Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
Владимир КЮЧАРЬЯНЦ
«Человек не должен знать будущего. Такое знание может стать фатальным» , - Мессинг
Он стал одной из самых загадочных фигур ХХ века. Его необъяснимый дар предвидения создал вокруг него пугающий мистический ореол. Вызывал яростные нападки официальной науки. Он был для неё гвоздём в ботинке – ни выдернуть, ни привыкнуть. Проще объявить если не шарлатаном, то мистификатором. И хотя над его феноменом ломал голову даже Эйнштейн, самой большой загадкой он был сам для себя…
Предвидения мессира
Сегодня о нём известно (или кажется, что известно) многое. Кроме, конечно, моего впечатления. И я вполне мог бы оставить его для «личного пользования», если бы не чувство раскаяния.
Помню, как я иронично улыбнулся, когда он назвал некоторые ожидавшие меня впереди события. Ни изданная в Париже книга, ни сожжённый дом, ни внезапное соприкосновение со смертью и как-то причастный к этому азиат – всё это не могло иметь ко мне никакого отношения! Должно быть, он перепутал мою жизнь с чьей-то. Чего не бывает?!
Теперь, спустя годы, когда всё уже случилось (был даже азиат, подошедший ко мне на улице с недобрым предупреждением…), я могу оценить ту деликатную осторожность, с которой Мессинг предостерегал меня. Не хотел пугать. Тогда я ему не поверил. Моё будущее казалось мне чем-то вроде беспроигрышной лотереи. Он знал, что это не так…
Вот выдержки из написанного. Я дополнил их некоторыми фактами, ставшими мне известными из публикаций о нём лишь теперь. И многое, непонятное мне тогда, сегодня объяснилось. Время в нашей памяти всегда настоящее. Таким и оставил его.
Он не любит выходить на улицу. Ездить общественным транспортом. Переходить улицу. Крайне редко подходит к телефону. Одиночество определено ему свыше. Такова цена его дара. Укрывшись на 14-м этаже в своей двухкомнатной квартире на улице Герцена (ныне – Большая Никитская), он может наконец снять пугающую всех маску и расслабиться. С головой уходит в книги и статьи о животных. (У меня до сих пор цела его книга «Зоопарк в моём багаже» Дж. Даррелла.) Особенно – о дельфинах с их загадочным интеллектом, способностью приходить на помощь тонущим людям, словно уловив импульсы их страха и отчаяния. Уверен, что они общаются телепатически, и он мечтает мысленно «поговорить» с ними. Другая его слабость – детективы. Он глотает их с доверчивостью ребёнка, хотя вряд ли самый захватывающий детектив может сравниться с его собственной жизнью…
Порывистый, 75-летний, с внешностью полубезумного музыканта и реакцией фехтовальщика, он стремительно выходит на сцену и резко бросает любому, вызвавшемуся из зала: «Думайте! Думайте о том, что я должен сделать!»
На мой вопрос, случается ли ему не выполнить задание, Мессинг отвечает:
– Крайне редко. И лишь частично. Трудности возникают с нелогичным, абсурдным заданием. Например, однажды, выполняя мысленный приказ, я подошёл к одному из зрителей, снял с его руки часы и, положив их на пол, занёс над ними ногу. Затем, обратившись к жюри, принёс свои извинения: «Я не могу раздавить их, как того требует задание. Это не моя вещь».
Но случалось кое-что и похуже. Как тогда, на гастролях в Перми… Задание было на редкость простым: найти в зале определённую женщину, достать из её сумки паспорт и со сцены назвать её имя. Он легко сделал это. Но тут вдруг из паспорта выпала фотография. Мессинг поднял её, улыбнулся: «Какой красивый офицер. Совсем ещё мальчик!»
Внезапно судорога исказила его лицо. Он вскрикнул. Схватился за сердце. Мгновенно дали занавес…
Он и теперь болезненно морщится, вспоминая об этом.
– Что это было?
– В тот момент, когда я смотрел на фото, я увидел, как мальчика только что убили.
Меньше чем через месяц женщина получила с фронта похоронку. И день, и час гибели её сына точно совпали с моментом «видения» Мессинга…
Этот дар проскопии (предвидения) он обнаружил в себе даже раньше, чем способность слышать чужие мысли и мощную силу внушения.
