Аномалии мистика и не только

Выбор-сын За окном утро и яркое майское солнце заглядывает в окно. Антонина только что проводила всех своих домочадцев и хозяйничала на кухне. Через час ей самой нужно было уходить на работу. Внезапно зазвонил телефон. - Да! Я слушаю! – ответила она. Лицо ее как-то изменилось, и она побледнела. – Кто? Олег? О Господи! Ты откуда взялся? Что хотел? Сына? Какого сына? Ты о чем?! – Антонина быстро пришла в себя. – Нет! Нет, это не твой сын! Все! Разговор окончен! – Она, нахмурившись, прервала разговор, нажав кнопку отбоя. – Господи! Откуда он только взялся? Антонина села за стол и задумчиво уставилась в окно. - Ладно! Все проблемы потом, – она глянула на настенные часы. – Ооо! Опаздываю! – Она быстро ушла к себе в комнату и через пять минут вышла уже переодетая в брючный костюм и причесанная. Она надела курточку, обулась, взяла маленький рюкзачок-сумку и, захлопнув входные двери, ушла. Весь день, как она пыталась забыть утренний звонок, но все равно думала о нем. Антонина Александровна работала тренером в детской спортивной школе, тренируя городскую команду гимнасток. Кроме этого, вела группу и совсем малышек, высматривая в них талантливых будущих чемпионок. Среди своих подопечных Антонина Александровна слыла строгим, но справедливым тренером и поэтому девчонки ее просто обожали и на тренировки всегда приходили в хорошем настроении. Все нагрузки, которые она давала, девчонки старательно выполняли, за что их любимый тренер их хвалил, хотя и делала строгие замечания. Тоня всегда помнила своего тренера, и теперь, сама став тренером, старалась походить на свою любимую Людмилу Георгиевну. После занятий, уже вечером, она медленно шла домой, обдумывая вставший внезапно вопрос, как решиться и рассказать сыну про его биологического отца? - Мда! И лучше, если я ему сама расскажу всю эту историю, чем, если это сделает он, – думала она. Тоня зашла в магазин и, когда уже подходила к дому, ее встретил ее муж, Сережка. - Ты опять с полными сумками? Я ж просил! – он взял из ее рук пакеты. – Тонь, ну мы все уже взрослые дяденьки и девушки, и ты могла бы всем раздать задания, и каждый бы принес всего понемногу! Чего ты все сама таскаешь, да еще со своей спиной! - Привет, мой хороший, – она чмокнула его в щеку, - да я даже и не планировала, а тут что-то вот прорвало. Зарплату получила, вот и захотелось, чего-то вкусненького купить, – она устало улыбнулась. - Ты чего такая грустная? – Сергей заглянул ей в глаза, - устала? - Есть немного, но.. – она замялась. - Что? – Сергей настороженно смотрел на нее, - ну? Что случилось? Если твои девчонки, то я им ухи-то, по обрываю! – и он улыбнулся. - Олег звонил.. – и она замолчала. - Зачем? – Сергей удивленно поднял брови. – Он вообще, откуда узнал твой номер телефона? - Сказал, что приехал в гости к родителям и узнал у Маринки, – вяло улыбнулась Тоня, - что хочет встретиться с сыном. - Это, с каких пирогов? Это мой сын и нечего .. - Сергей негодующе посмотрел на Тоню. – И что делать будем? - Не знаю, если честно, – вздохнула Тоня. - А вообще.. знаешь, парню уже двадцать два. Думаю, если я ему расскажу всю правду, ничего страшного не будет! В конце концов, пускай, как взрослый человек, сделает свой выбор сам. Не можем же мы вечно охранять его от этой тайны. Просто, боюсь, что Олег может ему свою версию какую-нибудь придумать и рассказать. Вот уж, чего точно нельзя допускать, хотя ему, собственно, про меня ничего плохого и рассказать нечего. Но мало ли.. может у него большая фантазия и он напридумывает всякой всячины и оправдывайся потом! Так что, я решила с ним сегодня поговорить на эту тему и все ему рассказать. Сергей помолчал, потом открыл двери подъезда. - Пошли уже домой, и там уже будем все решать. А вообще… расскажи! Я «за»! В итоге, все тайное всегда становится явным! После ужина, когда все разошлись по своим комнатам, Тоня пошла в комнату к сыну. - Вадим, можно? – заглянула она . - Мам, чего спрашивать-то? Заходи, конечно, – он сидел за столом, и что-то печатал в ноутбуке. Закрыл ноутбук и развернулся к ней. – Слушаю! Что-то случилось? Тоня села на диван и задумчиво посмотрела на него. - Вообще-то да, случилось, – сказала она, как-то решительно. - Ты меня, прям, пугаешь! – улыбнулся Вадим и сел рядом с ней, - ты нашла мне невесту и завтра она придет к нам знакомиться? - Еще чего! Я этим еще не занималась! – Хмыкнула Тоня и шутливо шлепнула Вадима по руке, - погоди шутить. Дело, правда, очень серьезное. Послушай, что я тебе сейчас расскажу, а выводы придется тебе делать самому. – Она опять задумалась, потом тяжело вздохнула. - Сколько себя помню, я все время занималась гимнастикой и довольно-таки успешно. Еще маленькой мама отвела меня в секцию и меня выбрали из большой группы девочек, пришедших на отбор. И ты знаешь, мне это дело очень понравилось, и я два дня в неделю стала ходить и заниматься. И так всю свою школьную жизнь. За это время я выигрывала и первые места, и вторые и были и провалы, в общем, было всякое! Так я попала в городскую, а потом и в краевую сборную по гимнастике и объездила всю нашу Родину вдоль и поперек. Но, в спорте есть такая мера, возраст и как бы я там хорошо не выступала, но ресурсы организма с возрастом становятся все ниже и на смену нам стали приходить молоденькие девочки. И я и стала думать о будущем, о профессии после спорта. Ну и как само собой разумеющееся, поступила в институт физкультуры и спорта, чтобы потом, после окончания карьеры в спорте, я смогла работать тренером. Я всегда была веселой и смешливой, да и внешне, выглядела неплохо, так что, поклонников у твоей мамы было полно! - Тоня засмеялась, - но…всех этих ухажеров я отметала и прослыла на курсе недотрогой. Да мне, собственно, было не до них! Тренировки, учеба, опять тренировки! Тренер у меня была строгая, некогда мне было дружить и любовь крутить. А на курсе старше