100 лет со дня рождения выдающегося аргентинского архитектора СЕЗАРА ПЕЛЛИ

Законодатель моды в области архитектуры международных финансовых корпораций, обладатель множества профессиональных наград и званий, Сезар Пелли — один из самых авторитетных и мастеровитых архитекторов наших дней. Здания по его проектам возведены на нескольких континентах, а назначение построек демонстрирует всю полноту функциональной палитры современной архитектуры. Пелли — профессор нескольких университетов мира, знаток разнообразных национальных традиций и истовый пропагандист технических новаций, он филигранно сочетает в своем творчестве технологическое совершенство и местный колорит.

Среди наиболее известных его работ — Всемирный финансовый центр в Нью-Йорке (1985-1988), небоскреб «Уан Канадиен-сквер» в Лондоне (1987-1991), башни «Петронас» в Куала-Лумпуре (1992-1998), Международный финансовый центр-2 в Гонконге (1997-2003). Многолетнее сотрудничество связывает Пелли с Японией, новейшие проекты успешно реализуются в Испании, родной Латинской Америке. Словом, работы архитектора востребованы по всему свету и в рамках очень разных культурных традиций, сочетая в себе отголоски не одного стиля современности.

Сезар Пелли родился 12 октября 1926 года в аргентинском городе Сан-Мигель-де-Тукумане. Свое профессиональное образование молодой человек получал поэтапно: окончив Государственный университет Тукумана по специальности «зодчество» в 1949 году, он продолжил постижение тонкостей архитектурной профессии в Школе архитектуры при Иллинойском университете в Урбане и Шампейне, где получил степень магистра (1954 год).

Вскоре Пелли переехал в США, но гражданином главной страны эмигрантов XX века стал только спустя 12 лет. Годы после получения диплома он закономерно потратил на развитие собственного таланта и расширение профессионального опыта в американских реалиях. Почти целое десятилетие (до 1964 года) Пелли работал в бюро известного мастера архитектуры модернизма Ээро Сааринена — сына известного финского архитектора Элиэля Сааринена, пионера «национального романтизма» финской архитектуры. Именно у Сааринена Пелли спроектировал здание колледжа Морса и Стайл­са при Йельском университете и выполнил ряд других проектов.

После ранней смерти (в 51 год) талантливого учителя и партнера Пелли продолжил вести проекты, разработанные под руководством Сааринена, и параллельно сотрудничал с другими архитекторами (например, Кевином Рошем) и проектными фирмами. С 1964 по 1968 год Пелли развивал и дополнял комплекс терминала для компании «Транс ворлд эйрлайнс», аэропорта имени Джона Ф. Кеннеди (проект терминала выполнен по замыслу Ээро), а также выступил главным дизайнером в «DMJM-дизайн» в Лос-Анджелесе. Еще несколько лет (1968-1976) Пелли плодотворно работал в качестве партнера в лос-анджелесском бюро «Груэн асошиэйтс».

В 1966 году Пелли работал над зданием Почтового центра лос-анджелесского аэропорта. Чуть позже совместно с ландшафтным архитектором Лестером Коллинзом он выстроил лабораторию «Комсат» в Кларксберге, США. Затем шли проекты жилого комплекса «Кукиа Гардене» для Гонолулу (1967) и еще нескольких зданий разной функциональной направленности.

Глядя сегодня на огромный список построек и проектов Сезара Пелли, трудно поверить, что как архитектор он начал реализовывать себя довольно поздно — в 43 года. Его полноценным творческим дебютом стало здание мэрии в городке Сан-Бернардино штата Калифорнии (1969, США). Предшествующие проекты позволили Пелли расширить опыт работы в разных архитектурных жанрах.

По-настоящему крупным заказом, сыгравшим огромную роль во всей последующей профессиональной жизни архитектора, стало проектирование и строительство Тихоокеанского центра дизайна в Лос-Анджелесе в 1972 году. Придумав комплекс из трех больших вытянутых объемов разных цветов с неожиданным угловатым абрисом каждого здания и уютной общей площадью, Пелли раскрылся как оригинальный современный архитектор, которому подвластно решать масштабные задачи. Полное воплощение проекта заняло около 35 лет.

Первое, Синее здание отражало увлечение Пелли художественным языком архитектурного постмодернизма. Следующий Зеленый корпус также гармонично вписался в выбранную эстетику. А вот Красное здание было завершено уже в середине 2000-х, что наложило отпечаток на характер выбранных форм и несколько перераспределило художественные акценты всего комплекса.

