Анна Поваренкова (Бурнацкая)

Самый ранний рассказ о коммуне

Здесь уже были публикации о людях коммуны имени Ленина и о том, что писала о ней районная газета в 1934 году. Сегодня хочу поделиться находкой, которая старше всех прежних. В смоленской газете «Рабочий путь» за 3 февраля 1925 года нашёлся очерк о нашей коммуне. Ей тогда шёл всего седьмой год. Это самое раннее описание коммуны из известных на сегодня.
Автор подписался просто «Проезжий». Назвал он свой очерк так: «Ленинское имя коммуна оправдала».
Начинает он с того, с чего начинали сами коммунары. Коммуну организовали на помещичьей земле в 1918 году. Все её основатели были батраками, и, «садясь на хозяйство», они привели с собой лишь семь коров да три лошади. От прежнего владельца имения остались только полуразрушенные постройки.
Эта находка уже заставила поправить книгу. В первом издании, по краеведческим материалам, говорилось, что новые хозяева получили немало: тринадцать коров, десять лошадей, тринадцать плугов и тринадцать борон. Газета 1925 года рисует куда более скромное начало. Какая картина ближе к истине, пока сказать нельзя, поэтому во втором издании будут обе.
А дальше автор описывает, что он увидел в коммуне спустя шесть с небольшим лет. Семнадцать лошадей с молодняком, тридцать одна корова, два быка, больше сотни шлёнских овец, сорок свиней йоркширской породы, двадцать два улья пчёл, «превосходный мёртвый инвентарь». Пашни девяносто шесть десятин (десятина чуть больше гектара), луга двадцать четыре, леса пятнадцать. Поля вели по восьмипольному севообороту, рожь давала по девяносто пудов с десятины (пуд это шестнадцать килограммов), картофель от тысячи до тысячи двухсот пудов.
Сегодня этот перечень легко пробежать глазами, а читатель 1925 года видел в нём совсем другое. «Сорок свиней йоркширов» для него звучало примерно так, как для нас «новая техника иностранной марки». Йоркширская, или крупная белая, порода пришла из Англии: свиньи крупные, быстро растут и приносят много поросят. Обычная крестьянская свинья того времени была мелкой и поджарой, медленно набирала вес. Шлёнские, то есть силезские, овцы давали тонкую шерсть, совсем не похожую на грубую шерсть деревенских овец. «Мёртвым инвентарём» тогда называли машины и орудия, в отличие от «живого», то есть скота, и «превосходный» значило, что у коммуны были хорошие плуги, бороны, машины. А восьмипольный севооборот был новинкой рядом с привычным трёхпольем, где каждый третий год поле отдыхало под паром. В восьмиполье культуры чередовались так, что земля не пустовала и не истощалась.
Породистый скот, хорошие машины, научный севооборот – по тем временам это были верные признаки передового хозяйства. Недаром газета вынесла в подзаголовок слова «Хозяйство поставлено образцово».
Водяную мельницу и кузницы коммунары выстроили сами, и работали они не только на коммуну, но и на всю округу. Строился овин, была своя сукновалка. На Соже готовились ставить водяную турбину, чтобы провести в коммуну электричество. Совет коммуны уже составил смету на крахмальный завод и фосфоритную фабрику, только для этого нужен был государственный кредит. Пройдёт немного времени, и фосфорит станет главным делом коммуны.
Жили коммунары не одним хозяйством. В коммуне была партийная ячейка из десятка человек и комсомольская ячейка, школа первой ступени, клуб, изба-читальня и библиотека. Взрослых учили грамоте, работал сельскохозяйственный кружок. А на лето устраивали ясли, причём не только для детей коммунаров, но и для детей окрестных крестьян.
Главное, что отметил Проезжий, касалось людей. Среди коммунаров, писал он, установилась «тесная спайка», а «крестьянство к коммуне относится хорошо». Вот почему его очерк кончается так уверенно: название «Ленинской» эта коммуна «оправдывает с полным успехом».