учился один парень, и звали его Олег. Эдакий сердцеед! Мачо! Он занимался волейболом, и мы частенько с ним встречались в спортзале. Ну так, мельком, и просто обменивались приветами и все. И вот уже, где-то на третьем курсе в нашем общежитии был Новогодний вечер и меня девчонки уговорили прийти! Я тогда нарядилась, как-никак праздник! Пышная юбка такая, кофточка красивая, широкий пояс на талии, туфельки на каблучке и прическу еще сделала, в общем, раскрасавица! И вот на этом вечере я и встретилась с Олегом уже ближе, ну и, конечно, втюрилась! Он был таким внимательным и галантным, что у меня, аж сердце из груди выпрыгивало! Мы стали с ним встречаться. То просто гуляли, то в кино ходили. Как я тогда все успевала, сама не понимаю! Ну и как обычно, все закончилось, когда я поняла, что забеременела. Спорт по боку! Валентина Георгиевна все сразу поняла и отстранила меня от тренировок. -Ты выбирай, – сказала она мне тогда. – Спорт, он все одно закончится, а жизнь будет продолжаться! Главное, институт окончи, пригодится в будущем. А на меня такой ужас навалился! Как я родителям-то скажу? Это же, позор, какой! Незамужняя и беременная! Я к Олегу! А тот улыбнулся и сказал, что он не собирается жениться в ближайшее время, что у него спортивная карьера в гору пошла, и предложил решать все проблемы самой. А как? Что делать? На аборт идти было страшно, да и тогда деньги нужны были , а я их где возьму? Не пойду же к родителям просить? А просить у него? Никогда! А тут до меня дошли слухи, добрые люди, так сказать, нашептали на ушко! Оказывается, этот Олег поспорил с парнями, что охмурит меня, и прости, пожалуйста, за такие слова, что нет таких девок, кого бы он не завоевал. Это была такая новость, что мне даже плохо стало. У меня уже третий месяц был! Я тогда, помню, убежала в парк, сижу на скамейке и реву белугой! И тут ко мне подходит парень. - Ты чего ревешь? – спрашивает и протянул мне носовой платок. – Парень, что ли бросил? И я взяла и ему все рассказала. Зачем рассказала и почему именно ему, даже и не знаю! Вот выговорила ему и все! А он сел рядом, выслушал все, а потом глянул на меня и вдруг говорит: - А выходи за меня замуж! Я прям обалдела от такого. - Это как? – Спрашиваю. - А обычно! Только, правда, я не спортсмен и не богач какой, а обычный водила. Вот из армии пришел и у тетки пока живу. Родителей давно нет. В общем, один я! А то, что малыш будет, так и что? Вырастим и еще народим! Зовут меня Сергей, давай знакомиться, – засмеялся и руку мне протягивает. - Ты что серьезно, что ли, или шутки у тебя такие? – Меня, аж, зло взяло. - Какие шутки? Я серьезно! – сказал он, - пошли к твоим родителям, знакомиться будем, и за одно, и про тебя скажем, чтобы тебе спокойнее было. Тебе же в твоем положении волноваться нельзя! Я сижу, смотрю на него. Высокий, темноволосый, синеглазый. - Ну что? Подхожу? – улыбаясь, спросил он. А мне тогда совсем не до шуток было. Расписали нас быстро, учитывая мое положение, свадьбу никакую делать не стали. Посидели семейным кругом у нас дома и все! Вот с тех пор и живем! Ты вот родился, а потом через три года и Галинка родилась, – Тоня посмотрела на Вадима, - вот такая, не веселая история. Твой, так сказать, биологический отец и есть тот самый хмырь, который на меня спорил, и звать его Олег. Я зачем тебе это все рассказала? Да просто, он мне сегодня утром звонил и у него огромное желание увидеть своего сына, то есть тебя! Ты прости, что я об этом тебе раньше не рассказала, просто не считала нужным. Наш папа все равно лучше всех! Просто боюсь, что наплетет он тебе с три короба всяких небылиц, а тут уж я сама, и все по-честному. Тебе решать, будешь ты с ним встречаться или нет! Ты парень у меня умный и взрослый уже, и думаю, что сам все рассудишь, – Тоня смотрела на сына, а у того желваки ходили. - Это что ж, тогда я ему был не нужен, а тут вдруг отцовские чувства, что ли проснулись? – тихо сказал Вадим, - зачем он мне? Ты не переживай! Жизнь она штука такая, в ней всего полно и папка наш молодец! И ничего я выбирать не собираюсь! А если, все-таки, будет добиваться встречи, так ты ему передай, что я приду и рожу ему набью! - Тихо! – Тоня испуганно схватила его за руку, - вот уж этого, точно, не надо делать! Еще в милицию попадешь! Зачем ? - Ну.. вообще-то да! Как говорится, не тронь дерьмо….! В комнату заглянул Сергей. - Вы чего тут шепчетесь? – шепотом спросил он, и улыбнулся, - мать, пошли уже спать! Всем завтра рано вставать, а они тут секретничают, понимаешь! - Все, все! Пошли! – Тоня встала, чмокнула Вадима в щеку и ушла. - Ну что? Как он? – спросил Сергей, когда они уже легли. - Ох, Сереж, не знаю! Вадим злой, как черт! Сказал, что морду ему, набьет,– тихо ответила Тоня. - И правильно сделает! Жаль я его тогда не встретил, я бы точно из него инвалида сделал, - хмурясь, сказал Сергей. Как не боялась Тоня, но Вадим, все-таки, встретился с Олегом. Вадим и сам этого не ожидал Он шел с работы домой и думал о чем угодно, но только не про то, о чем ему накануне рассказала мама. Он вообще уже это все забыл и тут… . - Молодой человек! – кто-то окликнул его. Вадим оглянулся. На скамейке сидел седоватый мужчина в строгом костюме, с тростью и одна нога была вытянута, видимо не сгибалась. - Вы мне? – спросил Вадим. - Да! Ты можешь подойти сюда? – попросил мужчина, - просто мне немного сложно! – и он показал ему ногу. Вадим пошел к нему. - Вам помочь чем-то? – спросил он, остановившись напротив мужчины. - Вам плохо? Может такси вызвать? - Нет, спасибо! Тебя не Вадимом зовут? – спросил мужчина. - Ну и…, а что такое? – Вадим весь напрягся, уже понимая, кто это перед ним. - А я Олег Петрович, знакомый твоей мамы, – улыбаясь, сказал он. - И что дальше? Вы знакомый мамы, вот ей и звоните и разговаривайте, – он развернулся и уже хотел уйти. - Да погоди ты! Я твой отец! – сказал Олег с каким-то вызовом. Олег резко развернулся . - Кто? Какой отец? Ты что, меня из роддома принес, пеленки мне менял, сидел около меня, когда я болел или водил меня в садик? Какой ты отец? – Вадим говорил спокойно, и четко выговаривая каждое слово. Чем больше он говорил, тем сильнее опускал голову Олег. – Так что, вали отсюда папаша! У меня чудесный отец и мать, и других у меня нет и быть не может! Ты когда-то сделал свой выбор, вот и пользуйся им! – он повернулся и ушел. Олег поднял голову, в глазах стояли слезы. Он тяжело встал, поправил штанину на не сгибающейся ноге и пошел прочь. У каждого свой выбор в жизни, что выбрал, такая и награда… #татьянакв