Сколько же раз он проклинал его! Неизбежность, которую не мог обойти, несчастья, что не мог предотвратить…
Как тогда, с Аидой… Эту трагедию в ноябре 2004 года пересказал Алексей Филиппов в журнале «Караван историй»:
«Ему пришлось выносить её из вагона на руках. Болезнь безжалостно наступала, но она отказывалась ложиться в больницу, и врачи приходили к ним домой. В один из таких визитов академик-онколог Николай Блохин стал уверять его, что отчаиваться не надо, что болезнь может и отступить, даже в таком состоянии у пациентов, случается, наступает ремиссия, и они живут ещё долгое время... Он не дослушал, голос сорвался в фальцет:
– Не говорите чепухи! Я не ребёнок, я Вольф Мессинг! Она не поправится... Она умрёт второго августа 1960 года в семь часов вечера.
Так и случилось. Минута в минуту…
Они с Аидой прожили в этой квартире с 1954 года. После нескольких лет скитаний по опостылевшим гостиницам. Она умела и эту их неустроенную жизнь наполнить домашним теплом и уютом. Он вспоминал их первую встречу в Новосибирске в 1944 году. После выступления к нему подошла красивая молодая женщина и сказала, что его ведущая не обладает необходимым шармом, да и одета недостаточно строго. «Я бы всё повела не так». «Ну вот и приступайте», – сказал Мессинг…
Теперь все его «Психологические опыты» начинались со вступительного текста, в котором упоминались опыты Павлова и Сеченова. Текст был специально написан Аидой Раппопорт.
Вскоре он объяснился ей в любви… Он никогда не был аскетом. Женщины в его жизни появлялись и раньше. И исчезали. Всех влекли его слава и деньги. И он без сожаления расставался. С Аидой было иначе. Она стала для Мессинга всем – женой, другом, секретарём, ассистентом.
Проклятое одиночество! Господи, за что?! Но разве не сам он когда-то говорил старому знакомцу Чернову (есть воспоминания Вадима Чернова, участника создания книги Мессинга. – В.К.): «Жить — это значит всё время терять, терять! Отца, мать, братьев, жену, друзей... И теперь я совершенно один! Впрочем, я всегда был одиноким и, знаешь, не очень уж страдаю от этого. Посмотришь на звёзды, и всё становится на место. Одинокими не становятся. Одинокими рождаются!»
Бессознательная сила внушения
Родился Мессинг под знаком Девы, 10 сентября 1899 года в еврейском местечке Гура-Кальвария, в предместье Варшавы. Десяти лет от роду поразил родителей предсказанием, что через два дня сдохнет их корова и сгорит дом в соседнем селе. Отец наказал его за дурные фантазии. А через два дня корову убил взбесившийся бык и дом действительно сгорел… («С тэго часу меня считали не совсем нормальным. Может быть, то и правда. Но что есть нормальность? Вы знаете?»)
Луна притягивала его. Ночами он вставал и шел на ее властный зов. Отец боролся с его лунатизмом варварским способом – ставил возле кровати корыто с ледяной водой. Вольф попадал в него ногами, шок! – и он просыпался. Но все тщетно. В лунные ночи мальчик снова вставал, чтобы идти… Куда?!
Было решено отдать его в хедер – учиться на раввина. Из хедера Вольф сбежал. Без денег, без еды сел в поезд, который шёл в Берлин. Именно здесь, в вагоне, неожиданно проявился ещё один необычайный дар юного Мессинга.
– Увидев, что идёт контролер, – рассказывает он,– я со страху забился под лавку, надеялся, что он не догадается туда заглянуть. Но он заглянул. И осветил меня фонариком. Лицо у него стало довольным, ведь он поймал зайца! Тогда, сам не знаю почему, я поднял с пола какую-то бумажку и молча протянул ему, изо всех сил желая, чтобы он принял её за билет. Контролёр послушно пробил её компостером и изрёк: «Странный ты мальчик. С билетом и под лавкой. Места же есть…»
Так впервые проявилась у него, бессознательная ещё, сила внушения, которая не раз спасёт ему жизнь. Она поражала самых скептичных. Как это было, например, в Англии, где он усыпил всех профессиональных гипнотизёров, которые собрались, чтобы разоблачить его…
Берлин стал для Мессинга городом открытия многих загадочных свойств его организма. И первых телепатических сюрпризов…
– Вольф Григорьевич, объясните всё же, как это у вас происходит? Как «выглядит» чужая мысль? Отличаются ли для вас мысли на разных языках, и если да, то чем?
– Мысли других людей для меня – образы. Я не столько слышу, сколько вижу их. Какое-то место, какое-то действие человека. Образы эти имеют и цвет, и глубину. Как если бы вы вспоминали что-то, но… не из вашей жизни. Поэтому для меня не важно, на каком языке думает человек.
