В официальных и полуофициальных источниках Владимира Щировского называют русским советским поэтом, хотя найти менее советского поэта на том отрезке времени сложно - принадлежность эпохе никак не повлияла на его творчество. Но и ярым антисоветчиком поэт не был. Попробовал бы… Евгений Евтушенко в «Строфах века» писал о Владимире Щировском: «Оказывается, в 30-е годы в нашей поэзии незримо существовал ни разу не печатавшийся и почти никому не известный большой поэт. Он сохранил пушкинскую “тайную свободу” на страшном фоне уничтожения независимо мыслящих людей, и сам воспитал своё высочайшее профессиональное мастерство, несмотря на то, что его встречи с другими профессионалами были крайне редки. В 1929 году в Коктебеле Волошин подарил ему акварель с такой надписью: “На память Вл. Щировскому, за детской внешностью которого я рассмотрел большого и грустного поэта”. Позднее, в 1938 году, он виделся с Ахматовой, Пастернаком и получил от него тепло написанную открытку». Ну, виделся, ну, получил… Если бы эти случайные встречи могли хоть как-то повлиять на судьбу поэта, находящегося в абсолютном читательском вакууме, своими стихами создающего вокруг себя защитную оболочку от чуждой ему среды. Подробности биографии поэта Владимира Евгеньевича Щировского известны благодаря лишь одному-единственному источнику – воспоминаниям Александры Николаевны Доррер, дальней родственницы, бережно сохранившей его рукописи. Отец поэта, Евгений Щировский, сделал блестящую чиновничью карьеру и на ее пике в 1897-1906 годах последовательно занимал должности губернатора Ломжинской, Келецкой и Радомской губерний Царства Польского, дослужившись до чина тайного советника. Сенатором он, правда, никогда не являлся, соответсвенно, и Владимир Щировский - не «поздний сын царского сенатора», как с придыханием сообщали в биографии поэта первые постсоветские источники. Владимир Щировский родился в Москве, когда отец был уже в отставке, затем семья перебралась подальше от новой власти в Харьков, где будущий поэт занимался в литературном кружке «Порыв», окончил советскую семилетку и музыкальное училище. Получив аттестат, уехал в Ленинград и поступил на факультет языкознания и материальной культуры (Ямфак). Именно здесь юноша впервые осознал, что за чуждое социальное происхождение ему придётся всю жизнь нести ответственность, доказывать лояльность и приверженность победившему пролетариату. Свой статус ему удалось при поступлении в университет скрыть, но в ходе чисток бывший дворянин Щировский был развенчан и сразу же отчислен за «сокрытие соцпроисхождения». Несмотря ни на что дворянством своим он гордился, иногда в разговорах даже переходя на французский язык перед неподходящей для этого аудиторией. В жизни такой стиль общения не помогал, окружающие всё чаще крутили пальцами у виска за спиной хрупкого юноши крайне болезненного вида. К тому же по улице Щировский шествовал в каких-то дамских туфлях, с тросточкой и … со следами верёвки на открытой шее от попытки недавнего самоубийства. Конечно, сумасшедший – внешний вид эпатажного поэта сомнений не оставлял ни у кого. Он, собственно, и эпатировать публику не собирался – ему было всё равно. Щировский замкнулся, «перешёл в ничто», двигаясь всё дальше и дальше от социалистической идеологии, в которой ему не хватало воздуха. Стихи стали единственной отдушиной, спасением от мира, где поэту-изгою не было места. При жизни Щировский не увидел напечатанным ни одного своего стихотворения – иллюзий по этому поводу он не питал, не искал поддержки у известных литераторов, хотя, может, и стоило бы… Удивительно, но он не озлобился; работал сварщиком на строительстве Балтийского вокзала, служил писарем при Харьковском горвоенкомате, затем руководителем клуба художественной самодеятельности в Керчи. Скитался с семьей из города в город, по чужим квартирам, может, это и спасло от неизбежных репрессий. Щировского, правда, несколько раз подвергали аресту, но быстро отпускали, видимо, принимали за убогого, скорбного духом, даже в психбольницу однажды отправили подлечиться. Через несколько дней после начала Великой Отечественной войны Щировского мобилизовали на фронт. Повоевать ему пришлось недолго, да и какой из него был воин… Тяжело раненого Владимира Щировского эвакуировали из керченского госпиталя, но под Геническом грузовик с красным крестом на борту попал под бомбежку. Выживших после прямого попадания снаряда не оказалось… Впервые стихи не советского поэта были напечатаны в «Огоньке» в 1988 году, когда тираж журнала достигал нескольких миллионов экземпляров. Стихи заметили и оценили все, кому была дорога русская поэзия. Первая книга стихов Владимира Щировского «Танец души» вышла в 2007 году, 66 лет спустя после его гибели.

Город блуждающих душ

Вчера я умер…

Убийства, обыски, кочевья…

На блюдах почивают пирожные…

Счастье

Донна Анна

Нет, мне ничто не надоело!

Быть может, это так и надо…

Танец бабочки

Танец души

#русскаяпоэзия20века #поэты #русскаяпоэзия #владимирщировский