Одновременно с возведением Синего корпуса Тихоокеанского центра дизайна Пелли проектировал здание посольства Соединенных Штатов в Токио, которое тоже получило много откликов и хорошие отзывы в прессе. Оно стало первым зарубежным вариантом отражения идей аргентинского американца. Приблизительно с этого времени (начало 1970-х) и началось успешное шествие идей Сезара Пелли по просторам его второй родины.

К 1977 году у него накопилось достаточно опыта, чтобы открыть собственное архитектурное бюро «Сезар Пелли асошиэйтс». Впоследствии название компании будет изменено на «Пелли Кларк Пелли аркитектс», актуальное и поныне. Параллельно с проектной деятельностью с 1977 по 1984 год Пелли занимался преподаванием на должности декана в Школе архитектуры Йельского университета. Еще почти через четверть века, в 2008 году, в стенах этого знаменитого учебного заведения ему была присуждена степень доктора гуманитарных наук. В 1984 году Сезар Пелли оставил преподавательскую деятельность, чтобы полностью посвятить себя проектной работе в компании.

Больше всего проектов бюро архитектора воплотило в Америке, в крупных городах со знаковыми градостроительными доминантами: Сиэтле, Чикаго, Нью-Йорке, Майами и, в меньшей степени, Лос-Анджелесе. Пелли проектирует и строит как для континентальных городов Северной и Южной Америк, так и для островных городов на Японских и даже Зондских островах.

Восьмидесятые годы XX столетия — период упрочения авторитета Пелли среди американских коллег и заказчиков. Здесь существенную роль сыграл успех грандиозного проекта Всемирного финансового центра, представившего всему миру новый постмодернистский силуэт набережной Гудзона. Четыре разновысокие башни с пирамидальным завершением, поддержанные замкнутой автономной структурой более низких частей комплекса, ввели новую моду на облик финансовых учреждений — и этот облик стал прообразом прогрессивного офиса для всего мира на целое десятилетие.

Убедительность архитектурного решения вкупе с активным распространением идей постмодернизма помогли команде Пелли выиграть конкурс на строительство центрального комплекса в возрождаемом районе Доклендс британского Лондона (проект «Кэнари Уорф-тауэр», 1987-1991). Этот проект весьма близко перекликается с нью-йоркским собратом. То, что архитектор был выбран верно, доказало последующее сотрудничество с ним: Пелли возвел еще несколько башен и более камерных сооружений в новом районе столицы Великобритании.

(Призматические, уже вполне неомодернистские небоскребы «25, Банк-стрит», 2001, и «40, Банк-стрит», «Кэнари Варф-тауэр» в Доклендсе, 2003, и здание штаб-квартиры «Сити-групп» на Канадиен-сквер в Доклендсе, 2001.) Принцип «сестринского» подобия будет использован Пелли еще в нескольких случаях, в том числе в облике китайских башен в Гонконге и Шанхае.

Пелли привлекают работы самого разного масштаба: для него одинаково важны внушительные небоскребы и камерные общественные павильоны, транспортные узлы и объекты культуры. Каждый тип сооружений может быть по-своему интересным — будь то аэропорт или жилой дом, концертный зал или офис. На фоне подлинного мирового бума на высотное строительство на рубеже XX-XXI веков башни Пелли оказались в числе самых запоминающихся и обсуждаемых зданий в этом жанре. Однако для самого мастера ценность работы определяется отнюдь не физическими параметрами строения и даже не его последующим успехом у пользователей, а тем уровнем сложности задач, которые ему удалось разрешить на том или ином объекте. Когда все разнонаправленные сложные составляющие приведены в правильный баланс, тогда и возникает гармония целого.

До начала работы в «высотном» сегменте архитектурного рынка Пелли некоторое время выступал как ландшафтный дизайнер. Эти проекты формировались в соавторстве с супругой Дианой Балмори, ранее уже имевшей собственную практику. Взгляд на великое «от земли», новый опыт, появившийся у Пелли в результате такого плодотворного сотрудничества, помогли архитектору осознать, что необходима постоянная гармония природного и рукотворного. И сегодня большинство критиков сходятся во мнении, что Пелли удивительно органично сочетает разнохарактерные пространства и вписывает крупномасштабные здания в окружение.

