Прежде всего проблема заключалась в том, что, как известно, младенцы растут быстро, а фильм снимается не так скоро. В частности:
*между съемками конспиративной квартиры Гестапо и бегства Кэт прошло почти 12 месяцев;
*между съемками бегства Кэт и ее отправкой Штирлицем в Швейцарию протекло еще несколько месяцев.
*Чтобы беспроблемно снять столь юных героев, участники художественного совета приложили использовать специально изготовленных кукол.
Но режиссер возмутилась. Какая там система Станиславского с куклой?
Поэтому для участия в съемках пришлось использовать живых детей, причем не двух, а шестерых младенцев.
В принципе, неважно было, что детки каждый раз в кадре появлялись разные. Ведь рассмотреть их подробно не было возможности. Разве что за редкими исключениями наподобие сцены, где коварный немец, испытывая Кэт, распеленал ребеночка и положил его рядом с раскрытым настежь балконом.
Кстати, именно эту сцену упомянула Лиознова при обсуждении на художественном совете: мол, с куклой, если ее распеленать, никакого правдоподобия не получишь.
Конечно, записать звуки, которые издавали малыши, было несложно. Но ведь они должны были еще и двигаться. Причем двигаться так, чтобы напоминать не механизмы, а живых детишек.
Для сердобольных зрителей уточним: во время съемок в киностудии на самом деле было не холодно, а даже жарко. Так что никаких осложнений для здоровья маленького не последовало.
Впрочем, в этой сцене новорожденный мелькал в кадре всего пару минут, акцент же делался на взрослых персонажах.
Комментарии 10