Дело было в Москве, в Малом Николопесковском переулке, где судьба иногда подбрасывает человеку не то сюжет рассказа, не то готовый фельетон с примеркой белья.

Эльза в тот день не могла себя узнать. Просто не могла себя узнать, как ни старалась. Её бесило всё: серость дня, прыщ на лице, мокрый носок, когда она наступила в лужу после душа и необходимость бежать в метро вместо такси, чтобы поспеть в салон на примерку. Да, до салона она ещё успела на маникюр, и ей полегчало. Женщина, твёрдо решившая купить дорогое бельё, всегда найдёт время на ногти. Ногти были цвета «я не работаю, но выгляжу дорого». Эльза вообще считала, что её легко принять за Монику Беллуччи. Да, вот так, остается распустить черные вьющиеся волосы, сделать многозначительный «я все про вас знаю», поджать животик и везде стоять вполоборота. Ведь она, Эльза, как и Моника никуда не спешит и не экспериментирует с нарочито оверсайз-пропорциями или кричащими кроссовками. Чёрное кружевное платье делает ее образ чувственным и неотразимым. В нем она ходила повсюду, кроме работы, потому что работы у Эльзы не было, жила она на денежные переводы ухажёров и тщательно скрывала безденежье. Подруги советовали найти «богатенького Буратино», хотя сами были в таком же поиске.
Она сегодня прикупит шикарное нижнее бельё в салоне «Беатрисса».
Сразу после маникюра позвонила, сообщила, что выезжает, попросила передать парковщику — она-де подкатит на малиновом «Jaguar I-Pace».
Парковщика там отродясь не было, «Ягуара» у Эльзы тоже, но это детали.
Отворив дверь салона Эльза бросила сотруднице, ее встретившей, фразу, что припарковалась в другом месте, за углом, хотя сотрудница ни о чем ее не спрашивала.
Почему то вспомнился Фёдор — парень в дырявой футболке, рваных джинсах и стоптанных кроссовках, который позавчера подвалил к ней в клубе и они немного потрепались с ним, то и дело поднимая высокие стаканы хайболы с мохито. Да, в том клубе был крутой «вайб», но с таким навязчивым ухажёром находиться было «кринжово». А он еще пристал, как комар.
Вчера он строчил сообщения по двум каналам связи с упорством человека, который решил, что переписка — его конёк. Лох, короче говоря. Лучше бы у папки попросил одежду для начала.
Ирина, брафиттер, Эльзе не понравилась сразу. Не то чтобы Эльза была злопамятной — она просто хорошо запоминала тех, кто не ахал над её рассказами. Ирина была девушкой, которой с виду едва перевалило за двадцать, но у нее было все среднее: средний рост, средняя полнота и фигура, из которой природа лепила директора магазина, а вылепила брафиттера. Прикид Ирины по мнению Эльзы был чересчур уж «кринжовым»; бежевая блузка с бантом, тёмная юбка-карандаш и туфли на низком каблуке. Да, с ней только трусы с лифчиками примерять, – думала. Эльза. Женщина, где бы она ни работала, должна выглядеть так, будто её вот-вот снимут для обложки Vogue, а не для инструкции по эксплуатации, и конечно «флексить, флексить, и еще раз флексить», то бишь демонстрировать свой успех.
После примерки Эльза опустилась на кресло, отставила в сторону мизинчик и принялась пить кофе, любезно приготовленный обслуживающим персоналом, она собиралась написать шикарный отзыв.
Пикнуло сообщение – пришел смайлик от Фёдора. Эльза нарисовала на лице крайнее возмущение, вскочила с кресла, и перед лицом Ирины появился экран телефона Эльзы.
— Ну вот, Иринга, гляньте! Сейчас покажу Вам одного придурка. Я насчитала четыре признака этого лузера. Вам будет полезно. Первое: нищеброд, а приглашает на свидание. Прям цифровой киллер. Второе: одевается, типа в бренды, будто не вижу, что с рынка. Третье: притворяется, что любит то же, что и я. Ага, губу отвесил. Я обожаю инди-рок двухтысячных, так он записался в их сообщество и шлёт мне клипы. Четвертое: он якобы бизнесмен. Чувак не понимает, что этот трюк работает только на домохозяек в мыльных операх. А здесь пишет: «Я засыпаю с твоим фото под музыку инди-рока».
