#14ноябряМеждународныйДеньЛогопеда

Профессия логопеда не простая, она требует много терпения, знаний и душевных сил. Каждый день специалист встречается с детьми, которым трудно говорить, читать или писать, и его задача — помочь им преодолеть эти преграды. Чтобы узнать все тонкости этой работы, наш корреспондент побеседовал с молодым специалистом Анастасией Тришиной, которая посвятила себя помощи детям в развитии речи.
- Анастасия Алексеевна, расскажите, пожалуйста, где и как долго Вы работаете логопедом?
- Этой профессии я посвятила уже более десяти лет. Все эти годы совмещаю работу в детском саду №5 и ЛСОШ №1 имени П.А. Маркова. За это время мои занятия посетили более сотни детей.
- Почему выбрали эту профессию? Что вдохновило?
- Когда я еще училась в школе, передо мной стоял выбор – педагогика или медицина. Одна знакомая поступила в БГУ на эту специальность и так увлеченно рассказывала об обучении, что мне стало интересно. Я решила найти информацию о профессии и поняла – это мое. Хотя медицина до сих пор не покинула мое сердце.
- Довольны ли Вы своим выбором?
- Абсолютно довольна. Это профессия, где результат виден своими глазами и ушами. Сказать, что я ни разу не выгорала, было бы неправдой, но желание менять профессию не возникало ни разу.
- Чем занимается логопед и когда стоит обратиться к специалисту?
- Логопед работает над всеми сторонами речи: правильное звукопроизношение, словарный запас, грамматика, связная речь, дыхание и плавность (это про заикание). Мы также работаем с дислексией и дисграфией, готовим к школе.
К специалисту стоит обратиться, если: в 2 года в речи меньше 20–30 слов; к 4 годам ребёнок «сглатывает» звуки, говорит непонятно для посторонних; заменяет звуки после 4–5 лет; заикается, запинается, делает речевые «судороги»; не может пересказать простую сказку, путается во времени года и дне недели к 5–6 годам; в школе - читает по слогам с ошибками, пишет с пропускаемыми буквами.
- С какими трудностями Вы сталкиваетесь в работе и как их преодолеваете?
- Первая трудность – это отвлекающиеся дети: пять минут труда, пять минут «я хочу воды». Справляюсь короткими сменами деятельности и игрой. Вторая - родители, которые занимаются «по настроению». Здесь помогают честный разговор и микрозадания на 10 минут в день. И третья - моя собственная усталость: лечится планом, выходными и умением говорить «нет».
- Как Вы проходите диагностику речевых нарушений? Какие методы и инструменты используете?
- Я смотрю на всё в комплексе. Сначала беседа с родителями: анамнез, развитие, слух и зрение (это важно проверить!) Потом сама диагностика: строение и подвижность артикуляционного аппарата, звукопроизношение по картинкам, словарь, грамматика («образуй множественное число», «скажи ласково»), связная речь (пересказ, описание картинки).
- С чего начинается Ваша работа, когда приходит новый ребёнок? Как проходят занятия?
- Работа начинается с установления контакта. Ребёнок, который боится, не заговорит, как ни старайся. Первое занятие - знакомство, игра, наблюдение. Дальше - план: артикуляционная гимнастика, дыхание, постановка звука, потом автоматизация в слогах, словах, фразах, а потом и в самостоятельной речи. Занятие идёт 20–30 минут и строится как маленькое путешествие: разогрев, основная часть, игра-закрепление, «сюрприз» в конце.
- Как мотивируете на регулярные занятия?
- Мотивирую игрой и видимым результатом. У меня есть «волшебные» задания, конфетка в конце занятия, фишки за старание. Для дошкольников работает система маленьких достижений — ребёнок должен чувствовать: «у меня получается». Для школьников — связи с их интересами.
- Всегда ли занятия идут по плану?
- Почти никогда, и это нормально. Ребёнок утомился, расстроился из-за ссоры с другом, пришёл не в духе — стратегия занятия сразу же уходит на второй план, и я работаю с тем, что есть. Гибкость в работе для мня важнее идеального конспекта.
