Полицейские задержали в центре Москвы сотни подростков. Что к этому привело, какие у этого могут быть последствия и как российская столица могла бы стать удобнее для молодых людей - в обзоре DW.По разным данным, от 150 до 300 подростков вечером 7 ноября были задержаны в Москве в результате полицейского рейда. Один из них рассказал онлайн-изданию "Медуза", что его совершеннолетнему знакомому силовики "предложили подписать контракт" и пытались вручить повестку.

Задержания, пишут СМИ со ссылкой на слова очевидцев, начались у парка "Горка" в районе станции метро "Китай-город", где часто собираются компании подростков. Это - не первый случай, когда правоохранители борются с местами притяжения молодых людей. Так, летом 2019 года конфликт вспыхнул вокруг общественного пространства "Яма" на Хохловской площади в Басманном районе Москвы, где стихийно начали собираться компании, которые, в том числе, часто распивали алкоголь.

Сначала туда стали приходить активисты движения "Лев против", которое декларирует своей целью борьбу с курением и распитием алкоголя в общественных местах. Их визиты часто сопровождались появлением полиции и ОМОНа и задержаниями молодых людей. Через некоторое время "Яму" закрыли и начали в ней ремонт. После открытия "Яма" потеряла прежнюю атмосферу, констатировало издание "Москвич" в 2021 году.

В минувшем январе стихийная вечеринка собралась на Миусской площади в Москве на большом сугробе, который прозвали "Миусской снежной дюной" или "Царь-сугробом". 14 января собравшиеся на "Дюне" начали исполнять каверы на песни известных музыкантов: Земфиры, Ивана Дорна, Доры (Дарьи Шихановой) и других. Вскоре сугроб оцепили силовики, нескольких человек, по словам очевидцев, задержали. Сквер огородили, а работники коммунальных служб начали разгребать сугроб.

Больше никаких вечеринок?

Политолог Екатерина Шульман в эфире программы "DW Новости" называет характерной ситуацию, когда люди, "лишенные средств политического самовыражения", начинают самовыражаться другими способами - например, через внешность.

"И это преследуется так серьезно, будто это революционные организации, а не подростки, которым нечего делать", - продолжает эксперт. Она вспоминает 1980-е и начало 1990-х годов и время борьбы с "неформалами" - теми же, что преследуются сегодня: "Они мыслились как какие-то опасные социальные силы. Можно сказать, что это производная от полного отсутствия публичной социально-политической жизни. Можно интерпретировать это как страх пожилых властей предержащих перед этой молодежью, которая - хоть она и малочисленна, не организована и не имеет вроде как никакой политической повестки - все равно ощущается как опасная".

Политолог и социолог Маргарита Завадская в эфире подкаста "DW Утро" предполагает: государство видит риск в том, что молодые люди собираются "не по государственным правилам", а самостоятельно, занимая общественное пространство. Как и Шульман, она подчеркивает, что молодежь встречается "не потому, что собралась организовывать революцию", а потому, "что хочет потусоваться": "Это не протест, это очень важно. Это способ общаться".

"Я не знаю, что стояло за такой реакцией власти: то ли они в принципе не умеют реагировать иначе - что молодежная тусовка, что оппозиционный протест - должны быть разогнаны, то ли это акция устрашения", - говорит в интервью DW социолог Анна Кулешова.

Любое репрессивное государство, считает она, боится формирования низовых связей и гражданских инициатив. И в данном случае жесткие действия властей могут свидетельствовать о том, что они опасались перерастания таких подростковых собраний в протестную активность: "Или просто пытались их (подростков. - Ред.) запугать".

Если верить социологии, россияне от 18 до 24 лет действительно чаще остальных придерживаются оппозиционных и антивоенных взглядов. Так, по данным исследований "Левада-центра", проведенным в октябре текущего года, если в среднем 60% граждан РФ считают, что дела в стране идут в правильном направлении, то в категории 18-24 с ними согласны лишь 49%. Действия ВС РФ в Украине поддерживают 69%, а за мирные переговоры выступают 65% россиян. Среди молодежи эти показатели составляют 55% и 76% соответственно.

Будут ли россияне солидарны с подростками

Большинство собеседников DW сходятся во мнении, что некоторые из арестованных подростков действительно нарушали закон, например, распивая алкоголь. "Другой вопрос, что отвечать на беззаконие беззаконием нельзя", - подчеркивает Анна Кулешова.

Перед разговором с DW она побеседовала с несколькими жителями прилегающих к "Горке" территорий, и у нее сложилось впечатление, что большинство из них, выбирая между свободой и безопасностью, скорее стремятся к последней: "Претензия основная была <…> к тому, что были драки, были разбитые бутылки. Скорее конфликт (у местных жителей. - Ред.) не прицельно с молодежью".

"Логика здесь, видимо, такая, что эта молодежь <…> доставляет огромное количество неудобств горожанам. И довольно удобно атаковать какую-то группу, удар по которой вызовет поддержку со стороны широкой общественности, - предполагает Маргарита Завадская. - А что может быть менее симпатично, чем пьющие подростки в центре города, еще и в окружении прекрасных исторических московских зданий?"