В первое время в Берлине, обнаружив в себе эту способность, я очень полюбил бродить по рынку. Где ещё вы встретите столько разных людей! Где ещё можно так незаметно быть пристально внимательным, как не в толпе? Помню одну пару. Они брели между рядами, и у них был очень подавленный вид. Чувствовалось, что мысли их далеко. Я незаметно наблюдал за ними. Внезапно в мозгу вспыхнула яркая картина: больная девочка в постели. Я отчётливо увидел её бледное лицо…
Проходя мимо этой пары, я сказал вслух: «Не тревожьтесь. Ваш ребёнок поправится». Они остановились как вкопанные. Не знаю, что сильнее выражали их лица – страх, изумление или надежду. Именно тогда я вдруг осознал, что благодаря этой способности слышать мысли других смогу помогать людям. Особенно тем, кто остро нуждается в поддержке.
Он это и делал всю жизнь. Не ожидая ни от кого благодарности. Слишком хорошо знал людей, читая в их душах. Никто не любит тех, кому чем-то обязан. А нередко за помощь воздают и ненавистью.
Ему аплодировала страна, но атмосфера зависти была плотной – ведь успех не прощают. Поразительным выступлениям сопутствовали обвинения в мистификации и мошенничестве и, конечно же, яростные разоблачения «экспертов». Раздавались они даже со страниц относительно либеральной «Литературки», где Мессинга исправно и неустанно «выводил на чистую воду» профессор-физик Александр Китайгородский.
Как и всё необъяснимое, жутковатый дар Мессинга рождал у многих естественную защитную реакцию – скепсис. Его это всегда расстраивало. Вот как он сам говорил об этом:
– Мне неприятно, когда меня считают шарлатаном и обманщиком. У меня нет ни хитроумных приборов, как у Кио и других иллюзионистов, ни сверхразвитой ловкости пальцев, как у Ашота Акопяна, не прибегаю я к шифрованной сигнализации с тайными помощниками. Я не фокусник, не артист, хотя выступаю на эстраде и в цирке. Многие свойства своего мышления я сам не понимаю. Я был бы рад, если бы кто-нибудь помог мне в этом разобраться.
Но кому хотелось рисковать своим реноме, всерьёз занявшись исследованием странного эстрадного артиста?
– Нередко, чтобы узнать задание, вы дотрагиваетесь до руки человека. Это даёт повод таким яростным обличителям телепатии, как профессор Китайгородский, утверждать, что ваш дар – не более чем умение улавливать незаметные идеомоторные сокращения мышц руки или лица и по ним догадываться о мысленном приказе. Словом – некая «ловкость рук и никакого мошенства»…
– Если я прикасаюсь к человеку, мне гораздо легче проводить телепатический сеанс, так как я «отделяю» его мысли от постороннего фона. И это не просто фон, а целый оркестр у вас в голове, где каждый инструмент играет, что ему вздумается. Но, чтобы знать, о чём думает человек, контакт вовсе не обязателен. И я непременно показываю это в своих выступлениях. Я покидаю зал, где в это время сами зрители под контролем жюри определяют для меня задание. Затем возвращаюсь и выполняю его.
Загадка для Эйнштейна и Фрейда
...Но вернёмся в Берлин начала нового, XX века, где Мессинг впервые открыл в себе телепатический дар. Он неплохо знал немецкий, так похожий на идиш, однако работы найти не мог. Разве что изредка – рассыльным. Ночевал, где придётся. Его иногда подкармливали на рынке, но голодные обмороки случались всё чаще. Один из них закончился в морге, куда его отправил врач, констатировавший в больнице факт смерти. Тело было холодным, дыхание отсутствовало, пульс не прощупывался.
Если бы не студент-медик, случайно обнаруживший у него редкие удары сердца, его похоронили бы заживо. На самом же деле это проявился ещё один дар Мессинга – способность погружаться в каталепсию, когда признаки жизни могут почти полностью отсутствовать. Так, собственно, он и очутился в клинике известного европейского невропатолога, профессора Абеля, который начал исследовать его уникальные возможности. Он объяснил юноше, что тот наделён фантастической способностью управлять своим организмом.
Начались тренировки: Абель отдавал ему мысленные приказы, и Мессинг отыскивал спрятанную вещь. Он учился слушать чужие мысли, различать в хоре одновременно звучащих голосов тот, что был нужен. Именно здесь Вольф блестяще овладел даром впадать в транс по желанию, вызывать у себя нечувствительность к боли и, ко всему, открыл в себе мощную силу гипнотизёра.
Он нашёл импресарио, некоего Цельмей-
стера, и стал зарабатывать свой хлеб насущный. Импресарио демонстрировал его в паноптикуме, где Мессинг с пятницы и до воскресенья оставался в закрытом стеклянном гробу в состоянии транса. На третий день «мертвец» оживал. Был позже и цирк, где, научившись отключать боль, он протыкал себе тело длинными иглами и спицами. И, наконец, – сеансы «чтения мыслей», принесшие ему известность, славу и настоящие деньги. Вскоре афиши с его портретом можно было увидеть по всей Германии. «Вольф Мессинг.
Каталепсия. Гипноз. Чтение и передача мыслей на расстоянии и с завязанными глазами. Предвидение будущего». (Его импресарио вальяжно растолстел, стал одеваться у лучших портных, обзавёлся золотыми часами. Позже Мессинг уличит его в воровстве и уволит.) Чтобы сделать себе рекламу, он ездит по городу, управляя автомобилем с завязанными глазами. Маршрут определяет тот, кто сидит рядом: он не произносит ни слова, Мессинг читает его мысли.
– Верно ли, что вы всерьёз озадачили собой Эйнштейна и Фрейда?
– Да. Во время первых гастролей в Вене, в 1915 году, я познакомился с Альбертом Эйнштейном, а через него и с Фрейдом. Некоторое время жил у Эйнштейна, и мы проделали немало экспериментов, так как он чрезвычайно заинтересовался моими эффектами. Пытался понять их природу. Но даже ему это не удалось.
Фрейд и Эйнштейн стали материально помогать юноше, развивать его удивительные способности. Вскоре Мессинг уехал учиться в Вильненский университет, на кафедру психологии. Но пробыл там недолго. Слава следовала по пятам. Соблазн был слишком велик. И шанс хорошо заработать тоже. Начались гастроли по многим странам – в Европе, Америке. Затем – Австралия, Япония, Аргентина, Бразилия…
Помимо выступлений, которые шли с аншлагами и безумно выматывали его, приходилось постоянно кому-то помогать. К нему обращались с просьбами – найти пропавшую вещь или преступника, помочь вернуть украденное. Аристократы, полиция, простые люди… Мессинг никому не отказывал.
– Вольф Григорьевич, вы не жалеете, что предпочли университетскому образованию поездки в Японию и Бразилию?
– Нет. Я увидел чудесные страны. Непохожие на всё то, что я видел раньше. Совсем незнакомый мир. Но люди везде одинаковы – всем хочется чуда. И мои залы всегда были переполнены. Эти гастроли принесли мне не только мировую известность, но и большие гонорары. Я заработал неплохие деньги и вернулся в Польшу. В 1937 году в Варшаве, на одном из выступлений, я предсказал, что если Гитлер пойдёт на восток, то в недалёком будущем его ждут поражение в войне с Россией и смерть.
Эти слова, естественно, дошли до Гитлера. Он объявил меня своим личным врагом и «врагом рейха». Когда немцы заняли Польшу, всю мою семью – отца, братьев, других родственников (мама умерла раньше от инфаркта) – уничтожили в Майданеке. А мои портреты были расклеены повсюду. Награда – 200 000 марок. И так было не только в Польше, но во всей оккупированной Европе.
Поймал Мессинга в Варшаве обычный полицейский патруль. И хотя он назвался художником, офицер узнал его. Вольф не успел включить свой дар внушения – зубы ему выбили сразу. Оглушённого, доставили в участок. Придя в себя и собрав волю, он сделал то, что ему удавалось и прежде – бесконтактное внушение: послал мысленный приказ охранникам собраться в его камере. Затем вышел, запер дверь камеры на засов, но, не рискнув всё же спуститься в дежурку, выпрыгнул в открытое окно со второго этажа.
– Мои ноги до сих пор помнят этот прыжок, – сетует он. – Идти некуда, оставаться на улицах – опасно.
Я отправился на рынок и там упросил одного крестьянина вывезти меня из города на его телеге, под сеном.
Той же ночью он переправился на рыбацкой лодке через Западный Буг и пересёк границу СССР. Его «крёстным отцом», первым партийным чиновником Брестской области, с которым он встретился, стал Пётр Абрасимов. Мессинг мысленно заклинал его: «Поверь и помоги мне!» Затем вдруг сказал: «Вы станете послом в большой стране».
Так и случилось. Абрасимов не раз занимал должность посла. В ГДР, в Польше, в Японии. «Большой» же страной оказалась Франция…. Но всё это будет позже. А тогда Абрасимов, конечно, не принял всерьёз пророчество этого странного испуганного человека. Но разрешил ему выступать на сценах Белоруссии.
«Война закончится победой 8 мая»
Так началась новая жизнь Мессинга. Жизнь мистика в стране, не признававшей никаких паранормальных явлений. И встречавшей каждое его появление овациями.
История, ставшая хрестоматийной. В мае 1940 года, во время его выступления в Гомеле, на сцену поднялись двое. Извинившись перед публикой, прервали концерт… Мессинга повезли в Москву: Сталин пожелал сам убедиться в его загадочном даре. Они беседовали довольно долго. Вождь расспрашивал о его встречах со знаменитостями. Интересовался Юзефом Пилсудским (глава польского государства. – Ред.). Затем предложил Мессингу выйти из Кремля без пропуска.
– Если сможете выйти, – сказал он, подводя Мессинга к окну, – встаньте у того дерева.
Он вышел из Кремля, как выходят из метро. Встав у дерева, обернулся к окну. Сталин махнул рукой: «Возвращайтесь!»
Когда он, спокойно миновав охрану, вошёл в кабинет, вождь спросил:
– Как вам это удалось?
–Я внушал охране, что я – Берия.
Другую проверку ему устроил уже Лаврентий Павлович. История широко известная: следовало получить в сберкассе 100 000. Кассир, взяв у него пустой клочок бумаги, отсчитал их. Люди Берии запротоколировали это и вернули деньги кассиру. С тем тут же случился инфаркт…
Не странно ли, что Сталин, с его подозрительностью, терпел существование человека, способного заглянуть в чужие мысли? А значит, и в его! Просто не верил, что кто-то осмелится? Какой-то артист! Гипнотический же дар Мессинга ему был неинтересен. Он и сам обладал им. (Об этом говорили все, даже Черчилль.) Ясновидение? Что ж, можно иногда использовать. Лаврентий и займётся. Предсказание будущего? Чушь! Еврейские штучки!
И всё же были у Мессинга и другие встречи с вождём, но о чём они разговаривали, он никогда и нигде не упоминал. И мою просьбу хоть немного рассказать об этом он коротко, но жёстко отсёк:
– То, что хотел, я уже рассказал.
(Теперь уже известно, что во время одной из встреч Мессинг предостерёг вождя: сын Сталина, Василий, ни в коем случае не должен лететь в Свердловск вместе с хоккейной командой ВВС. По воле отца Василию пришлось ехать поездом… Самолёт же с командой разбился, все хоккеисты погибли.)
В 1943 году, в Новосибирске, Мессинг предсказал, что война закончится победой 8 мая 1945 года. Сталин прислал ему телеграмму с благодарностью за точно названный день окончания войны…
Как он мог знать дату?! А как узнавали будущие события Нострадамус? Ванга? Кто ответит?
– Вольф Григорьевич, а вы сами можете объяснить свою способность предвидения? Как это происходит?
– Не знаю. Просто концентрируюсь и внезапно вижу конечный результат потока событий. Минуя всю цепь. Я называю это «прямым знанием». Объяснить невозможно. Что мы знаем о времени? О его воздействии на мозг? Думаю, есть какие-то точки пересечения будущего, прошлого и настоящего. Возможно, в моменты транса мой мозг способен настраиваться на них. И тогда это как прыжок в иное время, в другую точку пространства. Большего я сказать не могу…
Думаю, он, заглядывающий в чужие души, и вправду многого не знает о самом себе. Никогда ничем не болея, за всю жизнь не нашёл ни времени, ни желания дать врачам возможность детально обследовать себя. Кроме Абеля и Фрейда. Впрочем, как сказала мне Валентина Иосифовна Ивановская, ведущая его вечеров, однажды, уступив настойчивой просьбе врача-невропатолога, наблюдавшей его выступление в Белой Церкви, позволил ей бегло осмотреть себя. Врача поразило, что в области грудной клетки и головы Мессинга не было таких же тепловых ощущений, как в остальных частях тела. Но что это объясняет?
А двухпудовая гиря в спальне?! Более абсурдного здесь предмета представить невозможно. Субтильного сложения старый человек с усталым лицом библейского мудреца, с вселенской скорбью в глазах… что он мог иметь общего с этим чудовищем?!
– Когда Вольф Григорьевич вводит себя в состояние транса, он её поднимает как пушинку, – ответила на мой заданный ей украдкой вопрос Ивановская.
Игры с судьбой
– Говорят, подавленность настроения – всегда предвестник некой беды. Вы способны предвидеть события, а как обстоит с предчувствием? Оно не обманывало вас?
– Никогда. Самым запомнившимся был случай в Ашхабаде в 1948 году. В первый же день, идя по улице, я вдруг почувствовал, как меня охватила тревога. Не возникало никаких образов. Но что-то заныло, засосало во мне! И ничего конкретного. Кроме необычайно сильного желания немедленно уехать. Это чувство усиливалось с каждой минутой. Я впервые в жизни отменил выступление и вернулся в Москву. Через два дня Ашхабад был разрушен землетрясением…
«Я помогу. Даже если меня уже не будет»
Время – магический кристалл: чем дальше сквозь него смотришь, тем различимей и чётче образы… Что-то меня поразило тогда в Мессинге. И ускользнуло. И только сейчас, вспоминая две наши встречи, я наконец понял – что. Беззащитность. Тщательно скрываемая. Прожив 75 лет, он так и не вырос, оставшись внутри всё тем же мальчиком из еврейского местечка. Грустным, встревоженным. Одиноким. Пугавший других дар сделал его человеком без кожи – открытым всем эманациям людских душ. То, что он читал в них, вряд ли добавляло ему оптимизма. Он мог видеть будущее, но не мог изменить его. Даже своё. Непосильная для смертного ноша!
Он хорошо понимал это. И когда я, не удержавшись, попросил его сказать, что меня ожидает, он замолчал и нахмурился. Затем почти выкрикнул неожиданно резко, раздражённо: «Никогда и никого не спрашивайте об этом! Никогда и никого! Человек не должен знать будущего. Такое знание может стать фатальным».
Я продолжал настаивать. И он сдался: «Хорошо, я вам отвечу. Но в следующий раз. Я должен анализировать…»
«Анализировать?!» О чём это он?! Разве его мгновенные вспышки-видения требовали анализа? Дошло до меня только теперь. Ему надо было найти слова…
Он ответил. Предельно осторожно. Щадяще. Тщательно выбирая каждое слово. Затем сказал, сбившись на «ты»: «Не думай об этом. Всё будет хорошо».
Достал из письменного стола своё фото. «Я дам тебе это. Когда будет трудно, смотри на неё и мысленно обратись ко мне. Называй «Вольф». Я помогу. Даже если меня уже не будет. Подскажу, что делать…» Взяв ручку, собрался надписать фотографию. Обернулся ко мне: «Владимиру?.. Но у тебя ведь другое имя!» Так и было в действительности. И он не смог отказать себе в маленьком эффекте… Владимиром я назывался официально. Домашние и друзья звали меня иначе. Именно так, как он надписал фотографию, повторив в ней: «Всё будет хорошо»…
Я постарался не вспоминать о его «сценарии». И никогда не обращался к его портрету. Хотя великий мистик во всём оказался прав.
Сейчас я часто спрашиваю себя – может, стоило попробовать, и всё сложилось бы иначе?
Но разве сам он смог обмануть судьбу?
В отличие от любого из нас, Мессинг знал день и час своей смерти. Но, как и все мы, боялся её. И не мог скрыть ни страха, ни отчаяния. Вопреки всему, перечёркивая весь свой опыт провидца, пытался надеяться – не на Бога, на врачей. Умолял власти позволить ему вызвать за свой счёт уже тогда прославленного Дебейки (американский нейрохирург. – Ред.), который «вытащил» буквально с того света президента Академии наук СССР Келдыша. Ему отказали.
Говорят, уходя в больницу, он обернулся на свой дом и тихо сказал, едва сдерживая слезы:
– Ну вот и всё, Вольф. Ты сюда больше не вернёшься.
Так и случилось. Операция по замене подвздошных артерий прошла блестяще. Тревожиться было не о чем. Внезапно отказали почки… Ночью 8 ноября 1974 года Мессинг умер.
Мессинг ушёл, унеся с собой загадку своего мозга, который при вскрытии оказался таким же, как и у других людей. Это лишь здесь мы уникальны. Каждый по-своему. «Там» – все одинаковы. Только память о нас разная.
Похоронен Вольф Мессинг на Востряковском кладбище, рядом с супругой.

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 4