– Причем здесь ноги? Ты бы Соньке своей напоминал, что я не железная, можно встать и помочь мне. При такой ораве мать спит до обеда, где это видано? – Мам, ты же знаешь, она на предпоследнем месяце, ей тяжело управляться с делами, ноги стали отекать. – Еще бы не уставала сидеть на диване. Я не пойму, вы куда плодитесь? У вас что, других целей в жизни нет? Вон Потап, твой одноклассник, одного с женой родили, на этом остановились. Как-то поинтересовалась у него, так он ответил, что по нынешним временам и один ребенок обременительно. У вас уже пятеро, шестой-то куда? – Сколько бог дает, все наши. – Что? До сорока лет Сонька тебе еще больше десятка родит. Остепенитесь. – И соседки Екатерину ругали, чтоб гнала сына в три шеи. – Кать, это где же видано, чтоб сноха твоей пенсией распоряжалась? – Ну как же. Не успеет почтальонша из дома выйти, как она мне уже список несет, кому пеленки, кому обувку, самой какой-то бандаж, живот ее книзу тянет. Ой, девоньки, устала. Принесу килограмм сахара утром, а вечером и чай не с чем попить. Сонька сама хлещет его весь день и детей своих к этому приучила. – Да, крольчиха тебе попалась, а не сноха. Где только Семен ее выкопал? Ты бы ей напомнила: любит сладко спать, вот сама пусть и кормит своих детей. Да и сын у тебя, я смотрю, не очень разбежится. Здоровенный мужик устроился охранником, там что, много платят? – Откуда я знаю? Они передо мной отчет не держат. Сколько бы ни зарабатывал, все в прорву уходит. Не научила я сына распоряжаться деньгами. С получки везет всякую дребедень, игрушки, косметику жене. И куда ей мазаться? На огород и то не выходит. – Да с таким выводком и отдохнуть некогда, какой там огород. Купи сама ей что ли таблеток, да заставь пить. А то тебе скоро и голову на ночь преклонить будет негде. Сейчас-то так и спишь на сундуке за печкой? – У меня другого места в доме нет. И то малой постоянно лезет ко мне под бок. Мать-то их отшвыривает, только и слышу: «Вон идите к бабушке, она вас накормит или включит мультики». Детям ласка нужна, вот и липнут ко мне. А я как приду с огорода, сил нет никаких, а отдохнуть некогда, ужин надо готовить, сын скоро с работы приедет, и пять внуков стоят с открытыми ртами, как птенцы. – Нет, Кать. Дай себе хоть пожить, а сына отправляй туда, откуда он привез себе жену. Пусть другая мать помучается. Ну и правда, года идут, а она света белого не видит. Не сразу придумала, как выжить сына с семьей, пришлось помучиться. А тут как раз православный праздник, собралась с утра и в церковь. Душа болела страшно, как там внуки без нее, поди, уже есть хотят, а Соньку взрывом гранаты не разбудить. Извелась вся. Прежде чем читать дальше, подпишитесь на нашу группу — пусть хорошие истории всегда будут рядом.
    0 комментариев
    0 классов
    Самое сильное чувство — разочарование. Не обида, не ревность и даже не ненависть - после них остается хоть что-то в душе, после разочарования — пустота. © Эрих Мария Ремарк
    0 комментариев
    1 класс
    Быть стариками не простая штука. Позитива вам,милые друзья!
    0 комментариев
    0 классов
    Из спальни доносилась громкая, ритмичная музыка – стены будто дрожали от басов. В воздухе витал тяжелый шлейф сладковатых духов, перемешанный с резким запахом лака для волос. Скрипнула старая дверь, и в проеме появилась Светлана Ивановна. Ей недавно исполнилось сорок семь, но усталость, осевшая в ее чертах, прибавляла ей не меньше десяти лишних лет. Спина ее была сгорблена, глаза потухшие, словно в них давно погас свет. Сил больше не оставалось ни моральных, ни физических. Она стояла на пороге и наблюдала за Татьяной – своей дочерью. Девушке исполнилось двадцать семь, но зрелости в ней не прибавилось ни на грамм. По мнению Светланы, Татьяна мыслила на уровне старшеклассницы, легкомысленно и поверхностно. Та в этот момент перебирала одежду в шкафу, вытащив коротенькое черное платье, подчеркивающее ее пышные формы. – Таня, куда это ты собралась нарядилась? – строго спросила мать, не сходя с места. Татьяна кружилась перед зеркалами на трельяже, как актриса на сцене перед выходом. Ее длинные светлые локоны были уложены в мягкие волны, лицо тщательно накрашено, а фигура песочные часы с вызывающим декольте не оставляла сомнений в целях ее выхода. – Ну уж точно не на детскую площадку, – усмехнулась она, бросая взгляд в сторону матери. – Дашке, если душно, открой балкон – свежий воздух еще никому не вредил. – Ты хоть покормила ее сегодня, Татьяна? – голос Светланы дрожал от напряжения. – Да, дала ей хлеба с маслом, – пожала плечами дочь, даже не оборачиваясь. – Хлеб и масло?! Это все, что ты сочла нужным дать пятилетнему ребенку за целый день?! – всплеснула руками Светлана, потрясенная беспечностью. – Мам, ну прекрати. Зачем ты мне портишь вечер? У меня свидание, между прочим! С Олегом! Это мой шанс устроить жизнь