Гусь свинье товарищ. Обычная история Вы не поверите, но работает у нас на заводе странный человек, мужского рода, по фамилии Гусь. Ну прямо один в один гусь и есть. И внешность, и походка, и характер. То он важный, не поздоровается даже, то веселый и даже добрый. В общем смотря какое у него настроение... А настроение могло поменяться у него за смену несколько раз. Звали его все дядя Ваня, по другому он не реагировал. Все равно, старше ты его или нет, на Ивана он даже головы не повернет. За те пять лет, что я работаю на заводе, я ни разу не видел, чтобы он приносил что-то на обед. На заводе у нас нет столовой, приносим тормозки. Столовая есть на соседнем предприятии, но мы туда не ходим, времени обеденного не хватает. Ну так вот, он не разу не приносил обед. Подойдет к кому-то и скажет,- Для меня там бутербродика нет? А чайку? Жена собрать не успела. Ну конечно не откажешь человеку. Я даже стал просить свою жену, когда она собирала тормозок, чтобы положила лишний бутерброд. И курить всегда ходит стреляет... А не покупает он, так как курить бросает... Ага, пять лет бросает. В общем привык я, внимания перестал обращать, но... Расскажу я вам один случай, и вы сразу поймете, что это за гусь. Недавно пришел дядя Ваня на работу не спеша, плавной походочкой в цех заходит. Идёт и выбирает с кем поздороваться. Здоровается только с теми у кого должность высокая, или человек богатый по нашим меркам. - Дядя Ваня,- подхожу я к нему протягивая руку чтобы поздороваться,- ты чего такой важный сегодня? Должность что-ли получил новую? - Да нет,- говорит он даже не взглянув на мою руку,- в лотерею я выиграл. И таких деньжищ вам сроду не видывать. Жизни вам не хватит, чтобы столько заработать... - Ничего себе,- продолжаю я тянуть к нему руку,- Поздравляю - Без тебя есть кому поздравить и руку мне пожать,- отвернувшись от моей руки говорит дядя Ваня,- Сам директор будет теперь мне руку жать. Первым будет со мной здороваться и до работы подвозить. - А, ну раз сам директор тогда конечно,- неловко прячу я свою руку,- А ты что, работать еще будешь с деньжищами что ли? - Может и буду... Там,- мотнул он головой в сторону офиса,- а может и не буду... Посмотрим. - Значит ты с сегодняшнего дня не будешь жать мою руку... А как же наша дружба? Вроде мы все эти годы ладили, в гости к нам приходил? Дочки наши дружат. - Дочки дочками, пусть себе дружат, а ты то мне зачем? Кто ты есть-то? Нищета. Дырявый карман. Не интересный ты какой-то. Скучный... и интеллектом обделен. Вот скажи, зачем ты мне... Да, и сразу хочу предупредить, будешь денег просить, не дам. А то привыкли тут... - Да мне вроде своих денег хватает. И не просил я у тебя никогда,- отвечаю - Да уж, хватает тебе. Копейки считаешь от зарплаты до зарплаты. Пустые макароны на обед жрешь. - Ну уж не пустые,- тихо говорю я ему,- Хотя, когда котлету тебе отдавал, то да... пустые... И деньги приходится считать, в этом ты прав. У дочки муж недавно работу потерял, Мама часто в деревне болеть стала... На выходные ездим к ней, а это не близко. Навалились как-то проблемы все сразу. Да у всех наверно так. Да и ты наверно денежки то считаешь... - Считал. А теперь извини... гусь свинье не товарищ. И вообще, хватит ныть... Я даже оторопел от его слов. До этого момента я сомневался в его словах, и даже думал, что он прикалывается... но вижу, что он вполне серьезно так говорит, - Ну вот ты пойми,- продолжает он,- куплю я машину, яхту, дом загородный, квартиру. За границей домик приобрету. Будут у меня в друзьях, мэр, начальник полиции. Возможно даже что кто-то из Кремля. А ты то тут с какого боку припека? Ты то в нашей компании, что делать будешь? Настроение нам всем портить своим нытьем? Поэтому лучше сразу тебе об этом узнать... Чтобы не питал иллюзий. Больше я тебе руки не подам. Вон твои друзья в дерьме копаются, вот и иди к ним, там твои руки нужны... И пошел дядя Ваня потихоньку с гордо поднятой головой. Ну а я остался, краснея и бледнея, чувствуя себя грязной свиньёй. В общем, здорово я тогда на него обиделся. Неприятная история получилась. На следующий день приходит дядя Ваня на работу весёлый такой, и руку тянет поздороваться. - Петя,- ласково так говорит,- у тебя случайно нет лишнего пакетика чая? Попить хочу горяченького, позавтракать не успел. - Что это сегодня с тобой такое? Деньги украли что-ли?- удивился я - Да нет. Я оказывается номера неправильно проверил. Не тот тираж. Пустой билетик оказался. - Ну а чего у меня чай спрашиваешь,- отвечаю,- иди к своему будущему другу, директору. Он тебя угостит. Опустил глаза дядя Ваня. Топчется с ноги на ногу. Ну а я? А что я. Дал конечно ему пакетик чая... и бутерброд с колбаской... тоже дал... Пусть попьет чайку и подумает. Хотя конечно мало верится в то, что он до чего-то додумается. Как говорится, гусь он и в Африке гусь. Вон к Семенову Егору подошел, сигарету стреляет.. Автор Бураков Сергей #Буракоf-рассказы источник

Титаник вскрыли спустя 113 лет: что обнаружили внутри затонувшего лайнера

