Т.е., Анкара и Афины уже не просто спорят о морских границах, а начинают выстраивать конкурирующие оборонные экосистемы с участием внешних игроков.
Турция воспринимает израильско-греческую сделку как попытку создать технологическое преимущество в зоне, где Анкара считает себя ключевым актором. Израильские системы ПВО – это элементы многоуровневой обороны, которые могут закрывать воздушное пространство, усиливать контроль над морскими маршрутами и создавать «зонтик» над стратегическими объектами. Для Турции это выглядит, как попытка Афин изменить баланс сил, причём не за счёт собственных ресурсов, а через привлечение высокотехнологичного партнёра, который способен поставлять оборудование, превосходящее многие региональные аналоги.
Важно понимать, что Турция сейчас одновременно вовлечена в несколько крупных оборонных проектов – модернизация ВВС, развитие беспилотных систем, создание собственной ПВО, участие в региональных форматах – и её ресурсы не бесконечны. Греция же, используя внешние контракты, фактически «покупает» технологическое превосходство, которое Турции придётся компенсировать либо ускорением собственных программ, либо усилением союзов.

В итоге складывается ситуация, где два государства НАТО выстраивают параллельные оборонные системы, ориентированные друг против друга, а региональные партнёры – Израиль и страны Мекканского соглашения – становятся частью этой конфигурации. Иными словами Восточное Средиземноморье превращается в арену конкурирующих «оборонных» архитектур, где дипломатические заявления уже не успевают за темпом военных контрактов.