О том, насколько важно влияние среды на архитектурное сооружение, Пелли высказался в журнале «AD» в 1986 году: в своей статье он призывал рассматривать любое, самое прекрасное здание, с точки зрения его воздействия на окружение. «Если у города нет связей с окружающим ландшафтом, то следует спросить архитектора о целесообразности его деятельности, каким бы прекрасным и концептуальным творчеством она ни заявлялась», — писал Пелли.

Хотя у Пелли есть известные постройки в самых разных жанрах, но подлинную известность и мировое признание своих профессиональных заслуг он получил благодаря небоскребам. Возможно, ясность и успешность небоскребов мастера объясняется его уверенностью, что «стремление дотянуться до неба глубоко укоренилось в человеке». Поэтому навык создания высотных сооружений кажется ему чем-то совершенно естественным и необходимым.

В проекте 1988 года для офисного здания «Уэллс Фарго-центра» (раньше — «Норвест-центр»), что в Миннеаполисе, США, Пелли отдал дань уважения традициям американского небоскребостроения периода расцвета, а также продемонстрировал интерес к эстетике ар-деко в современном преломлении и свое видение этой эстетики. Башня стала высотной доминантой города и обладает изысканностью линий и пропорций. Профилировка фасадов усиливает впечатление устремленности здания ввысь, что позволяет избежать чрезмерного визуального давления на окружение.

Иерархично структурированное здание со ступенчатым завершением возведено в лучших традициях классиче­ских американских небоскребов первой трети XX века, только с учетом еще и последующих наработок индустрии высотного строительства. В структуре и формах этой башни Пелли оттачивал приемы, позднее использованные в фасадных решениях Второго Международного финансового центра в Гонконге, только в еще большем масштабе и более лаконичных линиях эстетики неомодернизма.

На протяжении почти всей своей карьеры Пелли также занимается разработкой проектов жилых комплексов. Среди его творений и собственно жилье, и высотные комплексы смешанного назначения. Одним из его относительно ранних известных произведений в этой области считают жилую башню «МоМА» в Нью-Йорке (1977-1984). Небоскреб, вплотную пристроенный к Музею современного искусства, выполнен в эстетических традициях зрелого модернизма и таким образом демонстрирует удивительную способность архитектора тонко почувствовать среду и вписать в нее свое творение, создав при этом что-то запоминающееся и самобытное.

Уважение Пелли к эстетике архитектурного постмодернизма проявилось и в облике другой башни — 60-этажного жилого здания «Карнеги-холл-тауэр» в Нью-Йорке (1987-1990). Лаконичные и убедительные сдержанные цветовые сочетания с уверенным рисунком деталей, вычленяющих фрагменты фасада, — все выглядит вполне аутентично для нью-йоркской архитектуры. Тем более, когда соседом является знаменитый Карнеги-холл, выстроенный в конце XIX века по проекту архитектора Уильяма Татхилла в стиле итальянского Ренессанса, с отделкой узкими кирпичами цвета охры и многочисленными декоративными пилястрами, и арками.

Любовь Пелли к цветовым контрастам, но на европейский манер, проявилась в здании 20-этажного офиса «Цюрих-тауэр» (1999) в Гааге, Нидерланды. Архитектор придумал зеленое ребристое завершение высотного объема, венчающее красно-терракотовое многогранное «тело» нового здания. Обилие оттенков исторического кирпича и меди старых памятников в более традиционной застройке голландских городов — вот тот набор ассоциаций, который вызывает умело созданный автором образ, благодаря чему новый дом смотрится в историческом окружении естественно и органично, не теряя при этом индивидуальности.

Недоброжелатели называют Пелли ремесленником от архитектуры, идущим на поводу у заказчиков и строящим универсальные знаки глобалистской архитектуры, одинаково чужеродные архитектурной среде разных городов. Но это утверждение неверно, поскольку даже в области возведения офисных небоскребов, где потенциальное разнообразие существенно ограничено требуемыми техническими параметрами конструкции, в работах Пелли присутствует сразу несколько типов пространственных решений.

В зависимости от градостроительной ситуации, времени постройки и характера окружения архитектор использует как простые призматические объемы (наподобие гонконгской башни «Чонг-Конг-центр», 1999), так и ступенчатые башни с пирамидальным завершением или системой уступов в навершии (как «One Canada Square» в британском Лондоне или «Кей-центр», 1991, в Кливленде, США).

Совсем иначе выглядят его же башни-кристаллы, где образ здания формирует изысканная игра света по наклонным «срезам» плоскостей стен (как «Сира-центр», 2005-2012, США). Плавные сужения абриса верхней части также сильно изменяют изначальную ступенчатую структуру призматического небоскреба, придавая ему более выразительный и внушительный облик («Атагогрин-хиллс, Мори-тауэр», 2003, Токио, Япония). На эти различные структурные модели мастер примеряет самые разные ассоциативные ряды и стилевые отсылки. В итоге получившиеся сооружения приобретают индивидуальный характер и неповторимый вид.

Сезара Пелли часто называют творцом архитектурного имиджа финансовых корпораций, но в его копилке есть строения практически любой типологии. Мастеру одинаково удаются жилые дома и офисы, гостиницы и административные здания, медицинские центры и спортивные комплексы, аэропорты и прочие инженерные сооружения. Однако особо любимый жанр архитектора — культурные общественные здания: музеи, центры искусств, театральные и концертные комплексы.

Иногда такие постройки являются частью более масштабного, порой — высотного проекта. Только в США Пелли создал около двух десятков сооружений в этом жанре. Наибольшую известность среди них получили Центр исполнительских искусств в Шарлотте (1987), Центр исполнительских искусств в Цинциннати (1991), эффектно сложенный многослойный объем «Карнавал-центра» (сейчас — Центр исполнительских искусств Адриенна Хорхе Переса) в Майами (2006), «ВОК-центр» в Талсе (2008), впечатляющий своими внушительными, почти деконструктивистскими формами.

Творческое кредо Пелли, сформированное в период безраздельного господства в мировой архитектуре идей модернизма, можно было бы охарактеризовать словами «ничего лишнего». Но в отличие от некоторого идейного аскетизма эстетических идеалов своих предшественников Пелли делает ставку не только на функциональную оправданность и лаконичность форм, его ранние самостоятельные постройки не просто утилитарны и экономичны — они броски, нарочито просты и обладают ясностью замысла.

Только при более внимательном изучении понимаешь, что простота образов — это часть игры условностей, предложенных автором. Тогда становится понятным последовательное появление в поздних работах Пелли элементов разных стилистических направлений современной архитектуры — это как разговор на нескольких языках, когда, в зависимости от знаний и привычек собеседника, человек использует разные языки общения. Просто понимание того, что будет «не лишним, а необходимым», меняется в зависимости от назначения постройки, времени ее создания и характера окружения.

Универсализм и одновременное внимание к особенностям местных традиций — черты архитектуры Сезара Пелли, в равной степени любимые и хулимые критиками. Его умение связывать противоположности в едином замысле достойно великого предшественника — одного из мэтров всей современной архитектуры Миса ван дер Роэ. Работы Сезара Пелли идейно близки идеям универсализма знаменитого учителя и отца современных небоскребов Миса, с его целостным подходом к решению разнообразных архитектурных проблем: ясной структурой и конструкцией при минимуме излишеств.

У Пелли видно влияние времени, иногда сильнее отраженное в угоду пожеланиям заказчика. Не все могут позволить себе однозначную бескомпромиссность, которой обладал в творчестве великий Мис! У Пелли знаменитое мисовское «чем меньше, тем лучше» порой утрачивает первостепенное значение, уступая акцентам местного колорита и просто архитектурной моде. Он отдал дань постмодернизму, рационализму, урбанизированному хай-теку и т. д. Однако и с меньшим философским наполнением работы Сезара Пелли воспринимаются как полные света и подлинного синтеза природы, искусства архитектуры и достижений инженерной мысли.

Среди внушительного перечня проектов и построек Пелли особняком стоят башни-близнецы «Петронас» в столице Малайзии Куала-Лумпуре. Пелли выиграл конкурс, предложив проект, не только впечатляющий размерами и формами, но и густо замешанный на исламской символике: в плане башни представлены восьмиконечными звездами, а их завершения смахивают на головные уборы южноазиатских правителей. Проект был утвержден в 1992 году, и вскоре началось грандиозное строительство, завершившееся фактически через пять лет, — в 1999 году состоялось официальное открытие. Уже в 1996-м тандем зданий был признан самым высоким офисным комплексом мира, и по прежний день они остаются самой рослой парой.

