"Аргументы и Факты в Кузбассе"

В Новокузнецке подростка обвинили в диверсии после поджога шкафа связи В Кузбассе следователи возбудили уголовное дело о диверсии в отношении 15-летнего юноши после поджога шкафа связи. Об этом сообщили в пресс-службе Восточного МСУТ СК России. По версии следствия, 1 сентября этого года подросток поджёг шкаф магистральной связи на перегоне Новокузнецк — Новокузнецк-Восточный Западно-Сибирской железной дороги в Новокузнецке. На допросе юноша рассказал, что его вовлекли в преступление через чат-бот «Дайвинчик» в Telegram. Задержали несовершеннолетнего сотрудники УФСБ России по Кемеровской области — Кузбассу и УТ МВД России по СФО. Следователь предъявил обвинение, а суд избрал меру пресечения в виде запрета определённых действий. Сейчас по делу идут следственные действия: собираются и закрепляются доказательства. Фото: Антон Харин / АиФ

Укус медузы во Вьетнаме обернулся для жительницы Кузбасса некрозом На этой неделе в ожоговое отделение Кузбасской клинической больницы скорой медицинской помощи им. М. А. Подгорбунского поступила пациентка, вернувшаяся из отпуска во Вьетнаме. Женщину экстренно госпитализировали после укуса медузы, сообщили в медучреждении. События развивались быстро: во время купания в море медуза ужалила её за ногу. Первую помощь пациентка получила в госпитале в Хошимине — раны обработали и назначили антигистаминные препараты. Однако, несмотря на усилия местных врачей, дома ситуация ухудшилась: на месте контакта развился выраженный некроз мягких тканей. При осмотре диагностировали химический ожог. Пациентке потребуется хирургическое вмешательство, чтобы удалить некротизированные участки мягких тканей. Врачи напоминают: щупальца медуз содержат стрекательные клетки с токсином. При контакте они «выстреливают» и впрыскивают яд, который может вызывать не только местную аллергическую реакцию, но и глубокое поражение тканей вплоть до некроза — как в этом случае. Тем, кто планирует отдых на море, рекомендуют не купаться в разгар сезона медуз, а если безопасность водоёма вызывает сомнения — использовать защитную одежду и обувь для купания.

