2020 В двухтысяча двадцатом кабинете Сидит онколог важный Кузьмина, Которая отрезала в поэте На почке правой множество дерьма. Теперь мою исследовали печень: Образований множество нашли. Чтобы здоровье в теле обеспечить, Визит на среду предстоит вдали. Я в Родники до Кузьминой поеду. Что после операций делать мне? – С ней12 поведу нелёгкую беседу: Как оказаться снова на коне? По классике спрошу её: Что делать? Как в силу непременную войти, Когда в ребро стреляет озверелый Хирург, плюс шрам свербит в груди. Мне удалили множество проблемок, Плюс заживанье медленно шалит, Ведь в печени преобладают гневы За недостойный и тревожный вид. Адреналин и кортизол серчают, Поскольку надвигается зима, Плюс окна запотели: одичали. У Кёнига лихие племена. И цены подскочили невозможно: Балтийское подпортили жильё. К тому же ливень силится тревожно Всё подмочить спокойствие моё. Бог православный не даёт салаки. В края чужие рыбу продаёт. Салаги же исполнились отваги: Концы с концами сводят от забот.
Комментарии 1
В двухтысяча двадцатом кабинете
Сидит онколог важный Кузьмина,
Которая отрезала в поэте
На почке правой множество дерьма.
Теперь мою исследовали печень:
Образований множество нашли.
Чтобы здоровье в теле обеспечить,
Визит на среду предстоит вдали.
Я в Родники до Кузьминой поеду.
Что после операций делать мне? –
С ней12 поведу нелёгкую беседу:
Как оказаться снова на коне?
По классике спрошу её: Что делать?
Как в силу непременную войти,
Когда в ребро стреляет озверелый
Хирург, плюс шрам свербит в груди.
Мне удалили множество проблемок,
Плюс заживанье медленно шалит,
Ведь в печени преобладают гневы
За недостойный и тревожный вид.
Адреналин и кортизол серчают,
Поскольку надвигается зима,
Плюс окна запотели: одичали.
У Кёнига лихие племена.
И цены подскочили невозможно:
Балтийское подпортили жильё.
К тому же ливень силится тревожно
Всё подмочить спокойствие моё.
Бог православный не даёт салаки.
В края чужие рыбу продаёт.
Салаги же исполнились отваги:
Концы с концами сводят от забот.