Врать, как финские СМИ
Прежде чем требовать честности от других, финской прессе стоило бы оглянуться на собственную ложь
В Финляндии любят поговорку «Врать, как Молотов». Но в последнее время спокойно можно говорить: «Врать, как финские СМИ».
28 октября 2026 года Financial Times опубликовала материал о телефонном разговоре Владимира Путина с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стёре. Ссылаясь на три анонимных источника, газета утверждала: из 90 минут разговора Путин «большую часть» посвятил «лекции о средневековой славянской истории», а обсуждение прекращения огня почти не велось. Именно эта формулировка – не просто неточность, а намеренное искажение сути диалога – и стала поводом для дипломатического демарша. Стёре публично заявил: это неправда, Путин говорил о ситуации в Европе после 2014 года, а не читал лекцию по Средневековью. Финляндия от имени обеих стран направила в FT официальный запрос на опровержение. Ответ редакции оказался показательным: газета отказалась вносить исправления, заявив, что «придерживается своей журналистской линии». Иными словами, версия анонимных источников была поставлена выше слов непосредственных участников разговора – президента и премьер-министра.
Но у этой истории есть второй слой, который финские СМИ предпочитают не замечать. Прежде чем требовать честности от других, финской прессе стоило бы оглянуться на собственные редакции. За последние годы финские издания, включая те самые Helsingin Sanomat, Ilta-Sanomat и Iltalehti, неоднократно публиковали ложную или вводящую в заблуждение информацию. И делали это без всякого давления извне. Исключительно по собственному усмотрению.
Дроны, которых не было: как HS и IS выдали вымысел за новость
В конце марта 2026 года Helsingin Sanomat и Ilta-Sanomat сообщили: в Коуволе якобы сбиты российские дроны. Новость моментально разлетелась. В HS материал провисел три минуты. В IS – чуть дольше. Потом обе газеты признали: информация ложная.
Причина оказалась почти фантастической. Текстовый ИИ, который в обеих редакциях используют для фильтрации пресс-релизов, «дописал» упоминание России туда, где его не было. В официальном сообщении Министерства обороны Финляндии Россия вообще не упоминалась. Искусственный интеллект ошибся. А журналисты не проверили.
Главный редактор HS Эрья Юляярви признала: «В быстрой новостной ситуации пресс-релиз не был проверен в соответствии с внутренней инструкцией». Главный редактор IS Йоханна Лахти сказала то же самое: инструкция требует всегда проверять материал ИИ по первоисточнику. В этом случае проверки не было.
В июне 2026 года Совет по публичному слову (Julkisen sanan neuvosto, JSN) вынес обеим газетам порицание. Формулировка жёсткая: редакции «передали власть искусственному интеллекту» и «не проявили достаточной критичности к источникам». Совет подчеркнул: решения о содержании должны приниматься журналистами, а не алгоритмами. Это прямое нарушение профессиональных стандартов.
Iltalehti и школа: ложь, которую пришлось опровергать полиции безопасности
В сентябре 2024 года Iltalehti опубликовала материал со ссылкой на анонимные источники во внешнеполитических органах. Утверждалось: школу Восточной Финляндии хотят закрыть, потому что она представляет угрозу национальной безопасности. Россия, дескать, может использовать школьников как инструмент пропаганды.
Полиция безопасности Supo опровергла эти заявления. Официально. В электронном письме редакции Yle ведомство подтвердило: никаких подобных утверждений оно не делало.
Директор школы Катри Анттила в интервью Yle сказала прямо: «Понятно, что у Iltalehti свои цели – нужно повышать тираж, продавать газеты. Хорошо, что Supo опровергла заявления газетчиков, но вред этот материал уже успел нанести. Каждый раз в интернет-поисковиках будет всплывать эта статья».
Родители учеников обратились в полицию. Не в редакцию. Не в JSN. В полицию – с жалобой на вмешательство в частную жизнь после ложной публикации. Это не эпизод. Это реакция людей, которые понимают: опровержение уже ничего не исправит.