«Новая Пенсильвания». 100 лет назад Кузбасс развивали иностранные колонисты Сибирь 1920-х годов ассоциируется с местами ссылок заключённых и огромными неосвоенными пространствами. Именно здесь, на месте будущего Кемерова, 104 года назад в октябре началась история, которая до сих пор кажется невероятной: в глухой Щегловск (с 1932 года – Кемерово) приехали сотни архитекторов и инженеров из США, Голландии, Финляндии и других стран, чтобы построить «Новую Пенсильванию» – главный угледобывающий регион страны. Всё это стало реальным благодаря появлению Автономной индустриальной колонии «Кузбасс» (далее – АИК). Почему это произошло и как колонисты жили в угольном сердце Сибири, рассказывает kuzbass.aif.ru*. С чего всё началось История АИК «Кузбасс» началась в 1918 году. Тогда Ленин написал «Письмо к американским рабочим», где предложил западным специалистам помочь в обустройстве хозяйства после недавней Октябрьской революции, загнавшей советскую Россию в кризис. Через три года, в 1921-м, ситуация усугубилась Гражданской войной, а идея АИКа обрела плоть. Голландский инженер Себальд Рутгерс и американский профсоюзный лидер Билл Хейвуд предложили создать в Сибири автономную колонию, а государство в свою очередь сдало иностранцам в аренду Кемеровский рудник и недостроенный коксохимический завод. Сотни рабочих, активистов, по совместительству участников коммунистических партий, ехали сюда по большей части не за деньгами, а за идеей – построить мир лучше капиталистического. Бесплатно им предоставлялось жильё (часто не самое комфортное, а по началу около 60% зарплаты рабочих уходило на коммунальные услуги) и медпомощь. Остальное – за свой счёт. Желающий отправиться в Кузбасс должен был внести 300 долларов: 100 из которых были вступительным взносом, а 200 уходило на закупку инструментов и продовольствия на первое время. Прокормить всех желающих Щегловск не мог. Деньги на билет рабочим тоже приходилось доставать из собственного кармана. Бараки с живностью и холод Первые колонисты прибыли в Кузбасс в мае 1922 года. Американские шахтёры и финские плотники, привыкшие к определённому уровню комфорта, оказались в сибирской глубинке с её бездорожьем и морозами. Самой оптимальной системой работы оказалось предложение Альфреда Пирсона, главного инженера рудника. До него рабочие трудились круглосуточно в четыре смены по шесть часов. Пирсон же сократил число смен до трёх и ввёл 2-часовой перерыв для проветривания шахт после взрывов, что значительно ускорило работу. Первое время рабочим приходилось жить в школах и армейских палатках. Позже они сменились на «грязные бараки среди паразитов», но сами колонисты, по сравнению с местными рабочими, всё же были обеспечены лучше. Они строили свои дома по европейским стандартам, но те плохо ложились на сибирский климат. Перед голландским архитектором Йоханнесом ван Лохемом стояла непростая задача – спроектировать жилые посёлки рядом со всеми предприятиями колонии. Для рабочих он построил сблокированные дома из кирпича, то есть стена к стене, что характерно для архитектуры Нидерландов. В народном лексиконе они закрепились как «дома-колбасы». Голландский инженер Антон Струйк приехал в Кузбасс по знакомству с Рутгерсом. В своих письмах брату и сестре он описывал обстановку в конторе так: «Я всё ещё сижу в своей добровольной сибирской ссылке, куда всё, что происходит в мире, проникает очень медленно, где бесконечна череда мелких конфликтов, которые рождает этот конгломерат из 101 национальности под руководством одного голландца (Рутгерса — Ред.) и одной польски (его секретарши — Ред.)». Небольшие конфликты были всегда. Чаще всего они возникали из-за проблем с распределением обязанностей: кто-то переделал работу другого, тому не понравилось – конфликт. Разговаривали колонисты в основном на английском языке, но многие из них неплохо знали русский. «Я говорю на нём так, что у любого русского человека, хорошо относящегося к своему языку и знающего Тургенева (который говорил, что такой язык может быть дан только великому народу), наверное, сердце кровью обливается. Но в целом меня можно понять, и оптимисты утверждают, что через годик я русский язык освою», – писал Струйк. Театры, кино и клубы Жили рабочие по американскому распорядка дня: с 7:00 до 7:30 – завтрак, в 12:00 – второй горячий завтрак из 2-3 блюд, в 18:00 – обед. Питались колонисты в основном продуктами местного производства: своя ферма поставлял овощи, некоторые фрукты, мясо, яйца и молоко. Подавали это в виде пайков. Из интересного, больше всего иностранцам нравилась сметана и чёрный хлеб, но не всем такая еда приходилась по вкусу из-за разницы национальных кухонь. В частности, тяжело было угодить финнам, американцам и сербам. Естественно, отдыхать от работы где-то надо было. В колонии существовала собственная театральная труппа, спектакли которой начинались в 23:00 и заканчивались уже на рассвете. А с 1925 года во всех поселениях показывали кинофильмы. В столовой дома коммуны устраивали вечеринки, учили русские танцы под небольшой оркестр и слушали концерты местного хора. Но несмотря на все конфликты и бытовые неурядицы, именно колонисты дали Кемерову тот импульс, который превратил его из села в город. Они реконструировали шахты, запустили коксохимический завод (первый в Сибири), создали механизированную сельскохозяйственную ферму и построили первые благоустроенные посёлки. К 1927 году эксперимент был свёрнут. Политика в стране менялась, НЭП уходил в прошлое, и существование автономной иностранной концессии в центре Сибири стало неудобным. Но Щегловск уже было не остановить. В 1932 году он был переименован в Кемерово — по названию того самого рудника, на котором когда-то объединился целый мир. 104 года спустя мы можем смотреть на сохранившиеся дома на Красной Горке и вспоминать о том времени, когда в глухой сибирской деревне пытались построить утопию. Получилось не всё и не так, как мечталось. Но именно эти люди заложили фундамент для того промышленного города Кемерово, каким мы знаем его сейчас. *Основой материала стали статьи из журнала музея-заповедника «Красная горка»

11 ноября — день рождения Фёдора Достоевского. С Кузнецком (ныне Новокузнецком) писателя связывают всего несколько недель жизни. Но именно здесь он пережил историю любви, в которой было место ревности, отчаянию и надежде, а затем обвенчался со своей первой женой. Подробности драмы великой фигуры вспоминает kuzbass.aif.ru. https://kuzbass.aif.ru/culture/culture_person/sopernik-u-altarya-dostoevskiy-godami-zhdal-chtoby-zhenitsya-na-marii-isaevoy