Строительству башен предшествовали масштабные работы по укреплению фундамента: в вырытые на глубину нескольких десятков метров шахты залили 13 тысяч кубометров бетона. На таком прочном фундаменте и построены 88-этажные башни-близнецы. Подобно сиамским близнецам (а Сиамский залив расположен совсем неподалеку), близнецы «Петронас», словно пуповиной, связаны воздушным мостом, перекинутым на высоте 41–42 этажей.

Мост делает силуэт парной конструкции похожим на гигантскую букву «Н», будто обозначающую начальную букву словосочетания hi-tech. Кстати о высоте: в непрекращающемся соревновании строители «Петронас» прибегли к хитрости, нарастив величину венчающих кровли шпилей, отчего общиц рост зданий от поверхности земли до острия шпилей составил 451 метр.

Сформированное многими изначальными ограничениями и противоречивыми предпосылками сооружение получилось настолько удачным, что прочно заняло лидирующие позиции среди высоток региона и даже встало в ряд самых популярных современных зданий мира. Это художественное решение можно рассматривать как результат развития авторского понимания идеи синтеза разных «необходимостей», из которых получается качественно иной, уникальный по силе воздействия результат. Являясь высшей точкой Куала-Лумпура (451 метр), малайзийские башни-близнецы обоснованно претендуют на звание наиболее яркого художественного достижения из всех построек Сезара Пелли.

Исключительно крупной работой Пелли стал проект небоскреба и транспортного узла «Трансбей-центр», Сан-Франциско, США. В докризисном 2007 году власти Сан-Франциско одобрили строительство двух башен-близнецов высотой более 80 этажей (360 метров). С такими параметрами комплекс должен перехватить пальму первенства у 260-метрового небоскреба «Трансамерика пирамид», построенного еще в далеком 1972 году.

Новый городской великан помимо офисных и жилых площадей включает железнодорожный вокзал и автобусный терминал, расположенные на нескольких уровнях. Экономические неурядицы последних лет внесли свои коррективы в проектное решение. В результате от идеи парных башен архитектору пришлось отказаться и сосредоточиться на единичной высотной доминанте. Высотная доминанта узла — небоскреб Salesforce Tower — также полностью достроена и открыта в 2018 году.

Однако такие идеи, как использование инновационных экотехнологий с системой очистки воздуха от выхлопных газов, переработка серы и сбор дождевой воды, зеленая кровля, обилие естественного света (световые многоуровневые колодцы) и т. д., будут реализованы. В проекте присутствует излюбленная полифоническая структура мастера — единение природного и рукотворного: на крыше транспортного узла раскинется парк площадью два гектара, опоры из стекла и стали имитируют деревья и кустарники, а волнистые очертания кровли напоминают лепестки растений.

Фокусным пространством проекта станет крытая городская площадь, куда будут стекаться пассажиры и туристы. А грандиозные высотные параметры башни комплекса позволят наиболее заметно отразить его в структуре города. В настоящее время полностью построена наземная часть. Не завершено строительство подземной железнодорожной части.

Только за последние годы Пелли построил офисные небоскребы в Бильбао, Севилье, Абу-Даби, Сантьяго, многофункциональный небоскреб в Техасе, медицинский центр в Катаре и жилой комплекс с музеем и общественной площадью в Аргентине. Сейчас по проектам бюро архитектурного мэтра возводятся уже упомянутый «Трансбей-центр» в Сан-Франциско, высотная башня в Мехико («Торре Митиках», Мексика, уже третья по счету после «Торре Мезоамерикана» 2010 года и «Торре София» 2013-го), Центр искусств в Юте, США, и некоторые другие проекты.

С годами великий аргентинец все более оправдывал свое имя. Несмотря на весьма солидный возраст (почти 90 лет), «Цезарь современной архитектуры» был способен полноценно работать сразу над несколькими объектами. Судя по все удлиняющемуся списку построек, плодотворность идей мастера с годами никак не уменьшалась, а мастерство только росло. Уместно провести аналогию соперничества Аргентины и Бразилии, отраженную в архитектуре, а не только в футболе: Сезар Пелли оказался вполне способен превзойти Оскара Нимейера — великого бразильского архитектора.

Но великий архитектор Сесар Пелли скончался 19 июля 2019 года в городе Нью-Хейвен (штат Коннектикут, США) на 93-м году жизни.
#архитектура