Водитель был удивлён, что оказался в 2017 году. Странный автобус в Шагырлой В нашем мире время от времени происходят странные вещи. Вы прекрасно знаете, что я люблю освещать любопытные истории, явления, события, происходящие на территории нашей страны, но сегодня отправимся в ближайшее зарубежье. А именно, в братский Казахстан. Западно-Казахстанская область, село Шагырлой. В 2017 году здесь, по рассказам местных жителей, произошёл эпизод, который сильно удивил не только сельчан, но в целом соседей по области. Ранним утром в Шагырлой заезжали два микроавтобуса, один из которых вёз людей в Актобе, а второй в Уральск. В селе, конечно, работа имелась, но платили меньше, чем в городах, да и разнообразием вакансии не могли похвастаться. Поэтому местные жители, особенно у кого семьи, предпочитали работать в городе. Утром 16 августа 2017 года группу до Актобе забрал один из микроавтобусов и отправился по своему маршруту, тогда как транспорт до Уральска опаздывал. Собравшиеся граждане поглядывали на часы и всматривались вдаль в надежде рассмотреть приближающуюся маршрутку. Совершенно неожиданно показался незнакомый автобус. Очень странный. Выглядел он крайне необычно. Таких вариантов тут никогда не видели. Передвигался медленно. Внешне напоминал скорее поезд из будущего. Некоторые даже видели в нём нечто космическое. Светящаяся полоса по всему периметру каркаса, широкие затемнённые окна, мощные колёса, видимое отсутствие дверей, хотя очевидно они были, так как внутри находились люди. Загадочный транспорт добрался до остановки Шагырлой и остановился. При этом люди к нему подошли, но скорее не чтобы сесть внутрь, а чтобы рассмотреть получше диковинную машину. Наконец, дверца открылась, и из кабины вышел водитель. Внешне – обычный мужик, даже, похоже, местный. Хотя... Когда он заговорил, стало понятно, что местность, к которой привык, сильно отличалась от этой. Водитель задавал нелепые вопросы, мол, где же город? Здесь, по его мнению, должен был находиться огромный транспортный хаб с аэропортом, складами и, самое главное, зарядочной станцией для транспорта. А вместо этого одна степь и примитивные дома из частных владений без намёка на высокотехнологичный мегаполис, о котором он спрашивал.

"Я вспомнила четыре своих прошлых жизни..." Истории о реинкарнации. lidia2827 Я вспомнила четыре своих прошлых жизни. Из знакомых никто не верит) А я помню, четко, в деталях. В последний жизни я была командиром отряда во время Великой отечественной войны. Погибла при переправе через Волгу, утонула (и до сих пор не люблю нырять с головой, и не могу когда голову накрывают) Я помню эту реку, широкую, огромную. Помню куст ивы, за который держалась и смотрела, когда мои солдаты переправлялись на другой берег. Все переправились, я следила за этим, они выжили... И военная тематика для меня очень близка. Это не объяснить словами....И сны снятся очень часто именно про Великую отечественную. Каждый год, на 9 мая плачу, вспоминая эти события Пространство Света Я несколько лет занимаюсь изучением своих прошлых жизней, сама по наитию нашла в Москве здание факультета хирургии Первого медицинского института, где училась до войны. Столько было эмоций, слезы текли ручьем, ничего не могла с собой сделать) С детства плачу, когда слышу о войне, песни тех лет. Молодым хирургом ушла на фронт, погибла в госпитале в прифронтовой полосе на Ржевском направлении в 42 году. Когда бываю в Москве, люблю Большую Пироговскую улицу, гуляю там, и мне спокойно становится. До войны я там была счастлива. Оля Смотрова Дочери было около пяти лет, когда она по среди ночи проснулась с диким криком напугав рядом спящую меня. Держалась за голову и кричала голова разрывается. С рождения ей ставили внутричерепное давление, как я напугалась слов нет. Прижала её, качаю,смотрю успокаивается,стала спрашивать ,что случилось,как себя чувствует, что болит...а она так по взрослому мне снилась моя прошлая жизнь. Я взрослый мужчина с большим животом. Я такой жирный,фу. Веду чёрную машину большую,знаю ,что дорогая,а я занимаюсь бизнесом. Мой бизнес связан с домами,стройкой и еду я за городом по горам,но вижу огни большого города в дали. Рядом сидит красивая девушка, она плачет,знаю что обидел я,но мне всё равно до её переживаний. Звонок на телефон,мужчина,срочная встреча,мне как раз по пути. Остановился на обочине, девушка осталась в машине, в поле мужчины ,понимаю, что вопросы по бизнесу, ругаюсь с ними и вдруг чувствую на затылке что-то очень холодное,секунда и взрыв в голове. На затылке у неё пятно с монету ,гладкая блестящая кожа без положенных волос. Сейчас ей 21 и она всё время всем помогает, характер больше мужской...вот и не верь после этого. Angel Я в детстве всегда рассказывала одну историю родителям как я утонула в реке. Я была молодой девушкой. Но мне никто не верил. Мне уже 37 лет и я до сих пор помню этот вкус воды и все ощущения. И по этому я верю в переселение душ на все 100%. Хитрыйлис

В затопленной шахте на Урале нашли «механического рабочего» 1836 года, и он до сих пор поднимает руку Меня позвали как реставратора металла, а не как эксперта по чудесам. Я четырнадцать лет чищу чугун и латунь в музее горнозаводского дела, и в моей практике самое странное, что случалось, это крыса в кожухе паровой машины. Валерий Пантелеевич Ощепков, краевед, семьдесят лет, нашёл меня через дочку и говорил по телефону так: — Артём Сергеевич, только не смейтесь. Мы его подняли. — Кого? — Голема. Я не засмеялся. Я сказал, что приеду в субботу, потому что за такие слова либо бьют по лицу, либо платят командировочные, и я решил сначала посмотреть. Завод стоял в лесу, километрах в сорока от райцентра. От него остались фундаменты, две кирпичные стены, пруд и штольня, вход в которую завалило ещё при Александре Третьем и подтопило грунтовыми водами. Ощепков искал её восемь лет по планам и нашёл по просадке грунта: там, где вода уходит в землю, зимой всегда проталина. Голем лежал в воде по грудь, лицом вниз. Когда его подсветили фонарями, я увидел спину, плечи и затылок. Первая мысль была дурацкая и очень человеческая: тут кто-то утонул.

