Свернуть поиск
«Родня из деревни уже едет! Встретишь, накормишь и разместишь!» — приказала свекровь. Я быстро испортила ей расчёты
— Семья, Наташа, держится не на квадратных метрах, а на готовности вовремя потесниться ради близких людей. В нашей родне гостеприимство всегда было устроено по-простому и очень удобному тарифу: свекровь торжественно приглашает, золовка с умом экономит, а к плите и гладильной доске почему-то становлюсь я. Галина Петровна сидела посреди нашей кухни, словно старый трёхстворчатый шифоньер, который по ошибке втащили в маленькую прихожую: обойти невозможно, сдвинуть немыслимо, а внутри полно нафталина и устаревших инструкций на все случаи жизни. Она заехала в субботу утром якобы занести банку домашнего лечо — та так и стояла посередине стола, — но уже полчаса командовала так, словно до сих пор заведовала районным универмагом, раскладывая по полкам мою ближайшую неделю. Я стояла у плиты, поглядывая на духовку, и пыталась понять, шутит свекровь с утра пораньше или уже всерьёз решила перекроить наш выходной. За окном моросил ноябрьский дождь, в духовке как раз поднимался яблочный пирог, на конф
Показать еще
«Ты мне в ноги кланяться должна! Я тебя в эту семью приняла!» — заявила свекровь. Я быстро нашла, что ей ответить
— В приличной семье золотые руки невестки — это общее достояние, а не частная лавочка, — торжественно объявила Изольда Викторовна, выкладывая на мой обеденный стол плотный бархатный свёрток. Я посмотрела сначала на свёрток, потом на свекровь и подумала, что бывшие заведующие советскими торговыми отделами не уходят на пенсию никогда — они просто переносят ревизии и конфискации на жилплощадь родственников. Субботний день начинался мирно. Я только что закончила наводить порядок в гостиной, Сергей ушёл на кухню заваривать свежий чай, а наш старый полосатый кот Кузьма лениво дремал на подоконнике. Визит Изольды Викторовны и её сорокапятилетней дочери Аллы никто не планировал, но вошли они без звонка и стука: я утром выходила забрать газету из почтового ящика и забыла повернуть изнутри вертушок замка, чем свекровь с удовольствием воспользовалась. Видимо, чужие наручные часы в субботу днём подходили под определение стихийного бедствия. Изольда Викторовна с величественным видом опустилась во
Показать еще
- Класс
«Да какая от неё польза? Одна обуза!» — заявил муж при посторонних. Я тут же напомнила ему кое о чём
— Настоящий мужчина в семье решает большие задачи, а женщина должна вовремя подавать инструменты и не мешать прогрессу, — объявил Геннадий, застёгивая пиджак на животе так торжественно, словно собирался перерезать красную ленточку на новом мосту, а не ехать в автосалон. Под мышкой он держал пухлый кожаный портфель, с которым в последнее время не расставался даже в выходные. Я стояла у открытой дверцы своей серебристой легковушки и проверяла, надёжно ли пристёгнут специальным поводком к замку ремня безопасности на заднем сиденье наш жёсткошёрстный терьер Тимка. Судя по тому, как Геннадий с самого утра раздувал щёки и поглядывал на наручные часы, большая задача заключалась в том, чтобы я в субботнее утро бесплатно поработала личным водителем для него и его матушки. Пять лет назад, когда мы только расписались, Геннадий был вполне земным, рукастым мужиком. Он умел вовремя починить кран, не гнушался сходить на рынок за картошкой и искренне радовался тому, что у меня есть своя небольшая квар
Показать еще
«Ты мне ещё спасибо скажешь, что я пришёл!» — заявил бывший муж на моём юбилее. Я не стала терпеть его наглость
