Жил-был на свете мальчик, Аркадий Голиков

И родился он в тихом городе Арзамасе. Город как город: церкви, сады, гуси на лужах, мещане за самоварами. Скука нестерпимая. А тут еще и времена наступали тревожные.
В 1914 году, когда большая история Первой мировой войны забрала на фронт его отца, десятилетний Аркадий решил: с меня хватит. Он тосковал по отцу, потому собрал в узелок хлеб и соль — прям как в сказке, — и сбежал из дома на войну. Его, конечно, задержали через четыре дня на станции Кудьма под Нижним Новгородом и вернули матери.
Всю свою короткую жизнь Аркадий будет откуда-то бежать: из семьи, города, скучного мещанского быта, из школы, от самого себя и своей фамилии.
Арзамас, который он считал своей малой родиной, стал для него первой тюрьмой и первым полем боя. Когда в 1917 году до города докатились волны революции, тринадцатилетний Аркадий, тощий и длинный, как жердь, с головой ушёл во взрослую игру. Он стал мальчиком на побегушках у местных большевиков, выполнял их поручения, впитывал, как губка, пьянящий воздух свободы и вседозволенности.
В начале 1918-го он пошёл на толкучку и на карманные деньги купил себе браунинг. С оружием в кармане он почувствовал себя настоящим революционером. Он патрулировал тёмные улицы, участвовал в арестах «контры», а однажды в тёмном переулке был избит.

Он рвался в Красную Армию

Там уже служил его отец, но его не брали по малолетству. Это было невыносимо. Он просиживал штаны в пятом классе реального училища, В декабре 1918 года, в неполные пятнадцать лет, Аркадий Голиков бросил школу и стал добровольцем РККА. Мечта сбылась. Его назначили адъютантом, потом начальником команды связи. Наконец-то он был при деле.
Его военная карьера была похожа на горячечный бред. Вчерашний школьник попадает на командные курсы в Москву. В мае 1919-го, в составе сводной роты курсантов, он уже участвует в боях под Киевом против петлюровцев. В августе, после досрочного выпуска, он — командир взвода. Он отважен как рыцарь. В бою под Бояркой, когда пал полуротный, шестнадцатилетний Голиков сам принимает командование на себя. Затем — польский фронт, бои под Борисовом и Полоцком. В декабре — первое серьёзное ранение: осколок шрапнели в ногу и контузия. Он приезжает на побывку в Арзамас и не хромает, чтобы не пугать мать. Сваливается с сыпным тифом. Едва оправившись, слабый и худой, снова рвётся на фронт. Кавказ, бои с остатками деникинцев под Сочи, охрана границы с Грузией, затем снова война — на Кубани, против «зелёных» банд.
Он был герой без страха и упрека, ибо верил, что строит новый, справедливый мир.