Огромный кот Стёпа весом 18 килограммов заорал на всю квартиру — и грабители убежали, бросив ключи В доме у жительницы Самары Александры Егоровой живёт не просто кот. Живёт легенда. Настоящий гигант, зверь весом 18 килограммов, который занимает полдивана, ест как рота солдат и при этом остаётся самым нежным существом на свете. Его зовут Степан — и ему уже 10 лет. Но не только размер делает его знаменитым. Степан — герой. И не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. Это случилось ночью. Тишина, обычный вечер в обычной квартире. Степан спал на своём любимом диване, растянувшись во всю длину, хозяйка — в комнате. Ничто не предвещало беды. Но вдруг кот проснулся. Он насторожился, поднял голову, прижал уши. Его чуткий слух уловил странный звук — там, у входной двери. Кто-то возился с замком. Кто-то пытался открыть дверь снаружи. Он почуял чужие запахи и понял: в дом проникают чужаки. Степан встал с дивана, тяжело ступая по полу, и двинулся к двери. Он знал, что должен что-то сделать. И он сделал. Когда дверь открылась и в проёме показались две тени, Степан заорал. Он не мяукнул — он взревел, завыл, зарычал так, что, наверное, было слышно на весь подъезд. Звук был низким, угрожающим, звериным. Грабители замерли на месте. Они увидели перед собой огромного, как барс, кота, который, казалось, был готов броситься на них. — Степа не просто прогнал воров, — вспоминает Александра. — Он их напугал так, что они рванули вниз по лестнице, даже забыв ключи в замке. Напуганные домушники убежали, бросив все инструменты, которые принесли для взлома. Они рассчитывали на тихую, пустую квартиру, а получили сущего монстра, орущего на них из темноты. Степан остался стоять у двери, не подпуская никого близко. Он охранял дом, пока хозяйка не проснулась от шума и не поняла, что произошло. Позже полицейские скажут: эти же грабители уже обчистили несколько соседних квартир. Но в этой — не получилось. Им помешал пушистый страж порядка. Более того, оставленные в замке ключи и отпечатки пальцев помогли установить личности злоумышленников. Благодаря Степану их нашли и задержали. Новость о героическом коте разлетелась по Самаре, а потом и за её пределами. Степа стал звездой соцсетей: его фотографии с подписью «Самарский спасатель» и «Кот-полицейский» расходились в интернете с огромной скоростью. Люди умилялись, пересылали друг другу, восхищались смелостью огромного пушистика. А Степан после случившегося получил заслуженную награду. Хозяйка накормила его любимым фаршем и деревенской сметаной. Он ел с таким аппетитом, что, казалось, благодарит её всей душой. Он бы рад был даже побегать за этим лакомством на задних лапках, да не может: вес не позволяет. А ещё он снова забрался на диван и уснул — теперь спокойно, зная, что его дом под надёжной охраной. — Он у меня вообще не агрессивный, — говорит Александра. — В обычной жизни Степа — ласковый и ленивый гигант. Любит поесть, поспать и полежать на руках. Но в ту ночь в нём проснулся защитник. Видимо, инстинкт сработал. И я ему очень благодарна. Сейчас Степану уже больше 10 лет, он всё так же огромен и всё так же любит сметану. Соседи знают его в лицо, прохожие на улице иногда просят сфотографироваться с ним. А сам кот, кажется, совсем не понимает, почему все вокруг так улыбаются. Он просто живёт свою кошачью жизнь: ест, спит, любит и охраняет. И делает это лучше любых сигнализаций. Эта история — о том, что герой не обязан быть человеком. Иногда он — просто толстый рыжий кот, который в нужный момент просыпается и орёт так громко, что бандиты разбегаются 🤍

Васятка. Женщина из Пермского края заботилась больше года о загадочном детёныше Если бы вы знали, как я люблю подобный фольклор! Эти истории, как правило, душевные и отражают главное – добро всегда побеждает зло. Случилось это давным-давно в одной крошечной деревне, находящейся на краю земли. В том варианте, который слышал я, фигурировала деревня Крапивиха Пермского края, но я пытался найти населённый пункт с таким названием, и не удалось. Поэтому, можно, конечно, указать, но думаю, честнее будет оставить неопределённость. Известно, что это была небольшая деревня. Рядом лес, речка, крохотное поле, которое местные жители засеивали. Молодёжь уезжала на заработки и учёбу, потому создавалось впечатление, будто живут здесь одни старики, да старухи. Несмотря на то, что в основном деревни и сёла разрастались в ту эпоху, об этом месте такого сказать нельзя. Жили там человек 15-20, когда произошли эти события, в основном благодаря дарам леса, рыбалке и огородничеству. Двое мужчин уже в летах, Прокоп и Егор, по обыкновению ходили в лес на охоту. Они уже не обладали той сноровкой и ловкостью, поэтому в основном, отправляясь на охоту, делали вид, что они охотники, нежели реально выслеживали добычу. Знаете, как хобби, которым мужчины занимались десятки лет и теперь уже на автомате не могли обойтись без этих мероприятий. Уходили недалеко. Во время одного такого похода к ним выбежал зверёныш. С одной стороны, страшненький, мохнатенький, с другой стороны, мордашка похожа на человеческую. Подбежал, схватился за ногу Прокопа. Мужчины растерялись, а затем поняли, в чём дело. Вслед за малышом из зарослей показалась оскаленная волчья морда. Не оставлять же детёныша этому зверю? Охотники подняли его на руки и понесли в деревню.

