техникум, медицинское и педагогическое училища, ремесленное и кулинарное училища.
Учителя и родители, повседневный труд на земле, ежедневные хозяйственные работы в доме и много других навыков помогали преодолевать трудности и неудачи, радоваться своим успехам. По воспоминаниям Людмилы Ивановны, после окончания 7-го класса они ежедневно, несмотря на погоду, ходили в Александровск на учебу пешком – замерзая, промокая в дождь – но при этом не опаздывали на занятия. В 17-18 лет получали уже дипломы и выезжали на работу в различные районы области.
– Моя первая учительница Раиса Николаевна Попова, классный руководитель в старших классах Татьяна Сафроновна Лосева и другие учителя сыграли важную роль в выборе моей профессии – учителя. В 1957-1958 годах нам, восьми половинским девчонкам, выдали дипломы учителя младших классов, – рассказывает собеседница.
Людмила Ивановна вспомнила одну школьную историю, когда они в 7-м классе на 8 Марта вместе с родителями купили валенки и подарили их классному руководителю. Ученики всю зиму наблюдали, как она ходила в резиновых сапогах, а они – в валенках. Татьяна Сафроновна удивленно вскинула глаза и вдруг, заплакав, вышла из класса. Через несколько дней они увидели ее в тех самых валенках и были искренне рады.

Александровск Сахалинский

Вот в Александровске я не был,
Но точно знаю, что зазря,
А там такое, братцы, небо,
А там такая, блин, заря .
Я знаю, там «Три Брата» в море,
А на море такая синь!
Тот, кто не видел, пусть не спорит,
Кто был, ещё раз посети.
Вот Чехов здесь бывал когда –то,
Есть и музей, и есть маяк .
А в тот маяк тоннель, ребята ,
Копали зеки просто так.
Так это ж надо время было!
Чуть искривили в сопке путь,
Так им плетями распрямило
Тюремное начальство грудь.
Тут Сонька- Золотая ручка
Мотала срок .Я вам скажу,
Такие выдавала штучки ,
Что всех жандармов брала жуть .
Потом был порт построен, братцы ,
Хороший, доложу вам порт.
Но в девяностые засранцы
Устроили переворот.
Пришли с корявыми руками ,
Всё растащили молодцы,
Так как не строили всё сами,
То в море спрятали концы.
Но город есть, и есть там люди-
Их Сахалинцами зовут,
Они, конечно, город любят
И всё в порядок приведут.
Чупин Владимир
Источник: https://fabulae.su/work/show_work.php?id=202081&v=1

История Сахалина под открытым небом

В селе Дуэ проживает не так много жителей, однако каждый из них глубоко и всем сердцем привязан к этому месту. Это первый постоянный населённый пункт Сахалина для России: отсюда началось освоение нашего региона. В селе Дуэ проживает не так много жителей, однако каждый из них глубоко и всем сердцем привязан к этому месту. Это первый постоянный населённый пункт Сахалина для России: отсюда началось освоение нашего региона. Удивительные места, описанные Чеховым, неповторимая природа и уникальная история, которая насчитывает более 170 лет. Именно у берегов этого села потерпел крушение клипер «Гайдамак». А теперь на одном из участков, на возвышенности, лежит якорь, который, возможно, помнит ту историю. В августе 1861 года клипер «Гайдамак» зашёл на рейд поста Дуэ, чтобы заправиться местным каменным углём. Из-за сильного шторма корабль сорвало с якорей и выбросило на мель у самого берега. К счастью, обошлось без человеческих жертв. На борту клипера находился Преосвященный Иннокентий (Вениаминов) – первый епископ Камчатский, Курильский и Алеутский, будущий Апостол Америки и Сибири, митрополит Московский и Коломенский. Корабль потом спасли: весной моряки вырубили клипер изо льда, буксир из Владивостока стянул его на чистую воду, и после ремонта «Гайдамак» ещё много лет служил флоту. А якоря остались в море. Полтора века шторм время от времени выбрасывает их на берег. Анатолий Ювкин пройти мимо таких находок не может. Кто знает, может исторический артефакт с «Гайдамака» лежит прямо сейчас у него во дворе? «Вытащило якорь штормом. Старинный, ещё с парусного флота, вот адмиралтейские якоря. Как его бросить? В последнее время пошла такая тенденция: всё на металл, всё на деньги. Мне жалко было, вот так всё и перенёс домой потихоньку», – рассказывает он, проводя экскурсию возле своей коллекции. Сегодня у него во дворе семь якорей из разных исторических эпох – один даже японский. Но самый интересный тот, что с оторванным клыком. Анатолий Яковлевич предполагает, что этот якорь участвовал в спасении «Гайдамака». «Когда клипер выбросило на мель, моряки ставили становые якоря, мертвяки, заглубляли их и пытались стащить корабль на чистую воду. Он, видимо, там участвовал – по нему даже видно: вон клык оторванный, обломанный», – поясняет Анатолий Яковлевич. Есть и другой экспонат, который хорошо запомнился нашему хранителю истории. Когда он его нашёл, якорь был комом ржавчины, опутанным цепью: понять, что это якорь, помогла торчащая лапа. Когда кучу разобрали, оказалась цепь – простая, без контрафорсов-перемычек. Такие были только у парусного флота – возможно, из экспедиции самого Невельского. Старину Анатолий Ювкин отличает с одного взгляда. Старый якорь видно по серьге – она своеобразная – и по затыльнику. Адмиралтейский якорь кованый: «кузнечная работа, всё оковано». А якорь Холла – уже отливка. Анатолий Яковлевич родился в Дуэ в 1952 году. После школы сразу пошёл на шахту «Макарьевская», работал плитовым на заездах. Потом армия – и снова шахта, уже в такелажке: доставка оборудования, крепежа, материалов. Затем котельная. Потом материк, Хабаровск, другие города. И возвращение в родное село. «На материке мне снились море, голубое небо, маяк», – признаётся он. А на вопрос, почему остался именно в Дуэ, отвечает коротко: «Прежде всего, это Родина». Находки долго просто лежали. Пока в дело не вмешалась супруга Ольга Фёдоровна. «Жена меня на этот путь истинный направила: давай, говорит, как-то уже оформлять. Она у меня тут архитектор», – улыбается Анатолий. Так на участке в пади, на возвышенности, появился музей под открытым небом. Семь якорей, цепи с клиперов и шхун, кайло каторжных времён, кованая кровать из той же эпохи. Вместо перил в проходе – старая якорная цепь. Да и сам домик с интересным навершием на крыше и резной балюстрадой балкона, оставшейся от местной школы, – тоже часть экспозиции. Сегодня к семейной паре Ювкиных в Дуэ приезжают гости со всей страны. Внутренний туризм в районе только набирает обороты, и такие точки, как этот музей под открытым небом, становятся основой для его развития. А Анатолию Яковлевичу есть что рассказать: историй и местных легенд у него запас на любую экскурсию, и он охотно делится ими с гостями. «В этом есть особая ценность. Я могу своими глазами увидеть историю, потрогать, ощутить своими руками. Это достоверная вещь. А в книге прочитал – ну да. Может, по этому предмету факты разнятся: то одно, то другое. И я вижу этот якорь, я уже начинаю понимать время, кто здесь был». Семь якорей из пади хранят каждый свой век. Но главная достопримечательность этого музея – не металл, а сам человек: бывший шахтёр, который не дал истории родного села уйти в небытие. Море ещё не раз выбросит на берег свои находки – и Анатолий Яковлевич, как и прежде, не пройдёт мимо. Значит, история Дуэ продолжается.