Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
Самый край старинного городка местные называли «рябиновым хутором» за небольшую рощицу рябин на улице возле последней остановки. Жителям улочки это даже нравилось, особенно они любили наблюдать ранней зимой стайки свиристелей, которые с музыкальным мелодичным звоном прилетали на их окраину, чтобы вдоволь полакомиться сладкой ягодой после первых морозцев.
Самым старым был домик Ивана Николаевича, пенсионера семидесяти лет, который давно жил один, употреблял горькую, дымил самосадом, набивая табак в коричневую трубку. Дочка к Николаевичу приезжала редко из соседнего села: стеснялась отца, и только ругалась с ним из-за его образа жизни, а поделать уже ничего не могла.
В эту раннюю зиму пригласил Иван своего соседа Егора, который был хорошим печником.
- И что же ты так затянул с чисткой печки-то? – стал журить его сосед, - я ведь у тебя тут околею от холода. Мы давно в тепле, а ты за все годы так и не удосужился отопление смонтировать. Ведь газ природный, отчего бы не поставить котёл?
Егор задавал в который раз соседу этот вопрос и знал ответ, но не преминул снова упрекнуть товарища. Иван принял этот вопрос спокойно, мол, для разговора, и стал в который раз пояснять ситуацию, которую и так вся их улица знала.
- Во-первых, это не дёшево! – с досадой говорил Иван, - а моя пенсия невелика: только-только и хватает, чтобы на прокорм.
- И на пропой, - кивнул Егор, выбивая кирпичи из дымохода, чтобы вытащить слой сажи, образовавшейся от топок за долгие годы.
- Ты когда последний раз печку чистил? Что-то я не припомню, чтобы ко мне обращался… - спросил Егор, ссыпая из отверстия печи сажу в совок.
- Ээ, да кто же помнит? Чистили, конечно, но вот когда… Наверное, когда матушка ещё была жива, - вздохнул Иван, - так и они, родители мои, жили бедно, нас с братом растили, сами на фабрике работали, а дом их устраивал. Мы – люди скромные. И на мой век печей хватит. Зачем мне ремонты? Мне так привычно.
Егор тем временем засунул руку по локоть в дыру дымохода и выгребал уже второй совок сажи.
- И как только ты пожар в доме не устроил… За печами надо следить! В оба глаза.
- Так и есть, - согласился Иван, - она так дымила уже который год, как паровоз. Больше в комнату дым прёт, чем в трубу. Аж глаза ело…
- Вот же дурень. Так и окочуриться не долго. Печь топить при открытых окнах, что космос обогревать. Никаких дров не хватит. Ну, тут ладно, а вот и повыше надо слазить… - Егор встал на табурет и выбил ещё в одном рукаве дымохода кирпич, осторожно положил его на лежанку и стал выгребать сажу.
И тут случилось невероятное. Рука его нащупала твёрдый предмет.
- Никак кирпич вывалился, немудрено, что она дымила, - он стал вытягивать что-то твёрдое, и скоро в его руке оказался небольшой глиняный горшок, с кулак, весь чёрный как уголь.
- Ба, да никак у тебя клад, Николаич… - с удивлением протянул он, слезая с табурета, - вот отчего дымила-то… И наверняка давно.
Иван встал со скамейки у окна и подошёл к печнику. Они оба молчали, глядя на круглый маленький горшок, который был весь в саже.
Егор положил его на пол, а потом перевернул. Оттуда вылетела жестяная коробочка из-под чая, на которой ещё можно было даже различить какие-то буквы.
- Вот те подарочек! – прошептал Егор, - клад! Что же там? И кто схоронил его, как думаешь?
Иван вспотел, хотя дома было зябко. Он дрожащими руками взял коробку и обтёр её первой ветошью, попавшейся ему под руку с пола. Потом оба товарища пошли к столу и легко открыли полуистлевшую банку, практически сломав её пополам. Оттуда посыпались монеты.
- Именно – клад! – прошептал Иван, - наконец-то, и мне повезло. А ну, давай глянем. Не золото, а жаль, мелочь какая-то. Однако сколько ты думаешь она может нынче стоить?
- И стоить ли вообще…- эхом повторил Егор, - старые рубли, четвертные… Эх, не золото. Точно. А жаль. Разве что для коллекции. Кажется, у меня в детстве такие были в копилке, когда мы с сестрой коллекционированием занимались… Так что не надейся на большой куш, но… всё-таки советую показать находку специалисту.