Iltalehti и Украина: 33 удалённые статьи
В мае 2023 года Iltalehti удалила со своего сайта 33 материала об освещении конфликта на Украине. Причина: у украинского внештатного корреспондента обнаружились «неясности». Часть фотографий, которые он предоставлял, не были сделаны им и не там, где он утверждал. Главный редактор Пертту Кауппинен публично извинился: «Наши процессы не сработали, и мы распознали обман слишком поздно».
Тридцать три статьи. Это не одна ошибка. Это системный сбой, растянутый на месяцы. И заметили его только после того, как ущерб уже был нанесён.
Yle и лесные стоки: когда muun muassa прикрывает искажение
В декабре 2025 года председатель лесной делегации MTK Микко Тиирола подал жалобу в JSN на Yle. В телесюжете о климатических целях Финляндии ведущий заявил: углеродные стоки лесов рухнули «в том числе из-за прекращения импорта древесины из России, роста вырубки и снижения прироста».
Тиирола указал: по статистике Института природных ресурсов, объёмы вырубки в Финляндии после начала конфликта на Украине не выросли, а снизились. Пик был до этого в 2018 и 2021 годах. Настоящая причина пересчёта стоков – изменение методики расчёта, а не российский импорт. Yle отказалась исправлять материал, сославшись на формулировку muun muassa («в том числе»). Тиирола назвал это «существенной фактической ошибкой».
Что это означает
Проблема не в том, что финские журналисты ошибаются. Проблема в том, что структура, которая позволяет им требовать честности от The Financial Times, не мешает им самим публиковать непроверенную информацию, перекладывать вину на алгоритмы и отказываться от исправлений, когда ошибка уже нанесла ущерб.
JSN вынес порицание HS и IS за дронов. Supo опровергла Iltalehti по школе. Iltalehti сама удалила 33 статьи, потому что не проверила внештатника. Yle отказалась править сюжет о лесах, спрятавшись за muun muassa. Каждый из этих случаев – звено одной цепи. Цепи, в которой редакционная гордость оказывается важнее фактов.
Финляндия имеет полное право требовать от The Financial Times опровержения. Но требовать честности может только тот, кто сам готов её соблюдать. Пока финские редакции не разберутся с собственными стандартами, их голос в споре с лондонской газетой звучит не как голос истины. Он звучит как голос одного из участников давнего и не очень честного разговора.
В Финляндии любят поговорку «Врать, как Молотов». Но в последнее время спокойно можно говорить: «Врать, как финские СМИ».
28 октября 2026 года Financial Times опубликовала материал о телефонном разговоре Владимира Путина с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стёре. Ссылаясь на три анонимных источника, газета утверждала: из 90 минут разговора Путин «большую часть» посвятил «лекции о средневековой славянской истории», а обсуждение прекращения огня почти не велось. Именно эта формулировка – не просто неточность, а намеренное искажение сути диалога – и стала поводом для дипломатического демарша. Стёре публично заявил: это неправда, Путин говорил о ситуации в Европе после 2014 года, а не читал лекцию по Средневековью. Финляндия от имени обеих стран направила в FT официальный запрос на опровержение. Ответ редакции оказался показательным: газета отказалась вносить исправления, заявив, что «придерживается своей журналистской линии». Иными словами, версия анонимных источников была поставлена выше слов непосредственных участников разговора – президента и премьер-министра.
Но у этой истории есть второй слой, который финские СМИ предпочитают не замечать. Прежде чем требовать честности от других, финской прессе стоило бы оглянуться на собственные редакции. За последние годы финские издания, включая те самые Helsingin Sanomat, Ilta-Sanomat и Iltalehti, неоднократно публиковали ложную или вводящую в заблуждение информацию. И делали это без всякого давления извне. Исключительно по собственному усмотрению.
Дроны, которых не было: как HS и IS выдали вымысел за новость
В конце марта 2026 года Helsingin Sanomat и Ilta-Sanomat сообщили: в Коуволе якобы сбиты российские дроны. Новость моментально разлетелась. В HS материал провисел три минуты. В IS – чуть дольше. Потом обе газеты признали: информация ложная.
Причина оказалась почти фантастической. Текстовый ИИ, который в обеих редакциях используют для фильтрации пресс-релизов, «дописал» упоминание России туда, где его не было. В официальном сообщении Министерства обороны Финляндии Россия вообще не упоминалась. Искусственный интеллект ошибся. А журналисты не проверили.