Эльза изобразила сдержанный смех.
Ирина резко ответила, что считает дурным тоном смеяться над людьми.
— Я не собираюсь тут «рофлить» – просто показала, – огрызнулась Эльза, вернулась на кресло и демонстративно оглядела Ирину с ног до головы — так, как оглядывают мебель в комиссионке: вроде и мебель, а всё равно не то.
С недавних пор Эльза практиковала такой взгляд в магазинах и кафе, когда ей попадались на глаза продавщицы и официантки.
— Вы, Иринга, не обижайтесь, но не Вам без образования делать мне замечания. Лучше помалкивайте, пока я не сообщила Вашему директору. Всю жизнь в пролёте, а ещё вякаете тут. Круг общения у Вас какой?
— Зачем Вы так говорите?
— А я все вижу. Вот Вы в этой «дешманской» блузочке с бантиком и юбочке-карандаш…, у Вас хватает наглости меня одергивать, делать мне замечания. С Вами поговорить не о чем, кроме бюстгальтеров. «Зашквар» какой-то.
— Я ничего Вам не сказала...
— Ну «Ок», Вы защищаете какого-то лузера, а сами какого мужчину хотите получить?
— Я лучше промолчу.
— Ну ладно, одеваться не научились. А фигура? Вы знаете, что есть фитнес? Извините, но Ваша фигура располагает только на кассе сидеть в овощном магазине, и уж никак не делать мне замечания.
Эльза вдруг отвернулась. Видимо, давая Ирине время подумать над «дефектами» своей непритязательной внешности.
Ирина подняла брови, глубоко вздохнула, только чуть плотнее сжала губы — так, что бант на блузке слегка дёрнулся.
— Ты, конечно, профи в своём деле, — неожиданно Эльза перешла на «ты», — но как охмурять мужчин, я тебе подскажу. Да-да. Я, знаешь, за версту вижу — лох, павлин или просто зомби. Вот, Иринга, посмотри его аватарку — вылитый зомбарь.
— Кто?
— Ну, этот Фёдор. Вот! Вылитый зомбарь.
Дальше Эльза сделала серьёзное лицо и размашистым почерком написала отзыв:
«Шоурум в моём вкусе, респект владельцам, Иринга — профи, час примерки как секунда, бельё подбирает с вниманием к телу, особенно удивили секретики бюстгальтеров, у меня «нестандарт», плотный пояс — это моё, приеду ещё. Встречайте!».
Она собралась сделать последний глоток эспрессо, когда за ее спиной раздался громкий голос Ирины:
— Так это владелец нашего шоурума Фёдор Хомяк. Он тусуется по клубам. Ведет свой блог. У него больше миллиона подписчиков.
— Какой Хомяк?
— Ну, тот «придурок», как Вы его назвали.
Ирина вдруг присела напротив Эльзы, выпрямила спину и продолжала:
— Это наш руководитель. Он сейчас подъедет...
— Как это?
«Какую крупную рыбу упустила», – подумала Эльза. Она просто потеряла дар речи. Воды, воды, да кого просить?
«Нет, надо взять себя в руки», – возникла вторая мысль у Эльзы.
И она тут же настрочила Фёдору сообщение, полное намёков на встречу. Он не ответил. Что ж, «графья» раньше тоже не всегда отвечали на письма.
— У него популярный блог, много подписчиков, — продолжала Ирина. — Вот, например, сегодня выложил прикольный пост «5 ошибок в общении с девушкой», где написал, как разыграл девушку по имени Эльза.
— Меня разыграл?
— Правда он говорит: имена не важны, важно, что читателю весело. Кстати, у него в эксперименте Вы уже третья Эльза. Первая была в Питере, вторая — в Челябинске.
Он создает имидж «лоха» и бездельника и смотрит, как девушки реагируют. Пост отлично «выстрелил»: триста сорок девять лайков, пятьдесят шесть комментов. За несколько часов. Вам прочесть, как Вас читатели называют?
— Не надо.
— А зря, я бы прочла.