— Настоящая женщина всегда рада возможности проявить материнскую заботу, даже если повод застал её врасплох, — объявил мой бывший муж, вскинув подбородок и переступая порог прихожей так, словно вносил в квартиру не двенадцатилетнего подростка и шуршащий пакет из супермаркета, а ковчег завета. Я посмотрела на Виктора, потом на заспанного мальчишку за его спиной и поняла, что мой пятидесятилетний юбилей только что обогатился подарком, который нельзя ни передарить, ни сдать обратно в магазин по чеку. Мы не виделись с Виктором больше года. После развода, случившегося тринадцать лет назад, наши редкие встречи сводились к обсуждению крупных трат на общую дочь Алину, пока та училась в институте. Обычно разговор выглядел так: я называла сумму, а Виктор, задумчиво глядя в потолок, начинал рассказывать о временных трудностях в экономике страны. И вот теперь он стоял в моём узком коридоре в расстёгнутой кожаной куртке, благоухая свежим одеколоном и непоколебимой уверенностью в собственной неотраз
Показать еще
«У тебя деньги водятся, вот и раскошеливайся! Родне помогать обязана!» — потребовала свекровь. Я быстро остудила её пыл
— В порядочной семье не считают, кто сколько заработал, а молча помогают младшим встать на ноги, — объявила свекровь, даже не сняв в прихожей пальто и прижимая к груди сумку. Я замерла у двери в кухню, глядя, как Раиса Фёдоровна неторопливо расстёгивает пуговицы так важно, словно только что утвердила главный бюджет всего района на ближайшую пятилетку. В нашей родне семейное единство вообще всегда начиналось ровно там, где открывался мой кошелёк. Следом за матерью в прихожую зашла золовка Кристина, аккуратно придерживая полы нового кашемирового пальто молочного оттенка. В руках она бережно держала светлую кожаную сумку, которая стоила примерно как половина нашего летнего ремонта на даче. — Привет, Мариночка, — сказала Кристина, оправляя перед зеркалом воротник обновки и снимая пальто. — Мы ненадолго, мимо проезжали. Мама сказала, надо обсудить один важный семейный вопрос. Из комнаты вышел наш кот Тихон — крупный серый британец с характером старого таможенника. Он деловито подошёл к новы
Показать еще
«Наследство мы уже поделили! Тебя никто не спрашивает!» — заявила свекровь.
— В приличных семьях наследство делят, по совести, а не по закону, — объявила Нина Павловна и так уверенно взяла с блюда последний зефир, словно уже оформила его на себя. Я допила остывший чай и поняла, что поминки по свёкру плавно переходят в семейный передел имущества. Семейная справедливость — штука удивительная: она всегда требует, чтобы одни подвинулись, а другие поудобнее сели. Свёкор, Виктор Степанович, человек тихий и начитанный, ушёл ровно сорок дней назад. После него остались приватизированная на него двухкомнатная квартира в спальном районе, старенькая дача с запущенным яблоневым садом и главное его сокровище — домашняя библиотека редких дореволюционных и технических книг, которую он собирал всю жизнь. Мой муж Андрей, привыкший на заводе отвечать за целый цех и не терпевший пустой болтовни, сидел напротив матери в тёмной рубашке и выглядел растерянным, словно ему вместо чая налили в стакан машинного масла. — Мам, ты о чём сейчас? — спросил он, переводя взгляд с матери на мла
Показать еще
«Шикуете?» — заявила золовка на моём юбилее. Но краснеть пришлось ей.
— Шикуете? — заявила золовка на моём юбилее, остановившись на пороге банкетного зала и оглядев накрытые столы с таким прищуром, словно проводила внезапную ревизию в отделе уценки. Я как раз поправляла в хрустальной вазе букет белых пионов, подаренный коллегами из отделения, и на секунду замерла с ножницами в руках. В зале уже собрались почти все приглашённые: моя заведующая Ольга Сергеевна, двое участковых терапевтов, с которыми мы бок о бок тянули нелёгкую лямку в городской поликлинике, старые университетские друзья и мой муж Аркадий. В углу негромко настраивал скрипку приглашённый музыкант, пахло свежей выпечкой, лимоном и пряными закусками. Жанна вошла так, будто явилась не на семейный праздник, а на судебное заседание по делу о незаконном обогащении. Следом за ней, поджав сухие губы и держась с достоинством отставной императрицы, прошествовала свекровь Раиса Михайловна, а замыкал процессию незнакомый мне импозантный мужчина лет сорока восьми в безупречно отглаженном тёмно-сером кос
Показать еще
Свекровь хвасталась перед роднёй новыми зубами за мой счёт. Но за столом быстро перестала улыбаться.
