— Дом продадим, подпишешь доверенность сегодня, а завтра съезжаешь, — сестра привезла покупателя — Сидишь в своей дыре тридцать лет, и никто про тебя даже не знает. Давай решать с продажей дома по-взрослому, — сказала Ольга и положила на стол папку с документами. Со дня маминой смерти прошло полгода. Сестра приехала к Нине из Москвы в первый раз после похорон. Явилась она не одна: с мужем, Вадимом, и незнакомым мужчиной лет пятидесяти, которого звали Андрей Ильич. Большой чёрный внедорожник Вадима занял половину улицы, и соседи весь день ходили и ворчали, мол, понаехали тут… Столичные богатеи. Нина узнала о приезде за сутки. Накануне она до одиннадцати вечера сидела у бабы Зины, которой никак не могли сбить давление, а в четыре утра её разбудили стуком в окно: у тракториста Колосова прихватило спину так, что он не мог встать. В итоге тесто для пирогов к приезду гостей Нина ставила между приёмом и вызовом в соседнюю деревню. К трём часам, когда гости подъехали, на столе стояли пироги с капустой, с яйцом и луком и мамины любимые, с картошкой. — Ты зачем столько напекла? Мы же на диете! Тесто, масло… Нин, ты в каком веке живёшь? — сказала Ольга, прищурившись. — Так привыкла… Гостей надо угощать… — скромно ответила Нина. — Знакомься, это Андрей Ильич. Режиссёр, документалист. Ищет дом в деревне, чтобы летом работать в тишине. Наш ему понравился по фотографиям, — представил гостя Вадим. — Проходите… — А я, пожалуй, угощусь. Очень аппетитно выглядит, — сказал Андрей Ильич. Он единственный разулся у порога, прошёл к столу и взял пирог с картошкой. Ел он с таким удовольствием, что Ольга, усевшись напротив с чашкой чая, не знала, куда девать глаза. Она смотрела то в окно, то в телефон, то снова на пирог в руке режиссёра и сглатывала. Вадим потянулся к блюду с капустными, и Ольга хлопнула его по руке. — Мы на диете! Вадим отдёрнул руку, и в его глазах показалась вселенская тоска. — Вы, наверное, сегодня отдыхали, раз столько успели? — спросил Андрей Ильич, взяв второй пирог, уже с яйцом и луком. — Да какое там. Приём с девяти, потом на вызов съездила, у дедушки сахар скачет. Потом к Колосову вызывали… Обычный день, ничего особенного. — Колосов — это кто? — спросил режиссёр. — Сосед, тракторист… — Нин, ну хватит, тут никому неинтересно, кто у вас там с трактора упал. Андрей, смотри: тут двадцать два метра. Стену к пристройке можно снести, будет студия, — сказал Вадим из комнаты, натягивая рулетку от стены до окна. Ольга тем временем смотрела по сторонам. — Нин, а где мамины сбережения? У неё же была книжка, она откладывала с пенсии. Я в прошлый раз спрашивала, ты как-то ушла от ответа. — Мамины сбережения ушли на лекарства и на сиделку, когда я была на вызовах. Все чеки у меня в коробке, могу показать. — Вадим, ты слышал? Три года мама жила у неё, и вдруг ни копейки не осталось, — сказала Ольга. — Оля, это был её дом, а я за ней ухаживала. Ты за три года приезжала один раз, на два дня. — Я в Москве работаю, мне некогда. А ты всё равно тут сидишь, — сказала Ольга, махнув рукой, и села за стол. Андрей Ильич, который всё это время сидел за столом, уплетая пироги, промолчал. — Пойду покажу Андрею Ильичу сад. — Сказал Вадим. Как только мужчины вышли, Ольга накинулась на сестру. — Покупатель, как видишь, есть. Андрей Ильич даёт три миллиона, для вашей глуши это хорошие деньги. Мы ему уступили в цене, а он за это снимает фильм про Вадима. Про то, как Вадим фирму с нуля поднял, как детдому компьютеры дарил. Будет подавать его на кинопремию! — Фильм говоришь? — Нина покачала головой. — В общем, Нин, чтобы не тянуть, давай так: подписываешь доверенность сегодня, завтра съезжаешь, и сверху своей половины получаешь ещё сто тысяч от нас, — сказала Ольга. Нина покачала головой. — Ну что ты мнёшься? Полтора тебе, полтора мне. Снимешь квартиру в райцентре, хоть поживёшь как человек, — сказала Ольга, будто ничего не произошло. — Мне и здесь хорошо, Оля. И работа моя здесь. И мать хотела дом мне оставить. — Нин, ну что это за занятие? Фельдшер в посёлке на триста человек. Давление померить, зелёнкой помазать. Тридцать тысяч в месяц. Это не профессия, это диагноз, — сказал Вадим, вернувшись в дом. — А пристройка — это и есть ваш фельдшерский пункт? — спросил Андрей Ильич. Он не засмеялся, а разглядывал дверь в пристройку, на которой висела выцветшая табличка «ФАП. Приём с 9:00 до 15:00. В экстренных случаях стучать в окно». — Он самый. Тридцать лет назад, когда я вернулась из медучилища, его держали в бывшей бане. Потом баня сгорела, и мама сама предложила районной больнице нашу пристройку. Договор с больницей с тех пор продлевают каждые пять лет: помещение наше, а свет, отопление и всё оборудование оплачивает район. С тех пор в окно и стучат, в любое время. — Андрей, это мы всё уберём, не волнуйся. Пристройку снесёшь, сделаешь мастерскую. Нин, тебе нужно только подписать доверенность, а дальше Вадим всё оформит, — сказала Ольга. — Пристройку никто не снесёт, Оля, на неё действует договор с районной больницей. И я не буду ничего подписывать. — Ты забываешь, что мать только хотела оставить тебе дом. Завещания нет! — Я прекрасно помню. И раз уж мама оставила дом нам обеим, то твою половину я выкуплю, если хочешь, только не сразу. — С какой зарплаты? Тебе на это двадцать лет понадобится. — Ничего, потерпишь. — Нин, ты понимаешь, что мы можем через суд все решить? Выделим долю, продадим её Андрею Ильичу, и будет у тебя за стенкой чужой человек. Тебе это нужно? — Ольга посмотрела на сестру. Ответить Нина не успела. Во дворе хлопнула калитка, кто-то бегом поднялся на крыльцо и забарабанил в окно. — Нина Петровна! У Светки началось, на три недели раньше срока! Воды отошли, не знаем, что делать! Я скорую вызвал, говорят, бригада на вызове в Луговом, будет часа через полтора, не раньше! — кричал сосед, Сашка Мельников. — Родит ведь! — Сколько между