Самый ранний рассказ о коммуне

Здесь уже были публикации о людях коммуны имени Ленина и о том, что писала о ней районная газета в 1934 году. Сегодня хочу поделиться находкой, которая старше всех прежних. В смоленской газете «Рабочий путь» за 3 февраля 1925 года нашёлся очерк о нашей коммуне. Ей тогда шёл всего седьмой год. Это самое раннее описание коммуны из известных на сегодня.
Автор подписался просто «Проезжий». Назвал он свой очерк так: «Ленинское имя коммуна оправдала».
Начинает он с того, с чего начинали сами коммунары. Коммуну организовали на помещичьей земле в 1918 году. Все её основатели были батраками, и, «садясь на хозяйство», они привели с собой лишь семь коров да три лошади. От прежнего владельца имения остались только полуразрушенные постройки.
Эта находка уже заставила поправить книгу. В первом издании, по краеведческим материалам, говорилось, что новые хозяева получили немало: тринадцать коров, десять лошадей, тринадцать плугов и тринадцать борон. Газета 1925 года рисует куда более скромное начало. Какая картина ближе к истине, пока сказать нельзя, поэтому во втором издании будут обе.
А дальше автор описывает, что он увидел в коммуне спустя шесть с небольшим лет. Семнадцать лошадей с молодняком, тридцать одна корова, два быка, больше сотни шлёнских овец, сорок свиней йоркширской породы, двадцать два улья пчёл, «превосходный мёртвый инвентарь». Пашни девяносто шесть десятин (десятина чуть больше гектара), луга двадцать четыре, леса пятнадцать. Поля вели по восьмипольному севообороту, рожь давала по девяносто пудов с десятины (пуд это шестнадцать килограммов), картофель от тысячи до тысячи двухсот пудов.
Сегодня этот перечень легко пробежать глазами, а читатель 1925 года видел в нём совсем другое. «Сорок свиней йоркширов» для него звучало примерно так, как для нас «новая техника иностранной марки». Йоркширская, или крупная белая, порода пришла из Англии: свиньи крупные, быстро растут и приносят много поросят. Обычная крестьянская свинья того времени была мелкой и поджарой, медленно набирала вес. Шлёнские, то есть силезские, овцы давали тонкую шерсть, совсем не похожую на грубую шерсть деревенских овец. «Мёртвым инвентарём» тогда называли машины и орудия, в отличие от «живого», то есть скота, и «превосходный» значило, что у коммуны были хорошие плуги, бороны, машины. А восьмипольный севооборот был новинкой рядом с привычным трёхпольем, где каждый третий год поле отдыхало под паром. В восьмиполье культуры чередовались так, что земля не пустовала и не истощалась.
Породистый скот, хорошие машины, научный севооборот – по тем временам это были верные признаки передового хозяйства. Недаром газета вынесла в подзаголовок слова «Хозяйство поставлено образцово».
Водяную мельницу и кузницы коммунары выстроили сами, и работали они не только на коммуну, но и на всю округу. Строился овин, была своя сукновалка. На Соже готовились ставить водяную турбину, чтобы провести в коммуну электричество. Совет коммуны уже составил смету на крахмальный завод и фосфоритную фабрику, только для этого нужен был государственный кредит. Пройдёт немного времени, и фосфорит станет главным делом коммуны.
Жили коммунары не одним хозяйством. В коммуне была партийная ячейка из десятка человек и комсомольская ячейка, школа первой ступени, клуб, изба-читальня и библиотека. Взрослых учили грамоте, работал сельскохозяйственный кружок. А на лето устраивали ясли, причём не только для детей коммунаров, но и для детей окрестных крестьян.
Главное, что отметил Проезжий, касалось людей. Среди коммунаров, писал он, установилась «тесная спайка», а «крестьянство к коммуне относится хорошо». Вот почему его очерк кончается так уверенно: название «Ленинской» эта коммуна «оправдывает с полным успехом».