— Галочка, ну что ты принесла? Хризантемы? В моём возрасте дарить хризантемы — это уже откровенный намёк на венки, дорогая. Поставь их куда-нибудь в прихожей на тумбочку, чтобы глаза не мозолили. Свекровь стояла на пороге своей трёхкомнатной квартиры, опираясь одной рукой о косяк так величественно, словно принимала парад на Дворцовой площади, и улыбалась. Улыбалась Эльвира Павловна широко, напряжённо и неподвижно — точно боялась, что если расслабит губы хоть на миллиметр, вся эта дорогостоящая конструкция немедленно вывалится на паркет. В полумраке коридора её новые зубы светились с пугающей, стерильной яркостью. Ровно такого оттенка была масляная краска на стенах в старых районных поликлиниках: ни малейшего намёка на природную теплоту эмали, чистый, бескомпромиссный сантехнический фаянс. — С днём рождения, мама, — буркнул из-за моей спины Витя, перехватывая поудобнее два тяжёлых пакета с продуктами, которые мы закупали с утра по её же бесконечному списку. — Пусти хоть в квартиру, у ме
Показать еще
«Мы с мамой уже всё решили! Тебе осталось согласиться!» — объявил муж. Я оставила их решение без исполнителя
— В крепкой семье личных планов не бывает, Галя, есть только общие задачи, — сказал Борис и аккуратно сложил бумажную салфетку поверх недоеденного винегрета. — Мы с мамой уже всё решили, тебе осталось только согласиться. Я медленно опустила чашку на блюдце, прикидывая, какой именно угол нашей жизни на этот раз собираются замостить моей спиной. Борис выдал эту фразу с таким видом, будто лично изобрёл колесо, а мне доверил великую честь подметать за телегой. За двадцать четыре года брака я изучила мужа до последней нитки. На ремонтном заводе он был толковым мастером: руки росли откуда надо, кран починить или полку повесить умел без лишних слов, зарплату приносил исправно. Но стоило ему в воскресенье съездить к матери, пока я была на смене, как рассудительный заводской работяга испарялся, а на его месте возникал великий руководитель с чужими затеями и огромным размахом. — И что же вы такого важного решили? — спросила я, подливая себе заварки из чайника. — Открываем собственный пункт выдач
Показать еще
«Сейчас я при всех объясню, чего ты стоишь!» — пригрозила свекровь. Я предложила ей не стесняться
— Настоящая жена должна уметь хранить очаг, а не превращать мужа в прислугу, — торжественно объявила Зинаида Львовна, обводя взглядом собравшихся за столом. Я посмотрела на Павла, который сидел рядом с таким выражением лица, словно ему только что вручили почётную грамоту за спасение утопающих, хотя за всю субботу он осилил только путь от дивана до холодильника и обратно. Всё началось тремя днями ранее, когда в нашей двушке окончательно сорвало кран на кухне, а в прихожей перегорела последняя лампочка. Весь день я проводила на ногах в ателье — принимала заказы, возилась с чужими молниями, подгибами и капризными клиентами, поэтому вечером мне хотелось одного: тишины и горячего чая. Павел же, занимаясь логистикой из дома, считал свой рабочий день завершённым ровно в пять вечера, после чего переходил в горизонтальное положение и начинал руководить бытом исключительно голосом. Когда я в пятницу вечером попросила его вызвать сантехника или самому закрутить прокладку, а заодно забрать из хим
Показать еще
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
🌸 Погружайтесь в миры, где каждая история — ключ к новым вселенным.
Я автор многочисленных романов и захватывающих рассказов, которые доступны в печатных и электронных вариантах на Лабиринт и Литрес.
№ 5580241681
Показать еще
Скрыть информацию
Правая колонка