схватками? — спросила Нина, снимая с вешалки куртку. — Не знаю я! Часто! — Нина, мы не договорили! — Потом, Оля. Дом Мельниковых стоял на соседней улице. Света лежала на диване, держась за живот. Их трёхлетний сын ревел в соседней комнате, и бабушка никак не могла его успокоить. Андрей Ильич, с позволения хозяев, пошёл следом за Ниной и остановился в дверях. Нина вымыла руки, осмотрела роженицу и посмотрела на часы. — Время есть, но немного. До роддома в райцентре сорок минут, а скорая будет через полтора часа. У тебя в прошлый раз было кровотечение, поэтому ждать опаснее, чем ехать. Едем сами. Сашка, готовь сумку. Я за машиной. Её старая «Нива» стояла у дома. Во дворе у внедорожника топтался Вадим. — Вадим, твоя машина больше, Свете там разместиться удобнее. Отвези нас в райцентр, Богом прошу! — попросила Нина. — Ты что? У меня салон — светлая кожа. Она мне все перепачкает там! Нет уж. Вызывайте скорую, это их работа. — Ясно, поедем на моей, — вздохнула Нина. — Я поведу. Вам надо быть сзади, рядом с ней. Я вожу с восемнадцати лет, по любой дороге, — сказал Андрей Ильич, догнав Нину у «Нивы». Нина посмотрела на него секунду и отдала ему ключи. Сама она взяла из пристройки акушерский набор и тёплое одеяло. Сашка с Андреем Ильичом довели Свету до машины и усадили на заднее сиденье. Нина села рядом, Сашка впереди, и «Нива» выехала на трассу.Стелла Кьярри Андрей Ильич гнал «Ниву» по трассе так, как позволяла дорога. Нина сидела сзади, держала Свету за руку и считала вслух минуты между схватками. Когда схватки пошли чаще, она говорила с роженицей спокойно, утешая её. — Нина Петровна, а успеем? — спросил Сашка, не оборачиваясь. — Должны. Андрей Ильич, на следующем светофоре направо, там короче. Через тридцать пять минут «Нива» остановилась у приёмного покоя районного роддома. Нину там знали. — Правильно сделала, Петровна, что не стала тянуть и сама привезла. С её прошлыми родами ждать было ни к чему, мало ли как бы пошло, — сказала дежурная акушерка, забирая Свету на каталку. — Я, честно говоря, всю дорогу думал, что придётся рожать прямо в машине, — признался Андрей Ильич, когда они вышли на крыльцо. — Ну, приняли бы. Набор у меня с собой. Вы бы фонариком светили, — ответила Нина. Андрей Ильич засмеялся. — Я вами восхищен, честно говоря… — Да ладно, работа у меня такая, — Нина отвела взгляд. Но щёки у нее порозовели. Через сорок минут в коридор вышла медсестра и сказала, что родилась девочка, три четыреста, мама и дочка в порядке. Сашка чуть не станцевал от счастья и пытался сунуть Нине в карман деньги. Она отдала их обратно и велела купить жене подарок. Перед отъездом Нины и Андрея Света позвонила мужу из палаты, и Сашка вышел с телефоном на крыльцо. Андрей Ильич попросил дать ему трубку на минуту. — Поздравляю вас! Как дочку назовёте? — спросил он. — Ниной, конечно. В честь Нины Петровны. Она у нас настоящий герой посёлка. Спасибо и вам, и ей! Я бы пропала, если бы не вы… Обратно ехали вдвоём, режиссёр снова за рулём. — Нина Петровна, и часто вы вот так везёте кого-то сами, в любое время суток? — Бывает. Дорога длинная, а скорая одна на район. — А Вадим считает, что вы тут только зелёнкой коленки мажете, — усмехнулся он. — И это тоже. Без зелёнки нынче некуда. — Нин, вы ведь не хотите дом продавать? — Не хочу. — Я помогу вам. — Как? — Будете сдавать мне комнату, я буду работать. Так и выплатите сестре долю. — А что, это хорошая мысль… — обрадовалась Нина. Дома их ждали. Вадим сидел за столом, облизываясь на пироги, Ольга перебирала документы. — Ладно, давайте к делу. Андрей, мы завтра в восемь уезжаем, давайте сегодня посмотрим договор. И про фильм обсудим, ты обещал начать с интервью, — сказал Вадим. — Как у нас дела, как Света, вы даже не спросили, — ответил Андрей Ильич, снимая штормовку. — Это не наше дело. Мы приехали решать вопрос с домом. — Не буду я покупать этот дом, Вадим. Выселять единственного фельдшера на посёлок я не стану. И фильм про вас снимать тоже не буду. — Это ещё почему? Мы же договорились! Я скидку сделал! — Вадим возмутился. — Оставьте её себе. Я двадцать лет снимаю документальное кино и давно не видел того, что видел сегодня. Я подам заявку на IV Национальную кинопремию «Герои большой страны». Её проводят в Национальном центре «Россия», ко Дню Героев Отечества. И смысл у неё как раз в том, чтобы показывать не придуманных идеальных персонажей, а настоящих героев из реальной жизни. Тех, кто строит, учит, лечит. Про человека, который подарил детдому компьютеры и три месяца выкладывал об этом фотографии, я снимать не хочу. Я хочу снять фильм про Нину Петровну. Если она разрешит. — Вы из-за одной поездки в роддом решили, что моя сестра героиня? — Ольга встала из-за стола. — Из-за тридцати лет, Ольга. Тридцать лет она одна на весь посёлок, днём и ночью. А новорожденную девочку, между прочим, назвали Ниной. Вадим молча вышел курить. Ольга смотрела на сестру так, будто во всём виновата была Нина. — Это ты его настроила против нас! Чего ему наболтала?! — Ничего. Он сам захотел поехать с нами и помочь. Может, если б твой Вадик отвез нас со Светой, не пожалев своей машины, то фильм сняли бы про него. Ольга с Вадимом уехали, не попрощавшись. Подписи на доверенности так и не было. Перед отъездом Ольга сказала, что встретятся в суде. Андрей Ильич остался в посёлке до конца недели и снял комнату у Нины. В девять утра у пристройки уже стояли трое: Зина Павловна с давлением, парнишка с вывихом и Сашка Мельников с банкой мёда, которую Нина всё-таки взяла. Андрей Ильич поставил камеру на штатив у окна. — Нина Петровна, можно я буду снимать, как вы работаете? Вы на меня не обращайте внимания. — Какой из меня герой? У меня рабочий день, обычный… Зина Павловна, проходите, садитесь, рукав закатайте, — скромно ответила Нина, надевая халат. И на таких людях как Нина и держится наша планета. Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    7 комментариев