- Ага, - кивнул Иван, - только где такие специалисты имеются? В нашем захудалом городке? Вообще, если это достойный клад, то нашедшему положено двадцать пять процентов от общей суммы! Я хоть и пьянь, а законы знаю!
- Да, вот только даже моя дочка Аня, которая историю в школе преподаёт, тоже может сказать, есть хотя бы историческое значение нашей находки?
- А ты уже считаешь, что клад наш? – удивился Иван, - вот умник! Дом мой, печь – моя, хозяин тут я. И нечего примазываться к кладу.
- Ой, уморил! Клад тоже мне – мелочь какая-то, и то полугнилая… Да я бы мог и не показать тебе ничего, а в карман находку спрятать, пока ты там бубнил и смотрел в окошко. Ты бы и не заметил ничего, вон у тебя чекушка стоит наготове за занавеской, ты ведь всё на неё смотришь! Богатей, - с раздражением ответил Егор, - кто нашёл, того и клад. А где – это уже второй вопрос. Что же ты столько лет его не находил-то? А? А вот я пришёл и сразу нашёл. И ещё тебя, дурака жадного, от пожара, может, спас, а то и от угорания.
- Да ладно тебе! – улыбнулся Иван, - не будем ругаться. Не велико богатство. Ты завтра Анну приведи, а я уж пока находку охранять буду.
На том соседи и сговорились. Егор стал заканчивать работу, а Иван слил воду из кастрюли, где варилась картошка, и пригласил товарища поесть, достав солёные огурцы, принесённые соседкой бабой Галей.
- Раз сторожим находку, то пить не буду, - заверил Иван Егора, - хоть впервые в жизни буду своё добро охранять.
Егор ушёл, а Иван долго ещё рассматривал монеты, на всякий случай пересчитал их, и положил в тряпицу, которую завязал узелком.
Вечером он даже не слушал радио, а смотрел в окно, сидя в кухне на старом диванчике, протопив немного печь хворостом, собранным в саду. В кухне стало теплее, печка при топке гудела, тяга стала хорошей. Иван снял свою фуфайку и прилёг, и стало сниться ему детство, мать с отцом, которые говорили ему: «Храни клад. Молодец, хранитель клада…»
Но тут он проснулся от того, что Егор в темноте трясёт его за плечо, и говорит:
- Вот хранитель клада! Спит, а дверь не заперта… Ха-ха-ха…
- А ты зачем сюда? Уж не стащить ли хотел? – насторожился Иван.
- Так если бы хотел, то стащил бы… Вот он, на столе лежит в тряпке. А зашёл я, чтобы посмотреть, не захмелел ли сторож несметных сокровищ, и истопил ли ты печку. Ещё одиннадцать часов, - ответил Егор, усаживаясь рядом.
- Так я привык не запирать дверь… - сказал Иван, - все знают, что у меня брать нечего. Забыл, что и дверь надо теперь запирать. А бутылку не трогал, чтобы быть настоящим сторожем. Что Анна, согласилась завтра прийти?
- Куда она денется? – рассмеялся Егор, - ну, спи, сторож, а дверь хотя бы на ночь запирать всё-таки надо. Мало ли…
Он ушёл, а Иван снова заснул, так и не встав с дивана.
Утром пришла Анна с братом. Она взглянула на монетки, и сказала:
- В любом случае, они немного стоят для коллекционеров, но и историческое значение имеют для нашего города, ведь он не велик. У меня есть знакомая из музея, я приведу её. А лучше снести ей клад и показать, тогда она скажет, сможет ли музей выкупить его для своих фондов. У них выделяют средства для приобретения экспонатов, а этот, думаю, будет им интересен.
В назначенное время Иван с Анной пошли в музейный фонд. Работница, знакомая Анны, осмотрев монеты и сам горшок, пообещала, что постарается выкупить монеты за разумные деньги для музея.
- Всё-таки это наш городок. Специалист из области потом точнее сумму скажет, когда оценит клад, и тогда мы выплатим вам вознаграждение.
Была составлена опись.
- Каждую монетку наша художница зарисует, а ваш дом, как и вся улица когда-то была пригородом, и существовала, как отдельное поселение, околоток. В разное время тут трудились крестьяне, и некоторые из них были даже зажиточными, что-то между кулаками и беднотой – середняки. Возможно, это в революционное время кто-то и сохранил те немногие деньги, которые боялись потерять в те нелёгкие годы, - поясняла музейный работник. Я займусь историей вашего дома, постараюсь найти материалы, если получится. Ведь ему более ста лет.