Анна Кулешова указывает, что в соцсетях можно встретить широкий спектр реакций на происходящее: от злорадства в духе "наконец-то москвичей погоняли" до восхищения свободой пострадавших подростков.

Она замечает, что среди задержанных были как те, кто употреблял алкоголь и запрещенные вещества, так и простые представители разных субкультур или даже те, кто всего лишь проходил мимо. "Тем не менее, я думаю, кого-то из них будут героизировать, для кого-то они станут примером, кто-то позлорадствует - мы увидим многогранную реакцию на эту ситуацию", - прогнозирует она.

В своей работе Кулешова часто встречается с ситуацией, где в семье дети придерживаются оппозиционных, а родители - лоялистских настроений. Поэтому и реакции внутри семей на случившееся могут быть разными. Маргарита Завадская, в свою очередь, говорит, что такие ситуации вовлекают родителей в политику.

"Государству не нужны мобилизованные, солидарные родители, которые включатся в защиту своих детей. А нет ничего страшнее разъяренной матери, как мы знаем", - поясняет она. Эксперт считает, что в случае систематизации такой агрессивной политики политизироваться и солидаризироваться с подростками могут и их сверстники.

Российский урбанист Григорий (имя изменено по просьбе собеседника) в разговоре с DW указывает, что подростки - группа жителей, с которой городским властям часто особенно трудно найти общий язык: "Потому что для маленьких детей строят горки и площадки, с молодыми людьми - и холостыми, и семьями - тоже все более-менее понятно. А подросткам уже не интересно лазить по горкам, но и в кафе, бар или еще куда-то они пойти еще не могут".

Он напоминает, что какое-то время молодые люди в России собирались в торговых центрах, которые подменили для них общественное пространство, но оттуда их тоже выгоняли. "И действительно непонятно, куда им идти. Места своего у них нет. И это большая проблема практически для любого города", - продолжает эксперт. Все это вынуждает подростков идти в публичные места, где их поведение может досаждать другим горожанам.

Куда пойдут подростки

Григорий считает, что полностью решить проблему шумных подростков силовыми методами не выйдет и называет ее "борьбой с ветряными мельницами": "Потому что людям свойственно общаться, они ищут для этого места".

"Другое дело, что если вы не создаете нормальных общественных пространств, где это можно было бы делать, некоторые действительно перемещаются за гаражи и в подъезды, но проще от этого не будет - в первую очередь, самим жителям. Потому что одно дело - когда подростки шумят где-то в глубине парка, <…> а другое - когда это происходит, например, в подъезде или во дворе", - говорит урбанист.

Маргарита Завадская также называет наиболее вероятным сценарием уход молодых людей "в более приватные места", где они продолжат заниматься "тем, чем хотят заниматься". Григорий видит и такую альтернативу - круг может замкнуться: из-за ограниченного числа мест в центре города, где она могла бы собираться, молодежь начнет со временем возвращаться туда, откуда ее когда-то уже выгнали.

Подростки, заверяет Анна Кулешова, в сложившихся в России обстоятельствах оказались одной из самых уязвимых групп. Когда ребята не поддерживают власть, но в школе, дома и по телевизору им постоянно транслируют нарративы, с которыми молодежь не согласна, спрятаться от этого просто негде из-за отсутствия каких-либо средств.

Москва - город для подростков?

В качестве положительного примера общественного пространства, которое подростки могут использовать, Григорий приводит бульвар "Белые цветы" в Казани. При его проектировании архитекторы советовались с ребятами и выяснили, что подросткам нужно свое место, в котором соблюдалась бы "полуприватность": "И задача была сделать так, чтобы у них (подростков. - Ред.) действительно было свое место, где они никому бы не мешали, но при этом были на виду - чтобы был какой-то социальный контроль и не было совсем уж непотребства", - объясняет собеседник DW.

В Москве же, по словам эксперта, отсутствует проектирование, в которое вовлечены местные жители: "Считается, что специалисты и чиновники знают лучше". Однако порой появляются удачные общественные пространства, подходящие подросткам.

К примеру, в парке "Горка", где во время рейда была задержана большая часть молодых людей, есть и дворики, и тропинки, и заброшенное здание. В том числе именно это помогло парку стать популярным среди подростков. Похожим полуприватным пространством в центре Москвы, до которого можно удобно и быстро добраться из любой точки города, когда-то стала "Яма", с собраниями в которой власти тоже боролись.

Решить проблему, по мнению урбаниста, можно, учитывая интересы подростков при создании общественных пространств: "Потому что они еще не могут голосовать, но при этом - уже полноценные жители, у которых есть свои запросы". Места для них могут создаваться в рамках разных городских округов, чтобы у ребят не было необходимости каждый раз ездить в центр, "и таким образом наплыв, уровень шума и другие проблемы начнут сниматься".