    87 классов
    — Пусть приготовит закуски и уходит, она нам теперь чужая, — заявил сын матери накануне праздника — Аню на день рождения не зови, она нам теперь чужая, — сказал Олег матери. — Как?! Она же мне как дочь! Да и кто мне с готовкой кроме неё поможет?! —Валентина Сергеевна ахнула. — Пусть приготовит и уходит! Придёт с утра, а к вечеру чтобы её не было. Хочешь, попьёте с ней чаю до или после. На семейный праздник зовут только семью, а я приду с Кристиной, пусть родня с ней наконец познакомится. — Хорошо, Олежек. Как скажешь… — мать потупила взгляд. — И ещё, мам. Ты говорила, что хочешь решить с квартирой. Может, на юбилее и объявишь про наследство? Чтобы все родственники были в курсе и потом никаких пересудов не было, — продолжил сын. — Ну мне ещё жить и жить, несмотря на возраст… — покачала головой мать. — Никто тебя и не «закапывает» раньше срока. Но лучше заранее позаботиться о нас. К тому же, сама помнишь, как тебя прихватило в тот раз,— напомнил сын. Почти два года назад Валентину Сергеевну увезли на скорой прямо из поликлиники, куда она зашла за рецептом. Закружилась голова, и женщина упала. Из больницы Валентину Сергеевну привезли лежачей. Правая сторона не слушалась, слова путались, по ночам она просыпалась и звала мать, которой давно не было в живых. Олег с Аней тогда уже несколько лет жили у неё: сын всё собирался начать копить на своё жильё и всё не начинал. Аня даже перевелась на удалёнку и поставила в комнате свекрови раскладушку. Переворачивала женщину, чтобы не было пролежней, мыла, меняла подгузники, стирала, готовила… Было очень тяжело. И ей, и самой Валентине. Когда свекровь начала осознанно говорить, первое, что она сказала, было не «сынок, родной», а «доченька, родненькая, спасибо тебе…» — Ну что вы. Если бы я слегла, вы бы со мной так же возились. Давайте руку, сейчас повернёмся, — говорила Аня, расстилая чистую простыню. Олег заходил в комнату матери редко и ненадолго. Однажды в половине двенадцатого хлопнула входная дверь, и мать позвала его. — Олег, ты где был до ночи? — Проект горит, мам. Кто-то же должен зарабатывать. Аня справляется, она у нас золото, — ответил он, не проходя дальше порога. — Аня с ног валится. Ты бы её хоть в выходные подменил. — Вот закроем проект, и подменю. Однако проект почему-то не закрывался. В конце месяца Аня перехватила мужа на кухне, когда он наливал себе горячительного, «чтобы снять стресс». — Олег, в субботу надо отвезти маму к неврологу. — Ой, нет. В субботу у меня встреча с заказчиком, её никак не перенести, — сказал Олег. — Мне сдавать отчёт, я физически не успею. А к этому неврологу мы месяц записывались! — Ань, я же не виноват в том, что такие очереди! Вот, перевёл тебе на такси, возьми ей нормальную машину. У каждого своя зона ответственности, — сказал он и показал экран с переводом. Отчёт Аня доделывала ночью, а утром повезла свекровь к врачу сама. Восстанавливалась Валентина Сергеевна тяжело. Месяц ушёл на то, чтобы сидеть в кровати без подушек за спиной, ещё два — на первые шаги по коридору, когда Аня держала её под мышки, а она через каждые три шага просила постоять. Она злилась на руку, которая не могла застегнуть пуговицу, на ноги, на Аню, которая заставляла делать упражнения, когда хотелось только лежать. — Не могу я больше. Оставь ты меня в покое, всё равно толку не будет! — сказала она как-то, отталкивая резиновый мячик, который полагалось сжимать много раз. — Будет. Не так давно вы мячик в руке удержать не могли, а сегодня сами перчатки надели. Ещё двадцать раз, и будем чай пить, — ответила Аня и вложила мячик обратно ей в ладонь. К зиме свекровь ходила по квартире с палочкой. В мае сама дошла до магазина у дома и вернулась с батоном, которым потом хвасталась весь вечер. Правда, Олег не особо замечал успехи матери. — Ты в последнее время всё время занят, — сказала она однажды вечером. — Я работаю. Кто-то же должен зарабатывать, — ответил Олег. — У нас сейчас огромные расходы. — Расходы, и правда, большие, но где же деньги, которые ты так усердно зарабатываешь? Вопрос был скорее риторическим, спорить не хотелось. Однако несмотря на нагрузку сына, отчего-то денег больше не становилось, и вскоре стало ясно, отчего… — Ань, я подаю на развод. У меня другая женщина, Кристина из нашего отдела. Мы уже почти год вместе, — выпалил муж, придя как-то под утро домой. Анна не спала всю ночь, думая, что случилось с Олегом, почему его телефон отключен, а его самого всю ночь не было дома. И вот такой сюрприз… — Значит, пока я из-под твоей матери судно выносила, ты с девицей по ресторанам ходил? — спросила Аня, хватая подушку и со всего маха запуская ей в мужа. Олегу повезло, что под рукой Анны не оказалось ничего тяжелого… — Только не надо делать из себя героиню. Я тебя не заставлял, можно было нанять сиделку. — На какие деньги? Ты же у нас не олигарх! — Короче, Ань, разговаривать не о чем. Помогла — спасибо. Теперь уходи. — Куда?! — Куда хочешь. Квартира мамина, сама понимаешь. Делить крышу над головой с новой женщиной и с бывшей женой я не собираюсь. Неделю на сборы тебе хватит? — Ты что творишь, сынок? Совсем совесть потерял? — Валентина Сергеевна вышла на голоса. — Анечка меня выходила, на ноги поставила, а ты её на улицу выставляешь? — Мам, иди ляг, тебе нельзя волноваться, — отмахнулся Олег. — Ты хоть раз мне подгузники менял? Хоть раз ночью ко мне встал? — Я работал! Я деньги в этот дом приносил! Я тоже имею право на нормальную жизнь или должен до пенсии возле вас сидеть? — закричал Олег. — Если ты Аню выгонишь, можешь считать, что матери у тебя нет. — Хватит драматизировать. Квартира твоя, но живу здесь я тоже, я твой родной сын, а не Анька! И с Аней я жить не хочу. Всё, разговор окончен. — Ты знала? — спросила свекровь, когда за ним закрылась дверь. — Догадывалась. С осени. Не хотела вас расстраивать, вам и так было