ДШМГ КВПО - Афганистан

Так мне посоветовал назвать публикацию один из читателей, участник Первой операции, а все из-за того, что генерал Згерский из Пограничных войск в своих воспоминаниях написал: :"Такая мощная система обороны базы и ее инженерное обеспечение были организованы после неудачной попытки 40-й армии разгромить эту базу". Генерал не совсем прав, ущелье было взято и передано союзникам, которые его бездарно слили противнику и ущелье пришлось брать уже повторно. Вот что об этом пишут участники первой операции и второй. Сибресурс Н.: Автор, Вы скользом упомянули о первой операции и дали заключение, что она "не совсем удачная". Вы откуда знаете и почему даете такой вердикт? Я участник той операции, ПЕРВОЙ. А погранцы пошли туда через год и им было уже проще, не легко, но проще, потому, что уже пользовались нашими данными где и что, а мы в слепую брали это ущелье. Сам вход. Узкое место и укреплённое дзотами.154 ООСпН ГРУ ГШ (1-й Мусульманский батальон спецназа). Вы, наверное, не имеете отношение к б

Из воспоминаний Георгия Белоклокова: В 1981 году призвали в армию, в пограничные войска. Служил на Памире, в Мургабском пограничном отряде, рядовым. В этом отряде формировалось подразделение мотоманевренной группы. В эту группу попал и я. Прошли подготовку в течение шести месяцев и были отправлены в Афганистан. Группа базировалась в Калахумской комендатуре, именно отсюда, получив очередное задание, на вертушках (вертолетах) нас забрасывали в места дислокации банд моджахедов. Целый год группа моталась по Афгану, выявляя и уничтожая бандитов. В июле 1983 года группа вернулась на базу. После небольшого отдыха переправили в Советский Союз, подлечится, отдохнуть и переформировываться. После кратковременного отдыха, медицинского обследования, предстали перед медицинской комиссией. К каждому бойцу подходили строго индивидуально. Выдали медицинское заключение "к службе в армии годен…". И вновь командировка в Афганистан. На этот раз на афгано-пакистанскую границу, которая была одним из беспок

Ночь на 22 июня стояла тёплая и тихая. Над рекой медленно поднимался туман, где-то в кустах стрекотали кузнечики, а в открытое окно дежурки тянуло запахом сырой травы и дыма от затухающей кухни. На маленькой пограничной заставе всё казалось обычным и привычным — настолько обычным, что никто даже не думал о войне всерьёз. Лейтенант Андрей Соколов не спал. Он сидел за столом, просматривая журнал дежурств, и время от времени поглядывал на часы. Ему было двадцать четыре, и он совсем недавно получил назначение на эту заставу. Старшие офицеры иногда подшучивали над ним — слишком молодой, слишком серьёзный, слишком правильный. Во дворе послышались шаги. В комнату заглянул старшина Григорьев — грузный, усатый, с усталым лицом человека, который видел жизнь намного больше, чем хотел бы. — Товарищ лейтенант, опять не спите? — спросил он, присаживаясь у двери. — Не хочется что-то. — Молодой ещё. Я вот в ваши годы тоже думал, что без меня всё развалится. Андрей усмехнулся. — А сейчас? — Сейчас дума