Миссия Молотова: как Берлин не стал союзником Москвы

14 ноября 1940 года Вячеслав Молотов утром отбыл из Берлина в Москву, завершив визит, который стал важной вехой на пути к конфликту.
Поводом для поездки стало подписание 27 сентября 1940 года Тройственного пакта между Германией, Италией и Японией. В Москве его восприняли как угрозу своим интересам. В октябре Риббентроп направил в Москву письмо с предложением «согласовать долгосрочные политические цели» и разграничить сферы влияния. Сталин ответил согласием, и Молотов отправился в Берлин.
При этом у советского руководства были свои задачи: выяснить реальные планы Германии, Италии и Японии, наметить сферу интересов СССР и прозондировать возможность договорённостей, но при этом не подписывать ничего сразу. Перед отъездом Молотов зафиксировал в блокноте конкретные пункты: потребовать вывода немецких войск из Финляндии, обсудить влияние СССР на Балканах, вопрос черноморских проливов, ситуацию вокруг Турции и Ирана.
Делегация была представительной — более 60 человек, включая военных экспертов высокого ранга, например генерал-майора Александра Василевского.
12 ноября сразу после прибытия на Ангальтском вокзале Молотов провёл первую беседу с Риббентропом, который предложил СССР присоединиться к пакту и в обмен получить «сферу интересов» в направлении Персидского залива, но отказаться от интересов на Балканах.
В тот же день состоялась встреча с Гитлером, длившаяся около двух с половиной часов. Фюрер вёл пространный монолог о будущем Европы и падении Англии, а в завершение снова предложил СССР присоединиться к Тройственному пакту. Молотов не отреагировал напрямую и перешёл к конкретным вопросам политической ситуации в Восточной Европе.
13 ноября прошли переговоры с Герингом, Гессом и послом фон Шуленбургом, а затем вторая, более продолжительная (около трёх с половиной часов) беседа с Гитлером. В советском посольстве устроили приём, на который Гитлер не явился. Во время приёма началась бомбардировка Берлина, и Риббентроп пригласил Молотова в бомбоубежище, где делился «сырыми мыслями» о будущем мироустройстве, предлагая заключить «Четверной пакт» и разделить сферы влияния.
Переговоры не привели к компромиссу. Молотов в телеграмме Сталину отметил, что беседы не дали «желательных результатов», но выявили настроения Гитлера. На заседании Политбюро 15 ноября нарком заявил, что встреча явилась лишь «показной демонстрацией» со стороны фашистской стороны.
Позже, 25 ноября 1940 года, Молотов передал германскому послу ответ СССР: формально советское руководство выражало готовность присоединиться к пакту, но выдвинуло условия — немедленный вывод германских войск из Финляндии, создание военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл, признание направления интересов СССР к югу от Батуми и Баку в сторону Персидского залива и отказ Японии от угольных и нефтяных концессий на севере Сахалина. Ответа из Берлина не последовало.
Многие историки считают, что именно в дни визита Молотова командование вермахта уже активно обсуждало оперативные планы войны с СССР. А спустя примерно месяц, 18 декабря 1940 года, Гитлер подписал директиву № 21 (план «Барбаросса») о подготовке к нападению на Советский Союз.