тяжело, — призналась Аня. Ночью от переживаний у Валентины Сергеевны поднялось давление. Скорую вызвала Аня. Врач сказал, что это гипертонический криз и что с её диагнозом такие нервы могут закончиться вторым инсультом. Ей снова прописали постельный режим, и многое, чего она добилась за полтора года, как будто откатилось назад. Через неделю Аня всё-таки съехала. Олег приезжал за вещами и смотрел на неё так, что оставаться с ним под одной крышей она не смогла. Комнату Аня сняла в соседнем доме, и каждый вечер после работы ехала к бывшей свекрови: а в одиннадцатом часу уходила к себе. Олег жил у матери, но приходил домой очень поздно. Первое время, его вполне устраивала ситуация: он свободный человек, а бывшая жена по доброте душевной ухаживает за матерью. Удобно. Но когда у Кристины подошёл к концу срок аренды жилья, он понял, что надо что-то менять. Однажды он пришел домой рано, Аня как раз мыла посуду. — Мам, так дальше нельзя. Аня тебе по закону никто. Сегодня она ездит, а завтра замуж выйдет и дорогу сюда забудет. Я весь день на работе, а тебе нужен присмотр. Есть хорошие пансионаты, там и питание, и процедуры. — Я из своего дома никуда не поеду. — Да никто тебя не гонит. Просто подумай, — смягчился Олег. В конце недели зазвонил городской телефон, по которому обычно звонили только из поликлиники. — Валентина Сергеевна? Пансионат «Сосновый бор», меня зовут Марина. Подтверждаем ознакомительную экскурсию в четверг. Ваш сын оставил этот номер для связи. Возьмите, пожалуйста, паспорт, полис и последние выписки, тогда договор оформим сразу. Она попросила продиктовать адрес, записала его на обороте квитанции за свет и спросила, сколько стоит проживание. — Сорок две тысячи в месяц. Вашу пенсию будем принимать в счёт оплаты, остальное доплачивает Олег Викторович. Место за вами до конца ноября, первый взнос надо будет внести в ближайшее время. Валентина Сергеевна поблагодарила, положила трубку и с грустью разглядывая цифры на квитанции. Одиннадцать тысяч в месяц сверху за то, чтобы трёшка досталась ему с Кристиной. Сын, который так и не начал копить на свою жилплощадь, на этот раз всё посчитал. Вечером она сама подошла к Олегу, спросила про новости, а потом как бы между делом сказала, что засиделась дома и хорошо бы после дня рождения куда-нибудь выбраться. — Вот и я о том же думал! Давай двадцатого я за тобой заеду и свожу за город. Там есть одно место, сосны, воздух. Тебе понравится, — оживился он. — Хорошо, сынок. Подышу. В день рождения свекрови Аня приехала к девяти утра. Холодец стоял в холодильнике с прошлого вечера, да и шубу, курицу и «Наполеон» делала она: Валентина Сергеевна была «на подхвате» — командовала и пробовала. В четыре часа, когда стол был почти готов, Аня сняла фартук. — Ну спасибо тебе! — сказала Валентина Сергеевна в прихожей. — Да не за что, — ответила Аня, застёгивая куртку. — Не забудь про нашу договорённость! — Помню! — улыбнулась Аня и ушла. Гости собрались к шести. Пришла сестра Люда с мужем, двоюродные братья Олега с жёнами, соседка Галина, с которой Валентина Сергеевна тридцать лет проработала на одном предприятии. Олег появился последним, с букетом и с Кристиной под руку. Кристина оказалась улыбчивой, вела себя свободно, хотя видела всех в первый раз, и сразу взялась раскладывать салаты по тарелкам. Про развод знали все. И все знали, кто полтора года сидел у постели именинницы. — Шустрая, уже как хозяйка, — сказала Люда соседке вполголоса. — За маму! Которая у нас настоящий герой. Врачи не давали никаких гарантий, а она сама, своим характером, встала на ноги. Мам, ты у нас молодец, со всем справилась, — первым поднял бокал Олег. — Валя, а кто ж такой стол накрыл? Холодец прямо как у моей мамы, и шуба вкусная, как положено, — спросила Галина, когда гости выпили. — Всей семьёй старались. Кристина вон салаты помогала раскладывать. Давайте за хозяек! — опередил мать Олег и подложил Галине салата. Кристина засмеялась и подняла бокал. Люда посмотрела на сестру, на салатики, которые Кристина действительно разложила по тарелкам, и промолчала.Стелла Кьярри — Вам в «Сосновом бору» понравится, я смотрела сайт. Там и бассейн, и гимнастика, и рядом лес. А мы пока у вас ремонт сделаем, — сказала Кристина, пересев ближе к имениннице, когда Олег принёс горячее. — А что за «бор»? Уж не пансионат ли для стариков?! — спросила Люда. — Тёть Люд, давай не сейчас. Маме там будет лучше, там врачи круглосуточно. Мало ли что… А я не сиделка, у меня работа. Если ей опять станет плохо, кто будет рядом? — высказался Олег. — А Аня, значит, сиделкой была? — спросила Люда так, чтобы услышал весь стол. Олег сделал вид, что не расслышал, и попросил передать хлеб. За столом заговорили о другом, но на кухне, куда относили грязную посуду, обсуждали только одно. Раз Валю собираются отправить в пансионат, то и квартиру она, наверное, перепишет на Олега: он ведь сам при всех говорил, что мать что-то объявит. Галина качала головой, Люда намывала тарелки, а Кристина спрашивала у жён двоюродных братьев, где лучше заказывать новую кухню. Около восьми именинница попросила внести торт. Олег взялся его резать и положил первый кусок матери, когда в дверь позвонили. Люда пошла открывать и вернулась с Аней. Та поздоровалась с Галиной, обняла свекровь и встала рядом с ней. — А эта чего тут забыла?! — Кристина побледнела. — Меня пригласили, — Спокойно ответила Аня. — Мам, мы же договаривались! — Олег со злостью взглянул на мать. — Мы договорились, что на семейный праздник зовут только семью. Вот я и позвала. Садись, Аня. А теперь дайте мне сказать, я обещала объявить про квартиру. Сегодня мой праздник, но подарок я хочу сделать сама. Человеку, который полтора года за мной ухаживал и ни разу не попрекнул. Который после того, как его выгнали из этого дома, всё равно приходил ко мне каждый вечер. И который сегодня с утра приготовил всё, что стоит на