Сапожки Ездили в город за запчастями… И Сергей Духанин увидел там в магазине женские сапожки. И потерял покой: захотелось купить такие жене. Хоть один раз-то, думал он, надо сделать ей настоящий подарок. Главное, красивый подарок… Она таких сапожек во сне не носила. Сергей долго любовался на сапожки, потом пощелкал ногтем по стеклу прилавка и спросил весело: — Это сколько же такие пипеточки стоят? — Какие пипеточки? — не поняла продавщица. — Да вот… сапожки-то. — Пипеточки какие-то… Шестьдесят пять рублей. Сергей чуть вслух не сказал «О, ё!..»- протянул: — Да… Кусаются. Продавщица презрительно посмотрела на него. Странный они народ, продавщицы: продаст обыкновенный килограмм пшена, а с таким видом, точно вернула забытый долг. Ну, дьявол с ними, с продавщицами. Шестьдесят пять рублей у Сергея были. Было даже семьдесят пять. Но… Он вышел на улицу, закурил и стал думать. Вообще-то не для деревенской грязи такие сапожки, если уж говорить честно. Хотя она их, конечно, беречь будет… Раз в месяц и наденет-то — сходить куда-нибудь. Да и не наденет в грязь, а — посуху. А радости сколько! Ведь это же черт знает какая дорогая минута, когда он вытащит из чемодана эти сапожки и скажет: «На, носи». Сергей пошел к ларьку, что неподалеку от магазина, и стал в очередь за пивом. Представил Сергей, как заблестят глаза у жены при виде этих сапожек. Она иногда, как маленькая, до слез радуется. Она вообще-то хорошая. С нами жить — надо терпение да терпение, думал Сергей. Одни проклятые выпивки чего стоят. А ребятишки, а хозяйство… Нет, они двужильные, что могут выносить столько. Тут хоть как-нибудь, да отведешь душу: выпьешь когда — все легче маленько, а ведь они с утра до ночи, как заводные. Очередь двигалась медленно, мужики без конца «повторяли». Сергей думал. Босиком она, правда, не ходит, чего зря прибедняться-то? Ходит, как все в деревне ходят… Красивые, конечно, сапожки, но не по карману. Привезешь, а она же первая заругает. Скажет, на кой они мне, такие дорогие! Лучше бы девчонкам чего-нибудь взял, пальтишечки какие-нибудь — зима подходит. Наконец Сергей взял две кружки пива, отошел в сторону и медленно стал пропускать по глоточку. И думал. Вот так живешь — сорок пять лет уже, — все думаешь: ничего, когда-нибудь буду жить хорошо, легко. А время идет… И так и подойдешь к той ямке, в которую надо ложиться, — а всю жизнь чего-то ждал. Спрашивается, какого дьявола надо было ждать, а не делать такие радости, какие можно делать? Вот же: есть деньги, лежат необыкновенные сапожки — возьми, сделай радость человеку! Может, и не будет больше такой возможности. Дочери еще не невесты — чего-ничего, а надеть можно — износят. А тут — один раз в жизни… Сергей пошел в магазин. — Ну-ка дай-ка их посмотреть, — попросил он. — Чего? — Сапожки. — Чего их смотреть? Какой размер нужен? — Я на глаз прикину. Я не знаю, какой размер. — Едет покупать, а не знает, какой размер. Их примерять надо, это не тапочки. — Я вижу, что не тапочки. По цене видно, хэ-хэ… — Ну и нечего их смотреть. — А если я их купить хочу? — Как же купить, когда даже размер не знаете? — А вам-то что? Я хочу посмотреть. — Нечего их смотреть. Каждый будет смотреть. — Ну, вот чего, милая, — обозлился Сергей, — я же не прошу показать мне ваши панталоны, потому что не желаю их видеть, а прошу показать сапожки, которые лежат на прилавке. — А вы не хамите здесь, не хамите! Нальют глаза-то и начинают… — Чего начинают? Кто начинает? Вы то, поили меня что так говорите? Продавщица швырнула ему один сапожок. Сергей взял его, повертел, поскрипел хромом, пощелкал ногтем по лаково блестевшей подошве… Осторожненько запустил руку вовнутрь… «Нога-то в нем спать будет», — подумал радостно — Шестьдесят пять ровно?- спросил он. Продавщица молча, зло смотрела на него. «О господи!- изумился Сергей. — Прямо ненавидит. За что?» — Беру, — сказал он поспешно, чтоб продавщице поскорей бы уже отмякла, что ли, — не зря же он отвлекает ее, берет же он эти сапожки. — Вам платить или кассиру? Продавщица, продолжая смотреть на него, сказала негромко: — В кассу. — Шестьдесят пять ровно или с копейками? Продавщица все глядела на него; в глазах ее, когда Сергей повнимательней посмотрел, действительно стояла белая ненависть. Сергей струсил… Молча поставил сапожок и пошел к кассе. «Что она?! Сдурела, что ли, — так злиться? Так же засохнуть можно, не доживя веку». Оказалось, шестьдесят пять рублей ровно. Без копеек. Сергей подал чек продавщице. В глаза ей не решался посмотреть, глядел выше тощей груди. «Больная, наверно», — пожалел Сергей. А продавщица чек не брала. Сергей поднял глаза… Теперь в глазах продавщицы была и ненависть, и какое-то еще странное удовольствие. — Я прошу сапожки. — На контроль, — негромко сказала она. — Где это? — тоже негромко спросил Сергей, чув ствуя, что и сам начинает ненавидеть сухопарую продавщицу. Продавщица молчала. Смотрела. — Где контроль-то? — Сергей улыбнулся прямо в глаза ей. — А? Да не гляди ты на меня, не гляди, милая, — женатый я. Я понимаю, что в меня сразу можно влюбиться, но… что я сделаю? Терпи уж, что сделаешь? Так где, говоришь, контроль-то? У продавщицы даже ротик сам собой