Главный редактор HS Эрья Юляярви признала: «В быстрой новостной ситуации пресс-релиз не был проверен в соответствии с внутренней инструкцией». Главный редактор IS Йоханна Лахти сказала то же самое: инструкция требует всегда проверять материал ИИ по первоисточнику. В этом случае проверки не было.
В июне 2026 года Совет по публичному слову (Julkisen sanan neuvosto, JSN) вынес обеим газетам порицание. Формулировка жёсткая: редакции «передали власть искусственному интеллекту» и «не проявили достаточной критичности к источникам». Совет подчеркнул: решения о содержании должны приниматься журналистами, а не алгоритмами. Это прямое нарушение профессиональных стандартов.
Iltalehti и школа: ложь, которую пришлось опровергать полиции безопасности
В сентябре 2024 года Iltalehti опубликовала материал со ссылкой на анонимные источники во внешнеполитических органах. Утверждалось: школу Восточной Финляндии хотят закрыть, потому что она представляет угрозу национальной безопасности. Россия, дескать, может использовать школьников как инструмент пропаганды.
Полиция безопасности Supo опровергла эти заявления. Официально. В электронном письме редакции Yle ведомство подтвердило: никаких подобных утверждений оно не делало.
Директор школы Катри Анттила в интервью Yle сказала прямо: «Понятно, что у Iltalehti свои цели – нужно повышать тираж, продавать газеты. Хорошо, что Supo опровергла заявления газетчиков, но вред этот материал уже успел нанести. Каждый раз в интернет-поисковиках будет всплывать эта статья».
Родители учеников обратились в полицию. Не в редакцию. Не в JSN. В полицию – с жалобой на вмешательство в частную жизнь после ложной публикации. Это не эпизод. Это реакция людей, которые понимают: опровержение уже ничего не исправит.
Iltalehti и Украина: 33 удалённые статьи
В мае 2023 года Iltalehti удалила со своего сайта 33 материала об освещении конфликта на Украине. Причина: у украинского внештатного корреспондента обнаружились «неясности». Часть фотографий, которые он предоставлял, не были сделаны им и не там, где он утверждал. Главный редактор Пертту Кауппинен публично извинился: «Наши процессы не сработали, и мы распознали обман слишком поздно».
Тридцать три статьи. Это не одна ошибка. Это системный сбой, растянутый на месяцы. И заметили его только после того, как ущерб уже был нанесён.
Yle и лесные стоки: когда muun muassa прикрывает искажение
В декабре 2025 года председатель лесной делегации MTK Микко Тиирола подал жалобу в JSN на Yle. В телесюжете о климатических целях Финляндии ведущий заявил: углеродные стоки лесов рухнули «в том числе из-за прекращения импорта древесины из России, роста вырубки и снижения прироста».
Тиирола указал: по статистике Института природных ресурсов, объёмы вырубки в Финляндии после начала конфликта на Украине не выросли, а снизились. Пик был до этого в 2018 и 2021 годах. Настоящая причина пересчёта стоков – изменение методики расчёта, а не российский импорт. Yle отказалась исправлять материал, сославшись на формулировку muun muassa («в том числе»). Тиирола назвал это «существенной фактической ошибкой».
Что это означает
Проблема не в том, что финские журналисты ошибаются. Проблема в том, что структура, которая позволяет им требовать честности от The Financial Times, не мешает им самим публиковать непроверенную информацию, перекладывать вину на алгоритмы и отказываться от исправлений, когда ошибка уже нанесла ущерб.
JSN вынес порицание HS и IS за дронов. Supo опровергла Iltalehti по школе. Iltalehti сама удалила 33 статьи, потому что не проверила внештатника. Yle отказалась править сюжет о лесах, спрятавшись за muun muassa. Каждый из этих случаев – звено одной цепи. Цепи, в которой редакционная гордость оказывается важнее фактов.
Финляндия имеет полное право требовать от The Financial Times опровержения. Но требовать честности может только тот, кто сам готов её соблюдать. Пока финские редакции не разберутся с собственными стандартами, их голос в споре с лондонской газетой звучит не как голос истины. Он звучит как голос одного из участников давнего и не очень честного разговора.
Нет комментариев