Эльза прошиб холодный пот. В ней разом всё оборвалось, как подтяжка на дешёвых колготках.
Она тупо смотрела в пол, будто там была написана для нее какая-то шпаргалка, и думала, как она могла так «накосячить». До нее медленно доходило, что над ней все смеются.
— Да, и ещё… — Ирина наигранно улыбнулась и выдержала паузу. — Я не Иринга, а Ирина.
Эльза открыла рот, но ничего не сказала. Ей стало душно. Она посмотрела на телефон: Фёдор больше не отвечал. Она попыталась написать ещё что-то, но мысли путались в паутине.
«Ирина все ему передаст и они вместе будут смеяться над ней, как над последней дурой».
Эльза оглянулась, Ирина в другом конце салона разговаривала с клиенткой, – Эльзу оставили наедине с её тревожными мыслями.
Она выскочила из салона, задевая прохожих, рванула по тротуару, но сбила дыхание и теперь лишь оглядывалась, не вышли ли сотрудницы салона поглазеть на владелицу мифического малинового «Ягуара».
Она корила себя за то, что так легко попалась на наживку, так ошиблась с тем парнем, что подошел к ней в клубе в дырявой футболке. А она-то считала себя такой продвинутой и умной. Разве она не убеждала саму себя, что обнаружит фальшь за версту. Оказалось, фальшь была в ней самой — в желании казаться той, кем она не была.
Фёдор так и не ответил. Через неделю она увидела новый пост: «Как я провёл эксперимент с девушкой, которая думала, что я придурок». Под ним, как муравьи, собирались скопища лайков и комментариев. Эльза хотела написать что-то злое, но остановилась: любое её слово снова может стать достоянием публичности. Она закрыла приложение, набрала полные легкие воздуха и долго выдыхала.
Прошла еще неделя, за ней другая. Ирина всё так же работала в салоне, внимательно подбирала бельё, улыбалась клиенткам и всё так же смущенно выслушивала истории женщин про «придурков», получая дополнительную выгоду от того, что клиентки в пылу эмоций забывали о скидке, которую могли бы получить. Да-а, ещё Ирину ожидали приятные события — в следующем месяце она вступит в брак с владельцем салона и он конечно передаст ей салон в полное управление. Да, ещё она улыбалась тому, что ее история оказалась так похожа на историю девушки по имени Дениза Бодю, героини романа Эмиля Золя «Дамское счастье», которого она так любила читать, когда жила в Воронеже.
Да, и это ещё не всё.
В один прекрасный зимний день дверь салона вдруг открылась, и вошла Эльза. Она вдруг стала сутулой и как будто уменьшилась в росте.
Она стряхнула с шарфика снег и сказала, что приехала из «Центра занятости населения». В красных от мороза руках она держала бумагу с направлением на работу в должности «Продавец-консультант».
— А мы раньше не встречались? — Ирина в черном костюме, ее удлиняющем, выросла перед Эльзой и одарила её победным взглядом.
Эльза на секунду задержала дыхание. Что-то мелькнуло в её лице, но тут же погасло. Она выдохнула и сказала:
— Нет, не встречались.
Она стояла перед Ириной опустив глаза, не поправляя шарф, не изображая из себя ничего. Просто стояла — уставшая и смущенная. Она посмотрела на руки Ирины, где был аккуратный маникюр — такой простой и чистый, для работы. И почему-то именно это кольнуло её сильнее всего.
Ирина кивнула и показала на стул для посетителей.
— мы ожидаем клиента, поэтому пройдите вон туда, чтобы не мешать. Я когда освобожусь, то займусь Вами.
Эльза села на краешек стула, как садятся те, кто не уверен, что имеет право здесь находиться. Раньше она потребовала бы кофе. Раньше она прошлась бы по одежде Ирины, по ее «дешманской блузочке» и «фигуре для кассы». Раньше она придумала бы легенду про «Ягуар», про «богатенького Буратино», про тусовки в клубах ночной жизни. Теперь — молчала и ждала ответ, такой же, какой получала в последнее время: «Вы нам не подходите».
Прошел час, потом другой, а к ней никто не подходил. Тогда она поднялась и не застегивая пальто, вышла из салона.