Мой брат Сергей — заядлый грибник.

Он может проехать триста километров ради того, чтобы побродить по лесу, который ему приглянулся. В этот раз его выбор пал на один из районов Тверской области, где, по слухам, были невиданные урожаи белых грибов. Он позвал меня с собой, и я, хоть и не такой фанат тихой охоты, согласился — уж очень хотелось выбраться из душного города.
Мы приехали на место к полудню. Лес встретил нас прохладой и запахом мха и прелой листвы. Высокие ели и сосны уходили ввысь, а под ногами пружинил ковёр из зелёного мха и брусничника. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные кроны, рисуя на земле причудливые узоры. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то далеко стучит дятел.
Мы разошлись в разные стороны, договорившись встретиться через пару часов. Я бродил по лесу, наслаждаясь тишиной и красотой, и находил подосиновики один за другим. Настроение было прекрасным. Но тут я заметил, что забрёл в какую-то глухомань. Тропинки не было, а деревья стояли так плотно, что казалось, будто они смыкаются за моей спиной. Я начал волноваться, но потом вспомнил совет брата: «Если заблудился, иди на звук воды».
Я прислушался. Где-то справа журчал ручей. Я пошёл на звук и вскоре вышел на небольшую поляну, посреди которой стояла старая, полуразрушенная изба. Рядом с ней росла огромная, раскидистая берёза, а под ней — целое семейство белых грибов, крепких, с тёмно-коричневыми шляпками. Я ахнул от такой находки. Но ещё больше меня поразила сама изба. Я заглянул внутрь — там было пусто, но на стене висела старая выцветшая фотография. На ней была запечатлена большая семья: мужчина с окладистой бородой, женщина в платке и четверо детей. Они улыбались.
Я стоял и смотрел на эту фотографию, и мне казалось, что я слышу их голоса, смех, запах свежего хлеба. Это была частица русской истории, русской жизни, которая когда-то кипела здесь. Я аккуратно снял фотографию, завернул её в носовой платок и положил в рюкзак. Решил, что отдам её в местный музей. Набрав грибов, я нашёл дорогу и встретился с братом. Он был удивлён моей находке и долго рассматривал фотографию.
— Вот она, наша русская глубинка, — сказал он задумчиво. — Сколько в ней тайн и историй. Главное — уметь их замечать.
Вечером мы сидели у костра, жарили грибы и смотрели на звёзды, которые здесь, вдали от города, казались огромными и яркими. Я думал о той семье с фотографии, о людях, которые жили на этой земле до нас, и о том, что мы должны беречь эту красоту и память. И я понял, что любовь к России — это не громкие слова, а вот это тихое чувство благодарности за то, что ты можешь ходить по этой земле, дышать этим воздухом и знать, что ты дома.