этом столе. Аня, квартира теперь твоя. — Мам, ты понимаешь, что ты делаешь?! — закричал Олег. — Валя, а когда ж вы успели оформить документы? — спросила Люда. — После того, как мне позвонили из «Соснового бора». Олег уже и «экскурсию» назначил. — Ишь, какая! Только и ждала этого, да? — бросил Олег. — Аня отказывалась, и потом согласилась, но только на договор пожизненного содержания: квартира её, а я живу здесь до конца и никуда отсюда не еду. Договор зарегистрировали официально. — Я этот договор через суд отменю! Тебя признают недееспособной, любой эксперт скажет, что тебя обработали! — Заключение психиатра. Я у него была в тот же день, что и нотариуса, копия лежит в деле, — сказала Валентина Сергеевна и положила перед сыном листок, который достала из ящика серванта. — Ну что, добилась своего? — спросил Олег у бывшей жены, прочитав заключение. Аня не ответила. — Ты говорил, что квартира, считай, уже твоя. И что мама сама просится в пансионат, потому что ей тяжело одной, — сказала Кристина, хмуро глядя на Олега. — Кристин, это не так просто, потом поговорим… — Да чего тут говорить? Все вы хороши. — Она вышла, не дожидаясь, пока он договорит. Олег посмотрел на родню: на мать, Люду, двоюродных братьев, которые не поднимали глаз от торта, и пошёл за Кристиной. — Ну, за именинницу. И за повара, — сказала Люда, едва дверь за Олегом захлопнулась. — Он теперь долго не позвонит, — тихо сказала Аня свекрови. — Он и раньше не звонил. Как-нибудь переживу. — Ответила Валентина. Было горько, но в тоже время, пожилая женщина испытала невероятное облегчение: наконец-то, всё встало на свои места. А дальше? Время покажет. Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    20 комментариев
    258 классов
    — В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать — Мам, тебе шестьдесят пять! В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать! — Елена сказала это, когда Галина решила рассказать детям о Виталии. Дочь даже не попыталась скрыть негатив, с которым восприняла эту новость. Андрей слушал Лену и кивал, полностью соглашаясь с сестрой. И правда, разве женщина, прожившая почти всю жизнь ради детей, имеет право на счастье? После смерти мужа Галина девять лет жила одна. Сын давно обзавёлся семьёй, воспитывал пятилетнего Мишу. Дочь встречалась с парнем, но замуж пока не собиралась. Дети жили отдельно, однако материнская квартира, дача и свободное время давно стали для них чем-то вроде общего семейного ресурса. Андрей мог позвонить и попросить оставить Мишу с ночевкой на все выходные, хотя сам обещал приехать за ним вечером в субботу. Елена тоже не стеснялась с просьбами: частенько просила выручить с готовкой, когда они с парнем уставали на работе, могла приехать на дачу и устроить там гулянку с друзьями или попросить у матери денег на новую сумочку. Галина редко отказывала. Ей нравилось помогать детям, да и внука она любила. Со временем дети привыкли, что мать всегда найдёт время для их просьб и отложит собственные дела, если им понадобится помощь. Однажды, гуляя с Мишей, они забрели на выставку собак. — Бабуль, давай купим щеночка? — попросил внук. — Я бы с удовольствием… — задумалась Галя. Но почему-то решила, что надо посоветоваться с семьей. Вечером она рассказала сыну и невестке, что они с Мишей присмотрели щенка небольшого пуделя. — Ты представляешь, сколько с ним хлопот?! — сразу возразила невестка. — Его выгуливать надо, кормить. А если заболеешь, кто будет с ним сидеть? — Я пока, слава Богу, здорова. — Никто не знает, как дальше, собака — не хомяк, живет долго. Если тебе скучно, лучше приезжай почаще к Мише. Он тебя ждёт. А с собакой ты вообще никуда не сможешь поехать! Увидев, как изменилось лицо матери, Андрей поддержал жену: — Мам, мы же о тебе заботимся. Мне кажется, тебе лучше не заводить животных. Это большая ответственность. — А то я не знаю, что это ответственность! — буркнула Галя, но от затеи отказалась. — Кстати, сынок, отвези меня в субботу на дачу. Надо собрать яблоки и подготовить сад к заморозкам. — Мам, я в выходные занят. У меня дел полно. — Какие у тебя дела? — Я Васе обещал с машиной помочь. — Значит, Вася важнее матери? — нахмурилась Галя. — Ну брось! Нет конечно… — Андрей переменился в лице и подошел к матери, обнимая ее. — Ну что тебе там делать? Далась тебе эта дача! Уже холодно. Яблоки пропали уже — купишь в магазине. На этом разговор был окончен. Галина поняла, что надо ехать на такси. «Дорого выйдет, конечно, но не дороже чем потом менять систему полива… Замерзнут трубы, будет беда…» — подумала Галя и вызвала водителя. Машина по тарифу «эконом» приехала хорошая, Галина даже удивилась. По дороге разговорились, мужчина представился Виталием. — Я от нечего делать таксую, вы не думайте, — сказал он. Галя рассмеялась. — Что? — Да все так говорят. У вас наверное еще бизнес за границей, и вообще вы миллиардер. — Еще сильнее рассмеялась она. Виталий был правда не похож на классического шофера «эконом класса», он был ухоженным, красиво и дорого одетым, а в машине была идеальная чистота. — Я не миллиардер, конечно, но и не бедствую. Бизнес у меня есть: сдаю квартиры. Раньше продавал канцтовары, вот на пенсию вышел, стало скучно. С женой развелся, дети взрослые… Чем заниматься? Хоть с людьми пообщаюсь, пока по городу езжу. Я ведь с детства мечтал, что стану водителем в такси, — рассмеялся он. Дорога прошла непринужденно. Галя рассказала о себе, про яблоки, которые никто не собирает, и про то, что надо перекрыть воду в поливе. — А хотите я вам помогу? — неожиданно предложил Виталий. — Мне делать нечего, а вам потом в город как-то надо ехать. Вот, паспорт мой. Данные у вас в заказе есть. Я не какой-нибудь ненормальный, не бойтесь. Галя подумала и согласилась. Пока возились в саду, позвонил Андрей. — Мам, мы с женой вечером в театр идём. Я сейчас Мишу привезу, но лучше, если ты сама приедешь… — Не