Семнадцатилетний полководец

В начале 1921 года семнадцатилетний Аркадий Голиков, после очередных курсов «Выстрел», получает под своё командование 23-й запасной стрелковый полк в Воронеже. Целый полк! Под его началом — около четырёх тысяч штыков, мужиков вдвое старше него.
В Тамбовской губернии полыхает крестьянское восстание под предводительством Антонова. Это уже не война с белыми генералами, это война с собственным народом, озлобленным и доведённым до отчаяния продразвёрсткой. И Голикова бросают туда, в самое пекло, где он командует батальоном, потом сводным отрядом.
В июне 1921 года командующий войсками в Тамбовской губернии Михаил Тухачевский подписывает приказ о назначении семнадцатилетнего Голикова командиром 58-го отдельного полка по борьбе с бандитизмом. Что убедило Тухачевского выбрать из сотен претендентов юношу 17-ти лет . Тухачевский, видимо, разглядел в парне навыки сильного командира.
Специфика войны с повстанцами была партизанской. Голиков со своими бойцами прочёсывал леса, устраивал засады, проводил операции по усмирению. Здесь он получает ещё одно ранение — в руку, и тяжёлую контузию головы с разорванным ухом.
Эта война не знала компромиссов. Она была похожа на выжигание язвы калёным железом. И она оставила на душе Голикова глубокие, незаживающие следы. Именно там, на Тамбовщине, он впервые почувствовал, что с ним происходит что-то неладное. Позже он напишет в автобиографии: «Тут я начал заболевать (не сразу, а рывками, периодами). Всё что-то шумело в висках, гудело и губы неприятно дёргались». Это были первые предвестники той болезни, которую врачи позже назовут «травматическим неврозом» и которая будет мучить его до конца жизни.
Хайдар? Куда?
После разгрома антоновских банд его, как героя, направляют на учёбу в Академию Генштаба. Но в августе 1921-го его отзывают и бросают на новый фронт — в Башкирию, где он во главе батальона ЧОН подавляет новые очаги сопротивления советской власти. А в начале 1922 года приходит новое назначение, которое станет для него роковым. Его отправляют в Сибирь, в Енисейскую губернию, в Хакасию, для борьбы с «бандой» атамана Ивана Соловьёва. Командировки одна за одной. И из всех он выходит с ранениями, но живым и сильным.
Хакасия в 1922 году была краем, где советская власть существовала в основном на бумаге. В таёжных улусах хозяевами были бандиты, вроде Ивана Соловьёва. Это была сложная фигура: не то бандит, не то народный заступник, бывший урядник царской полиции, который воевал и против белых, и против красных, защищая хакасов от любого произвола извне. Для Москвы он был просто «бандитом». И на его ликвидацию был брошен восемнадцатилетний Голиков во главе отряда ЧОН.
Прибыв на место, Голиков понял, что попал в осиное гнездо. Местное население почти поголовно поддерживало Соловьёва, снабжало его едой, информацией и пополнением. А местные советские органы и ГПУ, по мнению Голикова, саботировали его работу. Он оказался в изоляции, один против целого народа. И тогда он решил действовать самыми решительными методами, которым научился на Тамбовщине. Его отряд прибегал к жёстким приказам для установления порядка, включая реквизиции и допросы. Не щадил и своих, кого в чем-то подозревали.
Местные власти, возмущённые жестокостью молодого командира, завалили жалобами Ачинск и Красноярск. Из Усть-Фыркальского волисполкома пришла телеграмма с мольбой о спасении. Губернский отдел ГПУ завёл на Голикова дело № 274 по обвинению в злоупотреблении служебным положением. Специальная комиссия, выехавшая на место, в своём отчёте содержала самые суровые выводы. Голикова допросили в Красноярске. Он вёл себя дерзко, признавая лишь «несоблюдение законных формальностей». Командующий ЧОН губернии Какоулин прислал резолюцию: «Арестовать ни в коем случае, заменить и отозвать». В итоге Голикова исключили из партии (временно, на два года) и уволили из армии с диагнозом «травматический невроз».

После увольнения

Его военная карьера, где он много раз мог быть убит, закончилась в неполные девятнадцать лет.
Уволенный из армии, Голиков остался один на один со своими демонами. Его мучили страшные головные боли, приступы «тоскливой злобности», ночные кошмары. В дневнике, который он вёл по просьбе врачей, есть страшная запись: «Снились люди, убитые мною в детстве». В моменты отчаяния он причинял себе вред, но его спасали.
В поисках выхода он начал писать. В 1925 году в пермской газете «Звезда» под рассказом «Угловой дом» впервые появляется подпись — Гайдар. Аркадий Голиков умер, родился Аркадий Гайдар.
Откуда взялось это странное, гулкое слово? Сам писатель только шутил.
Самой правдоподобной и изящной выглядит версия, которую расшифровал школьный товарищ писателя, а позже поддержал и его сын Тимур. Это версия-ребус, версия-шифровка, что очень в духе того времени, полного аббревиатур и тайных знаков. Согласно ей, Гайдар — это акроним:
Г — первая буква фамилии Голиков.
АЙ — первая и последняя буквы имени Аркадий.
Д — по-французски — de, что означает «из». Голиков в юности увлекался французским, который помогала учить его мать.
АР — первые буквы родного города Арзамас.
Получается: Г-АЙ-Д-АР — Голиков Аркадий из Арзамаса.
Это звучит как пароль, как тайный код, понятный только своим. В этом псевдониме он зашифровал всё, что было ему дорого: свою фамилию, своё имя и город своего детства, куда он мысленно возвращался всю жизнь.
Его тяга стать писателем была беспредельна. Паустовский вспоминал, как Гайдар с ним на лесной прогулке искал для своего рассказа подходящее слов Он к любому делу относился фанатично.

