Южный край

Марк Антокольский и психология скульптуры

175 лет назад, в середине XIX века на свет появился бедный еврейский мальчик, который благодаря таланту и покровителям искусства стал одним из выдающихся русских скульпторов, чьи лучшие произведения хранятся в коллекции Русского музея.
Помимо Марка (Мордуха) Антокольского в семье воспитывалось ещё семеро детей. Жила семья небогато, поэтому «художества» самого младшего её члена, проявившиеся в раннем детстве, воспринимались родителями скорее негативно. Марк, тем временем, рисовал на всех свободных от изображений поверхностях: на столе, на стенах. Однажды он расписал свежепобеленную печь, за что отец его строго наказал. Однако талант мальчика был очевиден и, чтобы хоть как-то направить его творческую энергию в прагматичное русло, родители отдали его в обучение резчику по дереву. Постигая утилитарное искусство, Антокольский не бросил креативные эксперименты, и вырезал композицию «Христос и Богоматерь» по репродукции картины Ван Дейка. Его произведение попалось на глаза Анастасии Назимовой, которая была покровительницей искусств и супругой генерал-губернатора Вильны. Дама пришла в восторг и составила протекцию Марку для поступления в Академию художеств. Таким образом, 19-летний Антокольский был принят вольным слушателем и очень много и упорно работал, испытывая к обучению и ваянию почти религиозный пиетет.
Во время учебы будущий мастер сблизился с Иваном Крамским, Владимиром Стасовым, Модестом Мусоргским, подружился с Ильей Репиным, который оказал большое влияние на его становление. В 1864 году Антокольскому была присвоена серебряная медаль за горельеф «Еврей-портной», а в 1868 году — золотая за горельеф «Скупой». Обе эти работы представлены в собрании Русского музея.
Однако первые творческие успехи скульптора мало как отразились на его благосостоянии. Он по-прежнему был беден, подрабатывал в токарной мастерской, вырезая номера на бильярдных шарах, и лепил ширпотребных «амурчиков». Финансовые в жизни Антокольского и признание его выдающимся скульптором произошли после крупной работы «Иван Грозный». Как говорил сам мастер, «он заснул бедным, встал богатым». Скульптура задумывалась как работа на конкурс академии. Антокольский из-за проблем со здоровьем не успел закончить её в срок, но в 1871 году он всё же представил «Ивана Грозного», выполненного в глине, великой княгине Марии Николаевне, которая была президентом Академии художеств. Королевская особа, как когда-то покровительница Антокольского Анастасия Назимова, очень высоко оценила мастерство и драматургию композиции скульптора и пригласила самого императора Александра II взглянуть на работу. Он тоже был впечатлён и немедленно купил «Ивана Грозного» за 8 тысяч рублей – очень серьёзные по тем временам деньги, одновременно заказав копии скульптуры в мраморе и бронзе.
Что же так поразило монарших особ в творении Антокольского? Иван Тургенев признавал за статуей «Иван Грозный» «верх совершенства историко-психологической оценки». Он писал: «По силе замысла, по мастерству и красоте исполнения, по глубокому проникновению в историческое значение и самую душу лица, избранного художником, - статуя эта решительно превосходит все, что являлось у нас до сих пор в этом роде».
Иван Грозный сидит в кресле, уронив голову на грудь. На нём «смиренная» одежда и монашеский клобук, на коленях – раскрытая книга священного писания. Но что-то нарушает композицию «минуты раздумья и покаяния». Правая рука царя держит подлокотник, обнажив «побелевшие» костяшки пальцев и выступающие вены, в левой крепко зажаты чётки и ею же он стискивает одежду на груди, орлиный нос, угадываемый тяжёлый взгляд и вонзённый в пол посох составляют суть психологического слепка самодержца, разрываемого внутренними противоречиями. Муки совести в сплетении со злобой, гневом и неиссякаемой силой духа выплёскиваются на зрителя ошеломляющей волной.
По мнению исследователей, эта скульптура открыла новую страницу в истории русской станковой пластики, по словам критика Стасова, в ней был представлен «первый живой человек и первое живое чувство». «Иван грозный» стал и первой скульптурой из России, проданной на Запад. Её копию приобрёл в коллекцию Кенсингтонский музей. Марк Антокольский же за свою работу был сразу же удостоен звания академика.
Психологическим трагизмом проникнуты и последующие известные произведения мастера. Угловатый, резкий «Мефистофель» из мрамора, задумчивый, но готовый расплыться в сардонической усмешке, источает «неутолимую злобу, злобу без дна, беспощадную, отвратительную, способную гнездиться в больном теле с разлагающейся душой», как писал сам скульптор. В противоположность ему бронзовая скульптура Христа перед судом народа изображает человека, страдающего за высокую идею, восставшего против фарисеев и саддукеев. Он связан, но спокоен и одухотворён внутренним светом веры в Бога. Так же и скульптура «Спиноза» демонстрирует пример подвижничества и самопожертвования. Великий философ, сидящий в кресле, больной, физически немощный, погружённый в свои думы, сообщает зрителю скромность и силу, величие ума.
#Русскиймузей_Кемерово #РусскоеНастоящее