приеду, — удивила сына мать. — В смысле? — Андрей, я же просила тебя отвезти меня на дачу. Ты отказал, потому что обещал Васе помочь. А теперь выясняется, что ты в театр идешь… — Ой, мам, ну Вася отменил нашу встречу. У него тёща заболела. — Покраснел сын, было видно что он врёт. — Значит, мне надо тоже заболеть, чтоб на меня внимание обратили? — Прекрати! Это другое! Ты же бабушка. Что тебе ещё делать в выходной? — Я на даче. — Как? — Так вот, на такси. — Ну и ну… — выдавил Андрей. — Ладно, пока. Дела надо делать. Хорошего вечера. Галина отключила телефон. На этот раз она не стала оправдываться. У неё действительно были планы, и отменять их ради чужого удобства она не собиралась. — Что-то случилось? — спросил Виталий. — Вы как-то погрустнели. — А я должна всё время улыбаться? — Нет. Просто мне нравится, когда вы смеётесь. — Тогда в следующий раз не буду брать, когда сын звонит, — пошутила Галя. Вечером Виталий отвёз её домой и предложил встретиться ещё раз. — С удовольствием, Спасибо вам за помощь!— ответила она, передавая ему корзинку с яблоками. После этого встречи стали регулярными. Галина, какое-то время назад записавшая себя в бабушки, теперь записалась к парикмахеру, купила новую стильную куртку и обновила арсенал косметички. Елена заметила перемены во время очередного визита. — Мам, ты волосы покрасила? — Да. Как тебе? — Нормально. И помада какая-то яркая. И куртка… Молодежная что-ли… — Мне нравится. — Ты куда собралась-то? — С Виталием в театр. — Что за Виталий? Не хватало ещё мошенников подцепить… Вы где познакомились, — Лена подпёрла руками бока. — Он обычный мужчина, никаких скрытых помыслов не имеет. А познакомились мы в такси. — Мам, только не говори, что у тебя роман с таксистом! — Лена схватилась за голову. — А что тут такого? — Тебе шестьдесят пять! А ума как у школьницы! Он тебя обдерёт как липку! — Лена, ты права, мне шестьдесят пять. Не учи меня. — Просто я не понимаю, зачем тебе мужчина. Он наверняка захочет, чтобы ты за ним ухаживала, возраст такой! — Лен, он прекрасно справляется со своими делами. — Все они так говорят. А потом начинают просить деньги, прописку, квартиру. Ты хоть подумала, что ему от тебя нужно? Вряд ли это искренние чувства! — Думаешь, чувства только до тридцати лет? А дальше уже всё, утиль? Они спорили, и Галина попросила дочь не вмешиваться, но та всё рассказала брату. Через несколько дней сын с дочерью приехали в гости, без предупреждения. У Гали как раз в гостях был Виталий и произошла неловкая ситуация. И почему-то стыдно было Галине… — Не слишком ли быстро у вас всё происходит? — после ухода Виталия, Андрей целых полчаса говорил, что мать слишком быстро сближается с новым знакомым, Елена убеждала, что Виталий может иметь корыстные планы. — Мы поженимся, — сболтнула Галя, чтобы дети отстали. — Что?! Мам, ну зачем тебе снова замуж? — ахнула дочь. — Встречайтесь, ходите куда хотите. Но зачем создавать семью в таком возрасте? — А почему бы и нет? — Потому что у тебя уже внуки! Лучше бы о них подумала. — То есть вы хотите, чтобы я отказалась от Виталия, потому что вам удобнее, когда я свободна? — Не надо так ставить вопрос, — вмешался Андрей. — Мы просто не хотим, чтобы тебя обманули. — Я ничего не собираюсь никому отдавать. Дача моя, квартира моя. Распоряжаться ими буду сама. — Вот видишь! Уже о наследстве заговорила. А мы, значит, вообще никто? — бросила Елена. — Вы мои дети. Но это не значит, что можете заранее делить то, что вам не принадлежит. — Подумай хорошенько, мам. Потом не говори, что мы тебя не предупреждали, — Андрей поднялся. После их ухода Галина долго думала и всё же позвонила Виталию. — Наверное, они правы: у нас слишком быстро всё… — выдавила она. Было жаль такое говорить мужчине, который нравился. — Дети против? — спросил он. — Да. Мы ведь знакомы совсем недолго. Может, они правы. — Галина, я не собираюсь тебя торопить. Но и доказывать твоим детям, что я хороший человек, не стану. Я не в том возрасте. Да и ты тоже уже не ребенок. Потому решать тебе. Он попрощался спокойно. Галина была расстроена: ей нравился Виталий, но она не хотела, чтобы отношения превратились в бесконечные семейные разбирательства. Виталий иногда писал ей, но Галя всегда находила поводы для отказа от встречи. Однажды она отказала ему из-за того, что дочь устроила на даче вечеринку, а убирать за гостями пришлось Гале. И вот, бегая по саду с большим мусорным пакетом, она простудилась. Поднялась температура, заболело горло. Галина позвонила Андрею, попросила купить лекарства и продукты. — Мам, у меня совещания. Давай закажу тебе доставку. — Мне бы лекарства из аптеки. Я не очень умею выбирать их через приложение. — Ну я же не могу бросить работу. Жена вечером заедет, если успеет. Или Ленке позвони. Галина позвонила, но Лена тоже не смогла приехать. Она была в торговом центре со своим парнем, и тем не менее предложила матери заказать всё онлайн. Именно в тот момент Гале очень захотелось написать Виталию… И она написала. Через час в дверь позвонили. На пороге стоял Виталий с пакетом продуктов и лекарствами. — Почему ты сразу не сказала, что заболела? — Не хотела тебя беспокоить. — Мда. Он достал из пакета лимоны, варенье, продукты для бульона и лекарства. — Я не знал, что ты любишь, поэтому взял то, что обычно покупаю себе. Сейчас я сделаю тебе чай, а потом приготовлю куриный бульон. Он остался до вечера, а на следующий день приехал снова. Андрей и Елена так и не появились. Когда Виталий собрался уходить, Галина не хотела его отпускать. — Спасибо. Ты даже не представляешь, как мне было приятно, что ты приехал. — Я мог бы приезжать чаще. Всё в твоих руках. Галина эти слова услышала. Они начали встречаться, и Галя не стала ничего говорить детям. Вскоре Виталий сделал Галине предложение. Они сидели в кафе после спектакля, когда он заговорил о будущем. — Я хотел бы, чтобы у тебя не было подозрений на