Старшего сына она родила в статусе матери-одиночки.

Парень, с которым Лена познакомилась в колледже, бросил её сразу же, как узнал о беременности. Спасибо маме, которая помогла доучиться и в буквальном смысле слова вынянчила Антона. Но мамы больше нет, и идти Лене некуда, а муж, который казался ей соломинкой, за которую она пыталась ухватиться, через четыре года совместной жизни завёл связь на стороне. Подруги говорили, что нужно простить, терпеть, закрыть глаза, но Лена терпеть не собиралась и сказала, что подаёт на развод.
-Я себе нужна со своими детьми, – твёрдо заявила Лена. – И я сама решу, куда мне идти.
-Спиногрыза своего забирай, а Машу я не позволю в трущобы тащить. Имей в виду – я по суду у тебя её заберу.
Лена испугалась. Она искала в интернете, и вроде как муж не мог отсудить у неё дочь, детей только у неблагополучных матерей отбирают, но всё равно было страшно. На работу Лена не вышла после декрета, а даже если и выйдет, зарплаты в их городе были небольшие, и как на такую зарплату жить с двумя детьми, Лена не знала. До декрета она работала в школе и занималась репетиторством, но сейчас совмещать было бы сложно: дочери всего три года, попробуй вечером отвлеки её, чтобы урок провести!
Собрав детей, Лена съехала в съёмную комнату – благо, что часть декретных всегда откладывала, и муж про эти деньги не знал. Но надолго их не хватит, и Лена принялась искать работу, параллельно пытаясь устроить дочь в садик. А Витя продолжал скандалить и требовать, чтобы она вернулась или отдала ему Машу: писал бесконечные сообщения, караулил около дома, звонил по ночам.
Как-то поздно вечером они сидели в своей комнате. Внезапно похолодало, а отопление уже отключили, и Маша жаловалась, что ей холодно. Лена укутала дочь в одеяло. Её большие глаза, точь-в-точь как у отца, смотрели на Лену с бесконечным доверием.
-Я замёрзла, – прошептала она.
-Сейчас согреемся, рыбка моя, – Лена прижала дочь к себе, стараясь согреть её своим теплом.
Антошка сидел за столом, заваленным учебниками, прямо в куртке. Учился он неплохо, но после переезда в эту конуру вечно жаловался, что Маша мешает ему сосредоточиться.
Раздался резкий стук в дверь. Лена вздрогнула, прижала Машу ещё крепче. Антон встрепенулся и испуганно посмотрел на мать. Сердце ушло в пятки. Открывать не хотелось. Хотелось замереть, притвориться, что их нет дома, что они испарились вместе с теплом. Но стук повторился, ещё более настойчивый.
-Лена! Открывай! Я знаю, что ты дома!
Она посадила Машу на кровать, движением головы велела Антоше молчать и, сделав глубокий вдох, открыла дверь.
На пороге стоял он. В дорогом пальто, с каплями дождя на тщательно уложенных волосах. От него пахло дорогим парфюмом и холодным ночным воздухом. Он окинул взглядом убогую комнату, её поношенный халат, и на его лице появилась гримаса брезгливости.
-Кошечку мою пришёл проведать, – сказал он, не скрывая сарказма, и шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения.
Он прошёл к кровати и взял на руки Машу, которая обрадованно потянулась к нему.
-Папа!
Лена сжала кулаки. Её тошнило от этой его показушности.
-Зачем ты пришёл? Детям скоро спать.
-Именно поэтому и пришёл. Чтобы посмотреть, как моя дочь готовится ко сну. В каких условиях ты её держишь? У меня, как ты знаешь, трёхкомнатная квартира с тёплыми полами и обогревателями, а здесь просто сарай какой-то! Маше же нельзя болеть, у неё астма!
-Я это знаю и без тебя. Не от меня зависит погода и отопительный сезон. И я способна позаботиться о Маше, у неё есть мать!
-Мать, которая не может её прокормить? – он усмехнулся. – Слушай, Лена, я устал от этих бесполезных разговоров. Я подал заявление в суд. На определение места жительства Маши.
-На каком основании? – выдохнула она.
-На основании того, что ты не можешь обеспечить ребёнку достойных условий. Ни финансово, ни морально. Ты – неудачница. Бросила работу учительницы…
-Я не бросила! Я была в декрете, и когда нужно было выходить, ты настоял…
-Нечего сваливать на меня! Суд интересуют факты. А факты таковы: ты живёшь в грязной комнате, без работы, с двумя детьми на руках. Я же могу дать ей всё. Так что готовься, через месяц суд.
Он поцеловал Машу в лоб, поставил её на пол и направился к выходу. На пороге он обернулся.
-Можешь не являться на заседание. Сэкономишь на проезде. Исход всё равно предрешён.
Дверь закрылась. Лена стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Руки дрожали. Из-за спины донёсся всхлип Антошки. Маша, не понимая ничего, тянула её за халат:
-Мама, что папа сказал?
Лена обернулась, посмотрела на испуганное лицо сына и на доверчивые глаза дочери. И в этот момент что-то внутри неё переломилось. Страх не исчез. Он был на месте, сжимающей ей горло своей рукой. Но к нему присоединилась новая, яростная сила. Сила матери, которую загнали в угол.
-Ничего, рыбки, ничего страшного, – голос её окреп. – Мы справимся.
Прежде чем читать дальше, подпишитесь на нашу группу — пусть хорошие истории всегда будут рядом.