Елена Романова — о книге «Уроки осознанности», забытом паспорте, духовном эго, личных границах и маленьких уроках, которые жизнь преподаёт каждому из нас.

Вопросы автору задает журналист Виктор Масольцев.
— Елена, я внимательно прочитал вашу книгу и обратил внимание на одну особенность: вы практически не даёте отвлечённых рассуждений об осознанности. Почти каждая мысль подтверждается какой-то историей. Почему вам было важно говорить именно через жизненные ситуации?
— Потому что сама осознанность проверяется только жизнью.
Можно прекрасно рассуждать о внимании, свободе, духовном развитии, эго, принятии. Но потом приходит обычный день — и вдруг выясняется, что мы совершенно забыли всё, о чём говорили. Поэтому мне хотелось показать не идеального человека, который уже всё понял, а живого, который учится замечать себя. И многие истории в книге появились именно как такие уроки.
Например, история с паспортом. На первый взгляд — просто неприятная дорожная ситуация. Но если посмотреть глубже, становится понятно: одна маленькая невнимательность способна запустить целую цепочку событий. И тогда вопрос уже не только в паспорте. Вопрос в том, куда в этот момент было направлено наше внимание и чем вы за это заплатите.
— Давайте как раз вспомним эту историю. Вы забыли паспорт перед поездкой. Что в ней для вас оказалось самым важным?
— Наверное, не сама ошибка, а моя реакция на неё. Когда человек совершает ошибку, ему очень хочется немедленно доказать, что это случайность: «Я вообще-то внимательный человек. Обычно я всё проверяю. Просто так получилось».
Но ведь факт остаётся фактом. Я забыла паспорт. Значит, где-то позволила вниманию рассыпаться. И осознанность здесь начинается не с самобичевания, а с честного признания: «Да, я ошиблась. Почему это произошло?»
В книге есть и история Бориса, когда из-за недействительного паспорта ему пришлось срочно решать вопрос с поездкой к заболевшему сыну в Таиланд. Там ошибка уже имела серьёзные последствия. Но именно такие ситуации заставляют нас внимательнее относиться к тому, что раньше казалось мелочью.
— Получается, осознанность начинается даже с порядка в документах и вещах?
— Иногда именно с этого. После истории с паспортом возник разговор о вещах, которые годами лежат вокруг нас: старые документы, ненужные карты, бумаги, провода, одежда, которую мы уже никогда не наденем. Каждая такая вещь вроде бы занимает совсем немного места. Но постепенно пространство заполняется тем, что уже не имеет отношения к нашей сегодняшней жизни.
И я впервые посмотрела на уборку несколько иначе. Можно просто выбрасывать ненужное. А можно каждый раз задавать себе вопрос: «Мне действительно это нужно?» Это уже становится практикой осознанности. Иногда мы удивляемся, сколько прошлого продолжаем держать рядом с собой — не только в шкафах, но и в голове.
— Ещё одна важная тема книги — личные границы. Вы пишете, что даже человеку, который занимается духовным развитием, бывает трудно сказать другому: «Сейчас мне нужно побыть одной». Почему?
— Потому что мы часто путаем доброту с постоянной доступностью. Особенно люди, которые привыкли помогать другим. Им кажется, что если они поставят границу, то станут эгоистичными. Но это не так. В книге есть разговор о разнице между одиночеством и уединением. Одиночество — когда человеку не с кем разделить себя. Уединение — когда он сам выбирает некоторое время побыть с собой.
И есть очень простые фразы, которые иногда оказываются настоящей практикой осознанности: «О визите нужно договориться заранее». «Эту тему я не обсуждаю». «Сейчас мне нужно побыть одной». Короткая ясность действительно может быть бережнее долгого терпения, которое однажды заканчивается раздражением.
— Мне показалось интересным, что вы связываете осознанность даже с умением не спасать другого человека. В книге есть история Юли. Почему вы включили её?
— Потому что желание помочь тоже может быть не таким простым, как кажется. Иногда мы действительно помогаем. А иногда нам необходимо чувствовать себя тем, кто спасает. И тогда помощь становится способом удовлетворить собственную потребность быть нужным.
В истории Юли я постепенно увидела, что не всякая проблема другого человека требует моего вмешательства. Иногда человеку нужно пройти собственный опыт. Это было для меня непростым уроком. Осознанность здесь заключается в способности спросить себя: «Я действительно помогаю ему — или сейчас мне самой нужно почувствовать себя необходимой?»
Это очень разные вещи.
— А вот тема духовного эго, пожалуй, одна из самых неожиданных в книге. Особенно эпизод с морем и голубыми огоньками. Что там произошло с вами?