мой счёт. В общем, Галина, выходи за меня замуж. Галя этого предложения не ожидала. — Ты мне очень дорог. Но я не хочу торопиться с официальным браком. Давай пока поживём вместе, посмотрим, как нам будет. А потом решим. — Хорошо, — ответил Виталий. — Мне важно быть с тобой. А потом официально оформим отношения. Галина задумалась над его словами. — Меня только очень беспокоит, что дети всё равно не оставят нас в покое. Будут расспрашивать, подозревать, искать подвох. Я боюсь им говорить, что мы вместе. Виталий улыбнулся: — Тогда давай скажем, что мы уже расписались. — И что, будем им врать? — Галина посмотрела на него с удивлением. — Мы живем вместе, я сделал тебе предложение. Просто немного опередим события. Скажем, что расписались, а потом действительно распишемся, когда сами захотим. Может, тогда они перестанут нас уговаривать и предупреждать. — Ты думаешь, поможет? — Не знаю. Но хотя бы не придётся каждый раз объяснять, почему мы проводим время вместе. — Договорились. Детям Галина сообщила о свадьбе сама. Андрей приехал вечером, Елена подключилась по видеосвязи. — Мам, ты всё-таки решила? — спросил сын. — Да. Мы с Виталием расписались. Теперь будем жить вместе. — Вы знакомы всего несколько месяцев! И почему ты не посоветовалась с нами? — возмутилась Елена. — Мы взрослые люди. Всё обсудили и приняли решение. — А когда вы успели? — спросил Андрей. — Ты же ничего не говорила! Почему не пригласила нас? — Решили не устраивать торжество. Просто оформили отношения. К тому же вы вечно заняты. То работа, то дела… Андрей не ответил, мать сказала правду. Елена перевела разговор на имущество: — А если он начнёт распоряжаться твоей квартирой? — Мы всё обсудили. Каждый останется при своём. — А дача? Ты собираешься её на него переписать? — спросил Андрей. — Нет. Дача останется моей. — Тогда зачем ему жениться? — выпалила Елена. — Потому что он меня любит. И я его тоже. — Галина посмотрела на дочь снисходительно. — Мам, ты ведёшь себя как девочка! Тебе уже пора думать о спокойной старости, а ты устраиваешь себе приключения.Стелла Кьярри — Больше не смейте говорить мне про возраст! — одернула Галина. Андрей ещё пытался что-то возразить, но Галина не стала продолжать спор. После этого дети перестали расспрашивать о Виталии и возвращаться к разговору о браке. Андрей по-прежнему звонил по поводу Миши, иногда просил забрать его из садика или отвести на занятия. Елена могла позвонить и попросить помочь с покупками. Но теперь Галина не бросала свои дела сразу после их звонков и не объясняла каждый раз, почему не может приехать. Они с Виталием переехали в квартиру Галины, его квартиру стали сдавать, и те деньги покрывали расходы на жизнь. Постепенно влюблённые привыкали к общему быту. Однажды Виталий вернулся из магазина с пакетом, из которого выглядывала коробка с собачьими мисками. — Это ещё зачем? — спросила Галина. — Помнишь, ты рассказывала про маленького пуделя? Я нашёл питомник. Там скоро будут щенки. Можно съездить посмотреть, если ты по-прежнему хочешь собаку. Галина взяла коробку и улыбнулась. — Конечно, хочу. Только выбирать будем вместе. На следующей неделе они поехали знакомиться со щенками. Галина с интересом наблюдала за малышами, пока один из них не подошёл к ней и не устроился рядом. Его она и выбрала. Дети узнали о собаке уже после того, как она появилась. — Мам, ну зачем тебе ещё и щенок? — спросила Елена по телефону. — Вы же только начали вместе жить. — Я давно хотела собаку. — А если вы разведётесь? Кто с ним будет? — Разберёмся. Мы взрослые люди. И разводиться не планируем! Елена вздохнула, но спорить не стала. В начале декабря дочь позвонила матери и сообщила, что в субботу собирается приехать на дачу с друзьями. — Мы хотим устроить небольшую вечеринку. Человек десять будет. Купим мясо, привезём музыку. — Лен, в эту субботу не получится. Мы с Виталием собирались заниматься домом. Да и я не хочу потом весь день убирать после вашей компании. — Мам, ну что ты начинаешь? Виталий на тебя плохо влияет! — Я сказала, что не хочу гостей! — Мы уже договорились с ребятами. — Тогда поезжайте на дачу к твоему молодому человеку. На моей даче вечеринки не будет. Елена недовольно сморщилась и попрощалась с матерью. Галина решила, что дочь всё-таки поняла её отказ. В субботу утром они с Виталием приехали на дачу. Около полудня у ворот остановилась машина. Из неё вышли Елена с парнем. — Мам, открывай! Мы приехали! — крикнула дочь. Галина вышла на крыльцо. — Привет… — Через час гости приедут, надо быстро костер развести для шашлыка. — Лен, я не против, что ты с женихом приехала, но я же сказала, что не разрешаю проводить вечеринки! — Мам, ну мы уже приехали. Неужели ты нас на улицу выставишь? — Я предупредила тебя заранее. — Да мы тихо посидим. Не порть нам выходной. — Елена, тебе ясно сказали, что вечеринки не будет, — вмешался Виталий. — Вы тут недавно появились, а уже командуете! — возмутилась Елена, обращаясь к Виталию. — Я не командую. Решение принимает Галина, — ответил он. — Лен, я люблю тебя и всегда рада видеть, — сказала Галина. — Но это не значит, что ты можешь приезжать сюда с компанией без приглашения. Я не хочу сегодня гостей. И не собираюсь завтра убирать за десятью взрослыми людьми. — Значит, теперь мы должны у тебя заранее дату «бронировать», чтобы на дачу приехать? — Да. Это мой дом и мой участок. Я хочу, чтобы вы уважали мои решения. Жених потянул Елену за рукав. — Поехали, Лен. Дочь ещё немного постояла у калитки, потом развернулась к машине. Молодые люди стали загружать сумки обратно в багажник. Галина чувствовала себя ужасно, но в то же время понимала, что наконец-то научилась говорить «нет». Когда автомобиль скрылся за поворотом, Виталий подошёл к Галине. — Ты всё правильно сделала. Галина посмотрела на закрытую калитку. — Раньше мне казалось, что если я откажу детям, они решат, что я их не люблю. — А теперь? — Теперь я думаю, как у меня такой хорошей, получились такие эгоисты, — покачала головой Галя. — Ничего, всё уладится. Пойдем, прогуляемся у озера. Галина взяла со стула поводок и вышла со щенком во двор. Виталий тоже пошел с ними по дорожке в сторону леса, где давно собирались прогуляться. Она не знала, уладится всё или нет, но очень надеялась, что теперь её хотя бы услышат… Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    27 комментариев