Вся дальнейшая жизнь Аркадия Гайдара была жизнью доброго сказочника

Он стал детским писателем. Он, чьё детство было опалено войной и суровыми испытаниями, начал создавать мир идеального, солнечного детства, которого у него никогда не было. Его книги — «Тимур и его команда», «Чук и Гек», «Голубая чашка» — это мир искренней дружбы, благородства и веры в светлое будущее. Миллионы советских детей выросли на этих книгах и играли в тимуровцев. Гайдар стал главным инженером детских душ в Стране Советов.
А что же измученная душа Аркадия Голикова?
Болезнь не отпускала его. Приступы депрессии сменялись периодами эйфории. Он искал забвения в вине, и его буйный нрав порой давал о себе знать. Человек с невыносимым характером, но при этом — невероятно талантливый, добрый и щедрый. Он мог отдать последний рубль первому встречному, мог часами возиться с чужими детьми. В нём боролись два человека: светлый Гайдар и тёмный Голиков.
Его сын Тимур, родившийся в браке с Лией Соломянской, носил фамилию матери. Отец и сын виделись редко, но Гайдар его очень любил. Именно для него он и придумал это странное, тюркское имя — Тимур, которое потом подарил своему герою.
Когда началась Великая Отечественная война, Гайдар, несмотря на болезнь, не мог остаться в стороне. Он ушёл на фронт военным корреспондентом. Осенью 1941 года его часть попала в окружение под Киевом. Гайдар остался в партизанском отряде, стал пулемётчиком. Бывший командир полка стал пулеметчиком ради победы!!!
26 октября 1941 года, идя в разведку за продуктами, он наткнулся на немецкую засаду. И зная, что погибает, успел крикнуть своим товарищам: «Ребята, немцы!». Его жизнь оборвала вражеская пуля.
Он ушёл так же, как и жил, — в бою, впереди, прикрывая своих. Всадник, скачущий впереди, наконец нашёл свой покой. Ему было всего 37 лет.
На самом деле нам очень мало известно о нем. Тайна его жизни, тайна его псевдонима, тайна его творческих замыслов, тайна его души, – все осталось не разгаданным, как он и хотел.
И все-таки, откроем одну его вещь. Жил на свете мальчик Ивашка Кудряшкин. Нашёл он в лесу горячий камень. И понял: если разобьёшь его — жизнь твоя станет необычной. Только не всякий решается. Ивашка не разбил. Он решил подождать. А жизнь его всё равно стала необычной — потому что камень-то был горячий, и нельзя его было не почувствовать.
Это же Гайдар написал о себе!Нашёл он свой горячий камень. И сделал свою жизнь такой, что до сих пор мы не можем её разгадать. Только на страницах его книг — светлых, честных, добрых — остался тот самый мальчик из Арзамаса, который хотел, чтобы все люди жили хорошо.
Он ушёл в бой, прикрывая своих. И оставил нам свои книги и имя — Гайдар. Которое, если верить шифровке, означает: Голиков Аркадий из Арзамаса.
Вот и вся сказка.