— Это был очень красивый опыт. Я стояла ночью в море, вокруг ладоней вспыхивали слабые голубые огоньки. И раньше я могла бы сразу начать искать этому объяснение, связывать происходящее с каким-то особым состоянием.
Но в тот момент я просто смотрела. И постепенно поняла другую вещь: даже стремление избавиться от эго может стать проявлением эго. Человек начинает гордиться тем, что он якобы уже выше гордости. Начинает считать себя более осознанным, более духовным, более понимающим.
Получается парадокс. Поэтому мне близка мысль, которая появилась в книге: не обязательно уничтожать эго. Важно научиться узнавать его голос. Оно может присваивать себе даже наши добрые поступки, знания и духовный опыт.
— В книге есть ещё одна история — о женщине, которая привыкла быть сильной и профессионально помогать другим. И вы приходите к мысли, что иногда человеку не нужно его «разбирать». Достаточно просто быть рядом. Почему это стало для вас уроком?
— Потому что мы часто очень хотим объяснить человеку его проблему. Особенно если много знаем о психологии, духовных практиках, энергетике. Нам кажется: сейчас мы всё ему расскажем — и ему станет легче. Но человеку в боли иногда не нужны наши объяснения. Ему нужно, чтобы рядом кто-то просто остался.
В книге есть фраза этой женщины: «Спасибо, что не стала меня разбирать». Она очень многое во мне изменила. Я поняла, что присутствие иногда сильнее совета.
Осознанность — это ведь ещё и способность видеть другого человека, а не собственную возможность продемонстрировать, как много ты понимаешь.
— В одной из глав вы говорите об удовольствии и потреблении. И там есть интересный пример с тортом: первый кусок приносит удовольствие, второй уже меньше, а после третьего тело может хотеть остановиться, но ум требует продолжения. Почему эта простая история оказалась для вас важной?
— Потому что в ней очень хорошо виден механизм зависимости от удовольствия. Само удовольствие совершенно естественно. Нет ничего плохого в вкусной еде, путешествиях, красивых вещах, музыке. Проблема начинается тогда, когда нам всё время требуется следующая порция впечатлений.
Первый кусок торта — замечательный. Потом хочется ещё. Новая покупка радует несколько дней. Потом становится привычной. Первое путешествие потрясает, а затем человек начинает искать всё более далёкие и экзотические места. И возникает бесконечная погоня за следующим переживанием.
Мне кажется, осознанность позволяет в какой-то момент остановиться и спросить: «Мне действительно это нужно или я просто пытаюсь снова получить знакомую вспышку удовольствия?»
— В конце книги появляется очень сильная мысль: жизнь сама постоянно преподаёт нам уроки, но мы ждём чего-то необычного — мудреца, откровения, знака свыше.
— Да, это одна из главных идей книги. Мы ждём, что духовный урок будет выглядеть красиво. А он приходит как опоздание на поезд. Как конфликт с близким человеком, забытый паспорт, усталость, необходимость сказать «нет»...
Вопрос только в том, увидим ли мы в этом урок или просто назовём всё происходящее неприятностью. Жизнь постоянно разговаривает с нами. Просто мы часто ждём, что она заговорит каким-то другим языком.
— И всё-таки, Елена, после стольких историй возникает главный вопрос: как не потерять осознанность после того, как человек её обрёл?
— Наверное, прежде всего перестать думать, что мы её уже обрели окончательно. Мне очень близок разговор в книге, который происходит в Ессентукском парке. Я спрашиваю Бориса: «А как понять, что ты действительно проснулся?»
И он отвечает примерно так: важно не столько то, насколько долго ты бодрствуешь, сколько то, как быстро замечаешь, что снова начал жить механически.
В этом есть большая практическая мудрость. Мы будем забываться, иногда раздражаться, ошибаться. И будем снова уходить в автоматизм. Но если вчера мы замечали это через несколько часов, а сегодня — через десять минут, это уже движение. А завтра, может быть, мы заметим свою реакцию ещё до того, как она превратится в поступок. Поэтому я не хотела писать книгу о том, как стать идеальным человеком.
Я хотела написать о том, как научиться замечать себя. Потому что в тот момент, когда мы действительно начинаем себя видеть, у нас появляется выбор. А вместе с выбором появляется свобода. И, может быть, именно поэтому последняя мысль книги для меня звучит очень просто: утром мы снова открываем глаза и можем спросить себя не только: «Что мне сегодня нужно сделать?», но и: «Для чего мне подарен этот день?» Ведь мы сами должны создавать смыслы и воплощать их в жизнь, а не ждать, пока жизнь их раскроет перед нами.
О книгах Елены Романовой читайте здесь: https://auramag.ru/index.html