- Сколько времени может занять правильная постановка звуков у детей?
- По-разному. Простой звук может встать за 3–5 занятий, а бывает, что несколько месяцев уходит только на подготовку артикуляционного аппарата. Автоматизация (закрепление в речи) обычно дольше самой постановки — от одного до шести месяцев. Быстрее всего у четырёх-пятилеток, сложнее — когда есть дизартрия, нарушение тонуса или несколько звуков «страдают» сразу.
- Как Вы понимаете, что ребёнок прогрессирует?
- Понимаю по «промежуточным победам»: сначала звук получается в изолированном виде, потом в слоге, потом в слове с моей подсказкой, потом в речи без напоминаний. Ключевой момент — когда ребёнок впервые исправляет свою ошибку сам, без меня. Это и есть прогресс.
- Что может мешать ребёнку в освоении речи?
- Причин много: снижение слуха, лор-изменения, неврологические особенности, сокращение общения (ребёнок больше в телефоне, чем в разговоре), «сюсюканье» взрослых, невнятная речь в окружении, двуязычие, стресс. Иногда причины нет вовсе — просто нужно чуть больше времени и правильных занятий.
- Какие факторы влияют на восстановление речи?
- Основным фактором восстановления речи является возраст (чем раньше — тем проще),а также регулярность занятий, состояние слуха, готовность семьи заниматься дома, общее состояние здоровья ребёнка, его настроение и желание. Из моего опыта: мотивация ребёнка и участие семьи важнее любого дорогого методика.
- Были ли в Вашей практике сложные случаи?
- Сложных случаев, к сожалению, в последнее время становится все больше. Самое тяжелое, когда нарушение речи – это следствие органических поражений головного мозга и без медицинской помощи педагогическое воздействие бессильно.
- Насколько важна помощь родителей? Какие советы Вы могли бы дать родителям?
- Помощь родителей критически важна! Логопед работает с ребёнком два раза в неделю, а родители должны уделять время своим чадам все остальные дни. Родителям я бы посоветовала: говорить с ребёнком много и обычными полными предложениями, не «сюсюкать»; читать вслух каждый день; хвалить за попытки, не одёргивать «плохо говоришь»; не заставлять говорить «на выставку» — это убивает желание говорить; выполнять домашние задания регулярно, по 10 минут, а не два часа раз в неделю; если ребёнок заикается — не заканчивать за него фразы и не торопить.
- Следите ли Вы за новыми тенденциями в области речевой и языковой терапии?
- Да, обязательно, слежу. Читаю профессиональные журналы, паблики. Сейчас очень много полезной информации в интернете в свободном доступе.
- Как Вы считаете, что самое важное в работе с детьми?
- Самое важное – это доверие. Ребёнок не заговорит от того, что его принудили: он заговорит от того, что ему стало интересно и безопасно. Моя главная задача — не «сделать правильный звук», а сделать так, чтобы ребёнок захотел говорить. Звук — это уже техника. А желание общаться — это фундамент, без которого ничего не получится.
- Чтобы Вы хотели пожелать своим воспитанникам?
- Если бы я могла передать пожелание каждому своему воспитаннику — оно было бы вот таким: «Пусть тебе будет не страшно ошибаться. Ведь когда ты говоришь „ш-ш-шапка“ или чуть-чуть путаешь слова — это не значит, что у тебя не получается. Это значит, что твой язык прямо сейчас учится быть ловким, как будто ты учишься кататься на велосипеде: сначала шатаешься, а потом вдруг едешь и даже успеваешь улыбаться. Я хочу, чтобы ты радовался каждому „получилось“ - даже если это всего лишь один слог, который сегодня вышел лучше, чем вчера. Пусть речь будет не про то, чтобы всё сразу было идеально, а про то, чтобы тебе хотелось что-то рассказать: про котёнка, про мультик, про то, что ты заметил по дороге. Пусть у тебя всегда будет тот, кто тебя дослушает до конца и не станет торопить. И знай: я верю, что у тебя обязательно получится. А если сегодня не очень — ничего страшного, мы просто потренируемся ещё немножко, может, поиграем, и завтра точно будет легче».