Писательница Анна Златковская в специальной колонке для DW - о том, как "экстремистский" статус влияет на жизнь белорусов даже за границей.Побывать на протестах в 2020 году. Не попасться силовикам, избежать уголовного наказания, уехав в Европу. Продолжить рассказывать о происходящем в Беларуси, при этом никак не влияя на политическую ситуацию. И все равно быть врагом режима, который, хоть и изгнал неугодных граждан из страны, продолжает мстить за позицию и принципы. Быть "экстремистом" в Беларуси означает, что твоя жизнь в другой стране тоже изменится.

Первым болезненным звоночком стало то, что друзья и знакомые перестали со мной фотографироваться. Кто-то приезжал из Беларуси, их страхи мне были понятны. Кто-то уже жил в Европе, но все равно боялся, что даже мимолетное знакомство со мной отразится на семье, живущей на родине.

Да и на них самих, если честно. Люди, которые всей душой против режима, были незаметны для него, и их это устраивало. А такие видимые персоны, как я и другие политические активисты, становились неприятным приложением к частной жизни.

Вдруг такие простые вещи, как выложить в соцсетях фотографию с другом, которого не видишь целый год, исключаются из жизни. От этого мне, правда, немного грустно. Другу тоже грустно, ведь ему приходится удалять все совместные фотографии, чтобы при проверке на границе не обнаружили в нежелательный контент. Неясно - это реальная угроза или нет, но страх беларусов сильнее. Я не могу их за это осуждать, просто живешь с царапающим чувством, что какие-то важные и теплые моменты исчезают.

Выписаться из белорусской квартиры - нельзя

Когда мой Instagram признали "экстремистским", я оповестила об этом в соцсетях, а кого-то лично, понимая, что это опасно для френдов. От меня отписалась даже мама. Наблюдала, как тают подписчики, ощущая, что теряю какую-то важную связь с людьми, живущими в Беларуси.

Мне всегда было важно сохранять эту связь. Но ее обрывают безжалостным статусом, хотя в моем сегодняшнем инстаграме ноль политики (за исключением репостов колонок), больше бытовых мелочей вроде прогулок, красивого ужина с друзьями. Сплошной гедонизм, который, видимо, так раздражает диктатуру.

Я привыкла, что мне иногда пишут в личные сообщения с извинениями: "Анна, простите, не могу лайкнуть ваш пост, я в Беларуси. Но я читаю". Любопытно заглянуть и в статистику: да, как правило, большинство читателей из Беларуси. Они просто живут тихо и незаметно.

И, кажется, именно так сегодня можно описать жизнь в Беларуси. Несмотря на то, что внутри болит, как и прежде, у людей нет другого выхода, кроме как стать едва заметными тенями в своем доме и не привлекать внимание силовиков. А нам, "экстремистам" остается лишь отвечать: "Все хорошо, я понимаю. Главное - ваша безопасность". Ощущая себя при этом каким-то злостным преступником.

Выписаться из белорусской квартиры - нельзя

Но быть "экстремистом" - это больше, чем отсутствие фото со старыми друзьями или количество фолловеров в сетях.

Нам с сыном необходимо было выписаться из маминой квартиры, чтобы она не платила за лишние коммунальные услуги, которые в Беларуси рассчитываются исходя из количества зарегистрированных жильцов. Выписаться в никуда с ребенком в Беларуси невозможно, раньше мы были зарегистрированы в моей квартире, но ее успели продать, еще не зная, что буквально через год мое имущество арестуют. Повезло - арестовали только дачу. В общем, маме такой груз был ни к чему, и мы начали судебный процесс по нашей выписке.

Суду предоставляли все документы, которые он запрашивал: регистрацию в Вильнюсе, наличие своего жилья, сопроводительное письмо о том, что сами хотим выписаться из маминой квартиры. Но, увы, на "экстремистов" закон не распространяется. Открыто никто не скажет, что отказ в выписке обусловлен нежелательной политической деятельностью. О таком узнаешь снова тихо, шепотом на ухо, что, мол, так и так, распоряжение сверху, сами понимаете…

Режим находится разные способы достать "экстремистов". Самый популярный - мучить родных, живущих в Беларуси. Они приезжают "в гости" без предупреждения - разные люди из разных структур, но каждый раз такие встречи неприятны. Особенно неприятны, если родители уже в возрасте. Не нервничать, когда в твоем доме проходит обыск, мало кому под силу.

Мама после одного такого визита жаловалась на сердце несколько дней. К родителям моей подруги, известной певицы Маргариты Левчук, также неоднократно приезжали силовики. После одного из визитов родителям Маргариты стало плохо, они попали в больницу. Таких историй много, к сожалению.

Люди есть, но мы их не видим

О чем говорить, если литературная премия Гедройца в этом году была вручена анонимно. Мы не знаем имена победителей из соображений безопасности авторов, возможно, они живут в Беларуси. Парадокс нынешней Беларуси: люди есть, но мы их не видим. Творчество становится условным арестантом системы, без права заявить о себе во всю силу.

Ко всему этому добавляется и определенная социальная изоляция. Мама призналась, что многие ее знакомые, узнав о том, что на меня заведено уголовное дело, а в квартире мамы был обыск, перестали с ней общаться. Раньше были звонки и встречи, сообщения и приветы, а потом резко оборвалось. "Люди боятся", - в этой фразе много горечи.

Мы смирились с тем, что нет возможности вернуться домой. С тем, что наши паспорта просрочены, нельзя снять машину с учета и приходят ежегодные уведомления на адреса родителей с требованием оплатить налог на авто, которого давно нет - сдано на металлолом.

Привыкли, что все меньше людей общаются и желают поддерживать отношения: они там - ты тут, да еще с неизменной политической позицией, о которой то и дело вещаешь на весь интернет. Мы понимаем, что диктатура, подобно ненасытному чудовищу, не перестанет пожирать все живое: "Все уродливые системы первым делом борются с красотой", - сказала Мария Колесникова.

Но трудно мириться с тем, что твои близкие страдают из-за страха и ненависти, а поддержки рядом становится все меньше и меньше. Потому что этот страх побеждает.



Автор: Анна Златковская, белорусская писательница, колумнистка, автор трех книг: "Страшно, жить мама", сборника рассказов "Охота на бабочек" и романа "Девочки-стекло". В ноябре 2020 покинула Беларусь из-за уголовного преследования по политическим причинам, живет в Литве.

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.