- Если не полтораста. Брёвна-то толстенные, ого-го! – ответил Иван. Они вышли из здания музея. Иван, гладко выбритый по такому случаю и приодетый в старую, но чистую куртку, хранящуюся для крайних случаев, улыбался. Не каждый день такие события происходят. А тут – экспонат в музей!
- Ну, как дела, миллионер? Что сказали музейщики? Поверили, что ты не ограбил банк? – встретил его у дома Егор, - я тут знаешь, что прочитал? Оказывается, купцы и мещане, когда строили дом, то клали под венцы на углы золотые монеты. А знаешь почему?
- Ну? – остановился Иван.
- Чтобы, если пожар, и дом сгорит дотла, то найти на пепелище эти монеты, как клад, и на них новый сруб быстрее поставить. Вот так-то!
- Мудро. А у меня – печка. Не иначе просто схрон сделали от новой власти. Вот только почему не взяли его потом? Не воспользовались? – удивлялся Иван.
- Может, не успели, кто же теперь скажет? – вздохнул печник, - но идея была не очень хорошей. Схоронить-то схоронили, но как не угорели… Он же суживал дымоход, хоть и немного…
- А я вот думаю: чистили печи и сверху, и изнутри, а никто не догадался выбить кирпичи там, где ты решил почистить… - снова удивился Иван.
- Может и чистили, да знали, что там лежит, и не трогали, а проверяли. А может и не трогали это место. Как-то сохранило его время.
Соседи пошли на кухню, там было тепло. С раннего утра Иван вымел мусор, даже протёр полы влажной тряпкой. А вдруг комиссия историков придёт? Теперь уже вся улица станет говорить о его находке. Скрывать они с Егором больше ничего не намеревались.
Музей согласился купить находку. Она была оценена не так уж и плохо. По ценам монет, сумма составляла почти ещё одну пенсию Ивана. К тому же приходила работница музея с корреспондентом из местной газеты.
- Мы сделаем фото для музейной документации и для газеты. Обязательно сделаем репортаж о вашем кладе. Это так интересно, когда время раскрывает свои секреты… А чуть позже я напишу очерк о жильцах и владельцах этого дома, но для этого нужно ещё время, - пообещала работница фондов музея.
Но на этом история находки не закончилась. Когда вышла статья в газете о кладе, был организован сбор средств на покупку газового котла и монтажа отопления для Ивана Николаевича. Он был так тронут этой помощью, что долго не притрагивался к рюмке. Его дочь наняла мастеров за свой счёт, а оборудование было куплено на выплату от музея, и некоторую сумму от волонтёров и всех желающих помочь.
- Ну, что, как тебе с отоплением? – спрашивал Егор соседа, трогая его новенькие батареи. Наконец-то и ты как современный человек. Грейся, теперь можно и босиком у тебя ходить…
- Ну, не скажи. С печкой не сравнить тепло трубы…- противился современному подходу к цивилизации Иван, - печь – это дух избы, дух рода. Ты же видел какие там старые кирпичи. Их тоже можно в музей. Но я печь разбирать не дам. Пусть стоит. На ней дом держится. Она как его сердце, очаг.
- Верно ты говоришь, - согласился Егор, - я даже и спорить не буду, так как сам понимаю суть настоящего огня и еды с запахом дымка…
Вот только следить за печкой надо. И я тебе в том помогать буду.
- А ведь помог мне не только ты, - вдруг сказал Иван, - ты нашёл ту помощь, которую я получил благодаря моему деду! Как долго она до меня шла… И другим родственникам не досталась…
- Верно, - согласился Егор, - значит, тебе нужнее она. Так что молись о предках, благодари, и умей жить так, чтобы им за тебя на небе не стыдно было!
Егор ушёл, а Иван ещё долго сидел на кухне без света, смотрел на печку и представлял себе, как тут ходил его дед, как прятал он монетки в печи тайно, как хлопотала у печи бабушка, и каким был маленьким тогда его отец Николенька. Так звали его в детстве, по рассказам самого отца…
Потом Иван рассматривал фотографии семейного альбома. Некоторые брала для пересъёмки корреспондентка из газеты. Ивана с той публикации начали узнавать на улицах, ведь его фото было напечатано крупным планом около названия статьи. Но это вначале, а потом об Иване снова забыли.
Но на «рябиновом хуторе» его стали уважать и улыбались, здороваясь:
- Как там печка, стоит? А вторую не хочешь отремонтировать? А то мы помогать придём…
Елена Шаламонова

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев