В истории этот день запечатан под парадным глянцем: 9 ноября 1799 года (или 18 брюмера VIII года Республики по революционному календарю) молодой генерал Наполеон Бонапарт железной рукой разогнал коррумпированное правительство Директории и взял абсолютную власть во Франции. Учебники рисуют нам плакатного гения, вошедшего к зажравшимся депутатам и одним взглядом заставившего тех капитулировать. Но подлинные архивные протоколы и воспоминания очевидцев хранят совершенно другую картину - в шаге от триумфа будущий властелин Европы едва не закончил свои дни на гильотине.
Франция конца 1799 года находилась в состоянии полного системного паралича. Режим Директории погряз в беспрецедентной коррупции и воровстве, деньги полностью обесценились, казна была пуста. Экономика лежала в руинах, дороги контролировались вооруженными бандами дезертиров, а нация смертельно устала от десяти лет бесконечной революционной говорильни, нищеты и страха. 29-летний Бонапарт, тайно бросивший свою армию в Египте, прибыл в Париж как спаситель. Заговор был подготовлен идеально: верные Наполеону полки окружили загородный замок Сен-Клу, куда под предлогом «раскрытого заговора террористов» перевезли оба совета французского парламента - Совет старейшин и Совет пятисот.
План казался безупречным: напуганные штыками депутаты должны были добровольно проголосовать за самороспуск и передать власть Бонапарту, но когда Наполеон без оружия, в сопровождении лишь четырех гвардейцев вошел в зал Совета пятисот, ситуация мгновенно развернулась. Вместо покорных просителей он наткнулся на разъяренный улей - бывалые якобинцы, помнившие террор Робеспьера, закричали: «Долой диктатора! Вне закона его!» (с криками «Вне закона!» во Франции отправляли на эшафот без суда). Сотни депутатов вскочили со своих мест, ринулись на Бонапарта, хватая его за воротник мундира и нанося удары.
И вот здесь монументальный образ великого полководца рассыпался в прах: оказалось, Наполеон - гений тактики, хладнокровно созерцавший горы трупов на полях сражений, - совершенно не умеет держать удар в гражданской драке. Он побледнел, впал в ступор и едва не потерял сознание от удушья. Адъютанты буквально на руках вынесли полуобморочного, дрожащего генерала из зала. Оказавшись во дворе перед своими солдатами, Бонапарт мямлил, бессвязно повторял «Вне закона... они хотят объявить меня вне закона» и пребывал в состоянии полного ментального паралича; переворот фактически провалился.
Будущего императора и его империю в ту минуту спас один-единственный человек - младший брат Наполеона, Люсьен Бонапарт, который по иронии судьбы председательствовал в Совете пятисот. Люсьен проявил стальное, феноменальное хладнокровие. Поняв, что брат сломался, он выбежал во двор к замершим в нерешительности гренадерам Мюрата, выхватил шпагу, направил её в грудь Наполеона и громогласно поклялся перед строем, что «собственной рукой пронзит сердце родного брата, если тот посмеет посягнуть на свободу Франции» - этот чисто театральный, но безупречный по драматургии жест мгновенно отрезвил всех. Иоахим Мюрат рявкнул свое знаменитое, нецензурное: «Вышвырните всю эту банду вон!», и барабанщики повели гренадер на штурм парламента.
Депутаты Совета пятисот, завидев мерно надвигающиеся штыки, побросали свои мантии и в панике начали выпрыгивать из окон зала прямо в осеннюю грязь парка Сен-Клу. Вечером того же дня Люсьен поймал на дорогах нескольких разбежавшихся, перепуганных законодателей, притащил их в замок и заставил под диктовку подписать акт об упразднении Директории и назначении трех консулов во главе с Наполеоном.
Великая Французская революция, утопившая страну в крови и лозунгах, официально завершилась, Бонапарт получил вожделенную диктатуру. Очень скоро он вычеркнет имя брата из триумфальных реляций, сотрет из памяти свидетелей свой позорный ступор в Сен-Клу и спустя пять лет хладнокровно наденет на себя золотой императорский венец. Но подлинная история навсегда сохранила этот короткий ноябрьский миг, доказав: на самом пороге абсолютной власти даже величайшие титаны, кроившие карту мира, определявшие судьбы стран и народов, бывают самыми заурядными, беспомощными, заложниками чужой воли и секундного страха.

Нет комментариев