по-человечески, понимаешь? Без нищеты! – Сколько же у тебя этих шансов было! – зло выдохнула Светлана. – То одна вечеринка, то какие-то подруги, то новый мужчина… Ты вообще в курсе, что у тебя есть ребенок? Или это уже стерлось из памяти? – Господи, мы с тобой сто раз это уже обсуждали! – закатила глаза Татьяна. – Мне всего двадцать семь! Я не обязана всю молодость просидеть взаперти только потому, что у меня есть дочь! Ты сама говорила, что ребенок – не приговор. – Конечно, не приговор, – кивнула Светлана. – Но и не игрушка. Это ответственность. Это изменения. Это жизнь, Татьяна. Я тебя родила в двадцать. Без мужа, без помощи. Но вытащила нас. Училась, работала, по ночам не спала, за тобой следила, и не бегала по клубам! Я не позволяла себе бросить тебя на кого-то! – Ну да, героиня, – процедила Татьяна с ехидцей. – Только вот, видимо, где-то ты сильно промахнулась, раз уж я выросла такой удачной. – Когда ж ты поймешь, что живешь не одна? Что ребенок по тебе тоскует? – Светлана смотрела на дочь с отчаянием. – А мне не до нее! – воскликнула Татьяна, вскинув руки. – Я молодая, я хочу радоваться жизни! Танцевать, встречаться, влюбляться! Или ты предлагаешь таскать Дашу с собой на свидания? – Если мужчина сбежит, увидев, что у тебя есть ребенок – значит, он тебе не пара. Или ты намерена врать и скрывать? – А почему нет? Скажу, что это моя младшая сестра. Проблема решена, – с вызовом произнесла Татьяна. – Все, мам, оставайся здесь со своей моралью. Я пошла. Проходя мимо, она толкнула Светлану плечом и скрылась за дверью, оставив за собой шлейф духов и пустоты. Из соседней комнаты, тихо приоткрыв дверь, выглянула Даша. Девочка была в пижаме, с растрепанными косичками и огромными глазами. – Мама опять накрасила губки красным, да? – спросила она с детской прямотой. – Когда у нее губы такие, она всегда уходит и долго не возвращается… Светлана тяжело вздохнула и присела, обнимая внучку: – Не грусти, солнышко. Мама ушла по важным делам. А мы с тобой устроим себе чудесные выходные. Что бы ты хотела сделать? Глаза Даши засияли. Она начала возбужденно рассказывать, как мечтает пойти к пруду и покормить уток, или, может, устроить пикник с плюшевыми друзьями. Светлана слушала, кивая, но в сердце у нее была тревога – глухая, тягучая, как набегающая волна. Даше уже исполнилось пять, но Татьяна обращала на дочь меньше внимания, чем на свой маникюр. Прежде чем читать дальше, подпишитесь на нашу группу — пусть хорошие истории всегда будут рядом.
    0 комментариев
    0 классов
    0 комментариев
    2 класса
    0 комментариев
    6 классов
    0 комментариев
    3 класса
    0 комментариев
    4 класса
    — Хм, мам, понимаешь, дорого снимать, да и не на что — мы с Зоей учимся, ты ведь знаешь. Мы у тебя думали пожить. Нам много не надо — уголок в комнате, мы тебя не стесним, обещаю. Я как раз телевизор на кухне выключала. Там перед этим рассказывали, что в Москве объявили победителей конкурса «Душа России. ПроСмыслы»: молодёжь делала проекты про наши исторические производства, про этот самый культурный код, про дело, которое не просто кормит, а держит память и смысл. Какая-то команда «Кодотворцы» победила, теперь поедет на XXIX Петербургский международный экономический форум в этом году. Ещё Анна Полежаева из Дома народов России говорила про этнические мотивы, русский колорит и достояние — красиво говорила, правильно. Я слушала и думала: вот ведь, одни ребята уже проекты для настоящих производств придумывают, а мой взрослый сын всё ещё мамину комнату под семейное гнездо присматривает. Ага, плавали — знаем. Сама со свекровью жила, десять лет её терпела, пока мы с мужем квартиру не получили. Отношения у нас с матерью мужа, естественно, испортились. Это сейчас они сладко поют — не стесним. А через месяц-другой полетят в меня тапки: не люблю, гноблю, выживаю невестку. Не надо мне такого счастья. Эх, Зойка, ты ведь даже не представляешь, от какого ада я тебя избавила. — Нет, сын. Если ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы решить жить с любимой девушкой, будь добр обеспечить вам условия для совместной жизни, будь взрослым до конца: переведись на заочку, найди работу и сними квартиру. Хотя, квартиру не потянешь, наверное. Снимешь комнату — и живите вместе, сколько душе угодно. — Мама, да ты что?! Жить в коммуналке с чужими людьми? Мы не хотим. Вот так. То есть, мою квартиру в коммуналку превратить и чужого человека подселить — мы хотим. А сами с чужими людьми — не хотим. Хитренькие какие. Прежде чем читать дальше, подпишитесь на нашу группу — пусть хорошие истории всегда будут рядом.
    0 комментариев
    1 класс
    Мудро и умно проучила ребят. Молодец
    0 комментариев
    0 классов
  • Класс
  • Класс
  • Класс
Фото
Фото
  • Класс
Фото
Фото
  • Класс
Фото
Фото
  • Класс
Фото
Фото
  • Класс
  • Класс
  • Класс
Показать ещё