открылся… Такого она не ждала. Сергей отправился искать контроль. «О-о! — подивился он на себя. — Откуда что взялось! Надо же так уесть бабу. А вот не будешь психовать зря. А то стоит — вся изозлилась». На контроле ему выдали сапожки, и он пошел к своим, на автобазу, чтобы ехать домой. (Они приезжали на своих машинах, механик и еще два шофера.) Сергей вошел в дежурку, полагая, что тотчас же все потянутся к его коробке — что, мол, там? Никто даже не обратил внимания на Сергея. Как всегда — спорили. Видели на улице молодого попа и теперь выясняли, сколько он получает. Больше других орал Витька Кибяков, рябой, бледный, с большими печальными глазами. Даже когда он надрывался и, между прочим, оскорблял всех, глаза оставались печальными и умными, точно они смотрели на самого Витьку — безнадежно грустно. — Ты знаешь, что у него персональная «Волга»?! — кричал Рашпиль (Витьку звали «Рашпиль»), — У их, когда они еще учатся, стипендия — сто пятьдесят рублей! Понял? Сти-пен-дия! — У них есть персональные, верно, но не у молодых. Чего ты мне будешь говорить? Персональные — у этих… апостолов. Не у апостолов, а у этих… как их?.. — Понял? У апостолов — персональные «Волги»! Во, пень дремучий. Сам ты апостол! — Сто пятьдесят стипендия! А сколько же тогда оклад? — А ты что, думаешь, он тебе за так будет гонениям подвергаться? На! Пятьсот рублей хотел? — Он должен быть верующим! Сергей не хотел ввязываться в спор, хотя мог бы поспорить: пятьсот рублей молодому попу — это много. Но спорить сейчас об этом… Нет, Сергею охота было показать сапожки. Он достал их, стал разглядывать. Сейчас все заткнутся с этим попом… Замолкнут. Не замолкли. Посмотрели, и все. Один только протянул руку — покажи. Сергей дал сапожок. Шофер (незнакомый) поскрипел хромом, пощелкал железным ногтем по подошве… И полез грязной лапой в белоснежную, нежную… внутрь сапожка. Сергей отнял сапожок. — Куда ты своим поршнем? Шофер засмеялся. — Кому это? — Жене. Тут только все замолкли. — Кому? — спросил Рашпиль. — Клавке. — Ну-ка?.. Сапожок пошел по рукам; все тоже мяли голенище, щелкали по подошве… Внутрь лезть не решались. Только расшеперивали голенище и заглядывали в белый, пушистый мирок. Один даже дунул туда зачем-то. Сергей испытывал прежде незнакомую гордость. — Сколько же такие? — Шестьдесят пять. Все посмотрели на Сергея с недоумением. Сергей слегка растерялся. — Ты что, офонарел? Сергей взял сапожок у Рашпиля. — Во! — воскликнул Рашпиль. — Серьга… дал! Зачем ей такие? — Носить. Сергей хотел быть спокойным и уверенным, но внутри у него вздрагивало. И привязалась одна тупая мысль: «Половина мотороллера. Половина мотороллера». И хотя он знал, что шестьдесят пять рублей — это не половина мотороллера, все равно упрямо думалось. «Половина мотороллера». — Она тебе велела такие сапожки купить? — При чем тут велела? Купил, и все. — Куда она их наденет-то? — весело пытали Сергея. — Грязь по колено, а он — сапожки за шестьдесят пять рублей. — Это ж зимние! — А зимой в них куда? — Потом, это ж на городскую ножку. Клавкина-то не полезет сроду… У ей какой размер-то? Это ж ей — на нос только. — Какой она носит-то? — Пошли вы!.. — вконец обозлился Сергей. — Чего вы-то переживаете? Засмеялись. — Да ведь жалко, Сережа! Не нашел же ты их, шестьдесят пять рублей-то. — Я заработал, я и истратил, куда хотел. Чего базарить-то зря? — Она тебе, наверно, резиновые велела купить? Резиновые… Сергей вовсю злился. — Валяйте лучше про попа — сколько он все же получает? — Больше тебя. — Как эти… сидят, курва, чужие деньги считают. — Сергей встал. — Больше делать, что ли, нечего? — А чего ты в бутылку-то лезешь? Сделал глупость, тебе сказали. И не надо так нервничать… — Я и не нервничаю. Да чего ты за меня переживаешь-то?! Во, переживатель нашелся! Хоть бы у него взаймы взял, или что… — Переживаю, потому что не могу спокойно на дураков смотреть. Мне их жалко… — Жалко — у пчелки в попке. Жалко ему! Еще немного позубатились и поехали домой. Дорогой Сергея доконал механик (они в одной машине ехали). — Она тебе на что деньги-то давала? — спросил механик. Без ехидства спросил, сочувствуя. — На что-нибудь другое? Сергей уважал механика, поэтому ругаться не стал. — Ни на что. Хватит об этом. Приехали в село к вечеру. Сергей ни с кем не подосвиданькался… Не пошел со всеми вместе — отделился, пошел один. Домой. Клавдя и девочки вечеряли. — Чего это долго-то? — спросила Клавдя. — Я уж думала, с ночевкой там будете. — Пока получили да пока на автобазу перевезли… Да пока там их разделили по районам… — Пап, ничего не купил? — спросила дочь, старшая, Груша. — Чего? — По дороге домой Сергей решил так: если Клавка начнет косоротиться, скажет — дорого, лучше бы вместо этих сапожек… «Пойду и брошу их в колодец». — Купил. Трое повернулись к нему от стола. Смотрели. Так это «купил» было сказано, что стало ясно — не платок за четыре рубля купил муж, отец, не мясорубку. Повернулись к нему… Ждали. — Вон, в чемодане. — Сергей присел на стул, полез за папиросами. Он так волновался, что заметил: пальцы трясутся. Клавдя извлекла из чемодана коробку, из коробки вытянула сапожки… При электрическом свете они были еще красивей. Они