Булат Сатанов

Один из первых людей революции провёл последние годы в изгнании — и всё равно не давал покоя самому могущественному правителю страны. Вопрос не в том, кто из них был страшнее. Вопрос в том, почему человек, державший в кулаке целую империю, не мог спать спокойно из-за одного эмигранта с пишущей машинкой. Чтобы ответить на него, нужно вернуться на несколько десятилетий назад — в грохот гражданской войны, в пыльный Царицын, где два большевика впервые по-настоящему возненавидели друг друга. 1918 год. Красная армия только-только становится армией, а не вооружённой толпой. Лев Троцкий, председатель Реввоенсовета, понимает: революцию не удержать без профессионалов. Он берёт на службу тысячи офицеров царской армии — «военспецов», людей с опытом и боевыми орденами. Иосиф Сталин, отвечавший за Царицынский фронт, категорически против. Для него бывший офицер — классовый враг, которому нельзя доверять в принципе. Вместо этого он продвигает своих людей: молодых, преданных, идеологически безупречных