Хакеры из групп "Киберапартизаны" и Silent Crow получили доступ к базе данных Росстата. DW спросила представителя одной из групп, Дмитрия Щигельского, о том, что им удалось узнать.Белорусские хакеры из группы "Киберпартизаны" и хакеры из группы Silent Crow в начале ноября получили доступ к огромному количеству данных Росстата. И среди них нашли, в частности, данные о погибших на войне в Украине российских военных. Белорусские хакеры заявили, что погибли 390 тыс. российских солдат.

Silent Crow считали по-другому и заявили о гибели 450 тыс. российских военных в Украине. В России опубликованных официальных данных на этот счет нет, они засекречены. О том, как проводился подсчет, почему возникла такая разница в цифрах и какие еще данные были получены хакерами, в эфире программы "DW Утро" рассказал представитель "Киберпартизан" Дмитрий Щигельский.



DW: Дмитрий, вы могли бы коротко объяснить, почему у вас такие разные цифры, касающиеся тех данных Росстата, которые вы получили, по погибшим в Украине российским военнослужащим - от 390 тыс. до 450 тыс.?

Дмитрий Щигельский: "Киберпартизаны" всегда были ориентированы на практический результат. Практический результат это, на самом деле, не цифра о количестве убитых. Они уже убиты, понимаете, как бы ужасно это ни звучало. Они уже перестали воевать.

А вот самый интересный практический результат, на наш взгляд - это база экономических данных, потому что эти данные могут на что-то повлиять. Это, например, анализ уязвимых мест в экономике, анализ того, как обходят санкции - это очень важный момент, который имеет практическое влияние на войну. И, на наш взгляд, на этом нужно концентрироваться. Потери - это еще меньше, чем верхушка айсберга.

- Почему же начали именно с цифр о потерях?

- Мы с нее не начали. Мы начали с разных данных, но журналисты стали спрашивать именно об этих цифрах. Цифры, на самом деле, не разные. Просто смотрели на разные показатели, и по ним производили подсчет.

Я считаю, как человек, имеющий медицинское образование, что вопрос о потерях должны анализировать демографы, специалисты по статистике, какие-то другие эксперты. Silent Crow, в частности, посчитали и умерших на оккупированных РФ территориях. Тут началась критика, что в эти данные могли попасть сведения о гражданских. Некоторая логика в этом есть.

Мы считали два индекса - по МКБ-10 (медицинская классификация болезней) и по записи "погибли в результате военных действий". На самом деле, эта цифра точно не окончательная, потому что показатель смертности абсолютно точно складывается из данных о людях, которые умерли, находясь на войне, в результате обострения хронических заболеваний. Я думаю, что эта цифра в Российской Федерации будет достаточно высокая, так как они жутко снизили требования к состоянию здоровья мобилизованных или контрактников.

Более того, мы знаем, что даже те требования, которые, на мой взгляд, просто идиотские, не соблюдаются. Человек с тяжелыми хроническими заболеваниями, ВИЧ-инфицированный, с гепатитом С и прочими заболеваниями оказывается на войне.

Когда его лишат медикаментов, нормальной помощи, нормального питания, когда у него будут физические нагрузки и стрессы, вероятность того, что он умрет, в десятки раз повышается и без всякого ранения. Значит, таких людей довольно много, особенно в российской армии.

Кроме заболеваний, есть еще травмы. На войне, в боевых действиях люди травмируются достаточно часто. Спрыгнул с БТР, попал под танк, каким-то образом куда-то неудачно наступил, спрыгнул и так далее. Это тоже часть потерь, в том числе, безвозвратных. А мы их не считали. Есть еще естественная смерть - в силу возраста.

То, что посчитали наши украинские коллеги, это именно такие смерти - через графу тех, которые связаны с боевыми действиями. Мне кажется, что дискуссия о разнице в цифрах - бессмысленная. Доступ у ведущих мировых изданий к этим данным теперь есть, пусть приходят реальные эксперты, а мы не будем на этом спекулировать. Они сделают, как они считают нужным, и дадут экспертное заключение и реальную цифру.

Информация всегда требует верификации и анализа. У "Киберпартизан" есть своя история, начиная с 2020 года. Ни в одном случае нам не сказали и не предъявили претензий в том, что мы каким-то образом фальсифицировали данные. Более того, я считаю, что этот вопрос на самом деле исторический, потому что в России существует отношение к военнослужащим, как к мусору, какому-то расходному материалу. Впечатление такое, что солярку учитывают лучше, чем жизни людей.

Мы знаем, что во всех военных конфликтах, в которых участвовал Советский Союз, Российская империя, Российская Федерация, у них очень плавающие цифры. На Вторую мировую войну до сих пор не посчитали, есть только оценочные цифры и, скорее всего, других уже не будет. Поэтому взлом данных Росстата, его анализ, я думаю, очень важен для истории и для оценки того исторического процесса, при котором мы сейчас присутствуем.

- Хотела бы как раз сосредоточиться на других, экономических данных. Расскажите, что еще удалось получить?

- Очень много всего. Все, что есть фактически в Росстате. Это служебная переписка - огромный объем данных. В ней может быть много всего интересного. Да, это кропотливая работа, потому что зачастую в таких базах данных огромное количество информации. Там могут быть и абсолютно неинтересные бумаги.

Но потом появляются какие-то очень интересные бумаги, как, например, были данные по украинским детям, по союзному государству, которые получили благодаря взлому "Киберпартизан" и так далее. Но я уверен, что это гораздо более важное и перспективное направление, имеющее реальное применение.

- Но вот я, например, думаю, что точно волнует всех, так это последствия ударов дронов по НПЗ. Как это повлияло на нефтепереработку? Как раз эти данные Путин засекретил.

- Путин засекретил очень много данных в последние годы. А условием для управления государством является доступ к базам данных и их анализ. Я воздержусь пока от оценки, сколько данных было уничтожено. Но эта оценка превосходит наши самые смелые прогнозы. Мы уже выражали благодарность Роскомнадзору и руководству Государственной Думы за принятие законов о суверенизации интернета, которые способствовали тому, что у них нет копий данных, как обычно у других государств.

Все данные многократно дублируются. Но в России такого нет. Поэтому благодарность им за то, что они помогли уничтожить не подлежащие восстановлению данные и ослабили защиту своих информационнных баз. Собственно, письменность возникает в истории человечества как необходимость учета запасов в первых государствах. И Росстат имеет ту же функцию.

Поэтому лишить Россию такого инструмента осознанного управления экономикой - мы считаем очень важным достижением, гораздо большим достижением, чем цифры о том, сколько убитых.

- Вы хотите сказать, что уничтожены данные, которыми российское руководство пользовалось для управления страной?

- Да.

- Получается, что теперь у них нет информации?

- Какая-то информация у них есть. Сводки, общие базы данных по стране, скорее всего, остались. Но для планирования и для оценки специалистам необходимы не газетные заголовки, а база, доступ к сырым данным. И эти данные совершенно точно уничтожены.

- А какой объем? Просто чтобы мы представили себе.

- Я воздержусь. Но это совершенно точнозначимый для принятия решений объем, потому что мы думали, что они восстановят больше. Мы были уверены, что у них будут серьезные потери, но не рассчитывали, что настолько удачно, именно потому, что Госдума и Роскомнадзор запретили копировать данные. Вот в чем смысл.