прямо смеялись в коробке. Дочери повскакивали из-за стола… Заахали, заохали. — Тошно мнеченьки! Батюшки мои!.. Да кому это? — Тебе, кому. — Тошно мнеченьки!.. — Клавдя села на кровать, кровать заскрипела… Городской сапожок смело полез на крепкую, крестьянскую ногу. И застрял. Сергей почувствовал боль. Не лезли… Голенище не лезло. — Какой размер-то? — Тридцать восьмой… Нет, не лезли. Сергей встал, хотел натиснуть. Нет. — И размер-то мой… — Вот где не лезут-то. Голяшка. — Да что же это за нога проклятая! — Погоди! Надень-ка тоненький какой-нибудь чулок. — Да кого там! Видишь?.. — Да… — Эх-х!.. Да что же это за нога проклятая! Возбуждение угасло. — Эх-х! — сокрушалась Клавдя. — Да что же это за нога! Скольно они?.. — Шестьдесят пять. — Сергей закурил папироску. Ему показалось, что Клавдя не расслышала цену. Шестьдесят пять рубликов, мол, цена-то. Клавдя смотрела на сапожок, машинально поглаживала ладонью гладкое голенище. В глазах ее, на ресницах, блестели слезы… Нет, она слышала цену. — Черт бы ее побрал, ноженьку! — сказала она. — Разок довелось, и то… Эхма! В сердце Сергея опять толкнулась непрошеная боль… Жалость. Любовь, слегка забытая. Он тронул руку жены, поглаживающую сапожок. Пожал. Клавдя глянула на него… Встретились глазами. Клавдя смущенно усмехнулась, тряхнула головой, как она делала когда-то, когда была молодой, — как-то по-мужичьи озорно, простецки, но с достоинством и гордо. — Ну, Груша, повезло тебе. — Она протянула сапожок дочери. — На-ка, примерь. Дочь растерялась. — Ну! сказал Сергей. И тоже тряхнул головой. — Десять хорошо кончишь — твои. Клавдя засмеялась. Перед сном грядущим Сергей всегда присаживался на низенькую табуретку у кухонной двери — курил последнюю папироску. Присел и сегодня… Курил, думал, еще раз переживал сегодняшнюю покупку, постигал ее нечаянный, большой, как ему сейчас казалось, смысл. На душе было хорошо. Жалко, если бы сейчас что-нибу дь спугнуло бы это хорошее состояние, эту редкую гостью-минуту. Клавдя стелила в горнице постель. — Ну, иди… — позвала она. Он нарочно не откликнулся, — что дальше скажет — Сергунь! — ласково позвала Клава. Сергей встал, загасил окурок и пошел в горницу. Улыбнулся сам себе, качнул головой… Но не подумал так: «Купил сапожки, она ласковая сделалась». Нет, не в сапожках дело, конечно, дело в том что… Ничего. Хорошо. Василий Шукшин #рассказы

Помощь - Истории из жизни Почему я больше никогда не беру попутчиков после Саратова⁠ Случай из детства Братик⁠ Semen.Z Почему я больше никогда не беру попутчиков после Саратова⁠ Я не суеверный. Двадцать лет за рулём фуры - если начнёшь верить в приметы, лучше сразу увольняйся. Чёрная кошка перебежала - ну перебежала. Число 13 - ну 13. Разбитое зеркало - зло, но только потому что новое стоит восемь тысяч. Но после одного случая я перестал брать попутчиков на ночных участках. Не потому что мистика. А потому что люди бывают страшнее любой мистики. Дело было в ноябре. Тащил сборку из Москвы в Волгоград. Обычный рейс, обычная трасса, обычная ночь. После Саратова трасса пустеет - кто ездил, тот знает. Фонарей нет. Населёнки нет. Есть ты, фары и сто двадцать километров темноты. На обочине стоит мужик. Рука поднята. Одет нормально - куртка, рюкзак. Не бомж, не пьяный. Я обычно не останавливаюсь, но тут минус пятнадцать, а до ближайшей заправки километров сорок. Ладно, думаю. Человек же. Сел. Поздоровался. Нормальный вроде мужик, лет сорок пять. Говорит - машина сломалась, эвакуатор только утром, надо до Камышина добраться. Ок, мне по пути. Первые полчаса - тишина. Я не навязываюсь, он молчит. Нормальная история. Потом он начинает разговаривать. И вот тут у меня внутри щёлкнул тот самый тумблер, который за двадцать лет на трассе ни разу не ошибался. Он задаёт вопросы. Но не те вопросы, которые задаёт нормальный попутчик. Не «давно за рулём?» и не «откуда едешь?». А: «Один едешь?» «Часто по этой трассе?» «Груз ценный?» «На заправке останавливаться будешь?» Я отвечаю спокойно, но внутри уже всё собралось. Рука на телефоне. В голове - карта, где ближайший пост ДПС. И я делаю то, чему меня научил один старый водила ещё в нулевых. Беру телефон. Набираю номер. Говорю громко: «Серёг, привет. Да, я на подъезде. Минут сорок. Ага, с попутчиком еду, мужик до Камышина. Давай, встречай на заправке, как обычно.» Никакого Серёги нет. Я звонил на свой второй номер, который не отвечает. Мужик замолчал. Совсем. Через десять минут говорит: «Слушай, высади меня тут, мне тут ближе будет.» Тут - это чистое поле. Ни дома, ни поворота, ни тропинки. «Ближе» - к чему? Высадил. Поехал. В зеркало смотрю - он стоит и смотрит вслед. Потом достаёт телефон. Может, я параноик. Может, мужик реально хотел выйти в поле посреди ночи при минус пятнадцати. Бывает же, да? На заправке за Камышином разговорился с другим дальнобоем. Он говорит: «А ты знаешь, что тут месяц назад фуру вскрыли? Водилу на обочину выкинули, груз увели. И началось с попутчика.» С тех пор - нет. Не беру. Хоть дождь, хоть мороз, хоть там Дед Мороз с мешком стоит. Мигну аварийкой - извини, брат. Но дверь не открою. Жена говорит: «Ты стал чёрствый.» Нет. Я стал живой. Ник автора неизвестен