    272 класса
    Свекровь разрешила сыну с женой пожить в своей квартире. После развода невестка вывезла всё Надежда Викторовна приехала в квартиру за два часа до назначенного просмотра. Должны были прийти потенциальные арендаторы, и она хотела заранее проверить всё ли в порядке. Она открыла дверь, вошла в прихожую и щёлкнула выключателем. Свет не загорелся. Надежда Викторовна попробовала ещё раз, потом прошла на кухню. Там тоже было темно. — Вот ведь… Неужели электричество отключили? — пробормотала она, доставая телефон с фонариком. Но дело оказалось не в электричестве. В квартире не было ни одной лампочки. Надежда Викторовна открыла дверь санузла и схватилась за косяк. — Господи, да что же это такое… — прошептала женщина. Едва держа себя в руках, она позвонила потенциальным арендаторам. Пришлось отменить встречу: показывать квартиру в таком состоянии было бессмысленно. Квартира принадлежала Надежде Викторовне. Когда Никита женился на Татьяне, мать разрешила молодым пожить там. Сначала они собирались накопить на собственное жильё, но появились другие расходы, и переезд всё откладывался. Надежда Викторовна не возражала. Она любила сына и хотела, чтобы у него была нормальная семейная жизнь. С Татьяной отношения складывались непросто, но женщина старалась не вмешиваться в их дела. — Надежда Викторовна, вы бы хоть обои здесь поменяли. Они совсем устарели, — говорила Татьяна, оглядывая комнату. — Мы с Никитой их недавно клеили. — Ну, это было до меня. Сейчас такие уже никто не выбирает. И кухню надо переделать. — А что тебе мешает? Вы же пока здесь живёте, никто не запрещает сделать по своему вкусу. — Конечно, сделаем. Только потом не говорите, что мы ничего для квартиры не покупали. Когда брак распался, бывшая невестка решила, что имеет право забрать всё, что когда-либо покупала сама. Сначала Надежда Викторовна не придала этому значения. Ну заберёт Татьяна свои вещи, одежду, посуду, какие-то мелочи. Но список оказался гораздо длиннее. — Этот полотенцесушитель я покупала! — заявила Татьяна, когда Надежда Викторовна попросила оставить его на месте. — И вообще, я здесь столько лет прожила. Не собираюсь вам всё дарить. — Таня, квартира моя. Ты можешь забрать личные вещи, но зачем снимать то, что установлено в ванной? — А кто мне это оплатит? Вы? — Я не просила тебя ничего оплачивать. — Вот именно! Вы никогда ничего не просили, а теперь решили выставить меня с пустыми руками. Надежда Викторовна не стала затевать скандал. Она согласилась, что Татьяна заберёт купленную ею технику и мебель, но не ожидала, что та начнёт разбирать квартиру буквально по частям. И теперь Надежда Викторовна обнаружила, что невестка вынесла всё… до последней лампочки. Однако лампочки были только началом… Когда Надежда Викторовна зашла в ванную, то обнаружила, что и унитаза не было на его законном месте. Остались только трубы и следы креплений. Унитаз стал последней каплей. Надежда Викторовна быстро набрала номер Татьяны. Бывшая невестка объяснила, что сантехнику покупала на свои деньги, поэтому оставлять её не собирается. — А как же люди будут пользоваться туалетом? — растерянно спросила свекровь. — Купите другой. Квартира же ваша. И унитаз, и эти лампочки я покупала, энергосберегающие! — сказала Татьяна. — Они недешёвые. Надежда Викторовна покачала головой и решила посмотреть ближайший хозяйственный, но интернета дома не было… Пропал даже роутер. Позже выяснилось, что договор на интернет был оформлен на невестку, поэтому оборудование она забирает с собой. У невестки на все оказалось объяснение… После этого разговора Надежда Викторовна решила больше не звонить бывшей невестке. Она понимала, что спорить с Татьяной бесполезно: та всё равно останется при своём мнении. Правда у Надежды Викторовны было своё небольшое дело, которому она посвящала почти всё свободное время и которое связывало её с бывшей невесткой… Пожилая женщина много лет увлекалась вязанием: создавала красивые вещи с необычными узорами. Сначала она просто фотографировала готовые работы и отправляла снимки подругам. Потом стала записывать видео, показывать отдельные приёмы и объяснять, как связать ту или иную вещь. Постепенно вокруг её увлечения собрались постоянные зрительницы. Одни приходили за новыми схемами, другие просили разобрать сложный узор, третьи просто заглядывали посмотреть, что Надежда Викторовна связала на этот раз. Женщина радовалась каждому доброму комментарию и уже не представляла себе вечера без своего канала. Когда-то Татьяна помогла ей всё оформить и разобраться с настройками. — Давайте я вам всё настрою. Вы только фотографии присылайте, а дальше разберёмся. Тогда Таня только начинала работать с клиентками по наращиванию ресниц, создала канал для своих услуг и предложила свекрови помочь с её страницей. Надежда Викторовна согласилась. Она не очень хорошо разбиралась в приложениях и была благодарна за помощь. Татьяна получила административный доступ к каналу. Сначала всё шло спокойно, но потом она начала размещать там рекламу своих услуг. Появлялись фотографии ресниц, объявления о свободных окошках, предложения записаться со скидкой. Надежда Викторовна поначалу не возражала. Ей казалось, что несколько объявлений не помешают, а Татьяна всё-таки помогает вести страницу. Собственный канал невестки почти не рос, и со временем та стала вести себя так, словно канал свекрови принадлежал ей. Она могла самостоятельно менять оформление, удалять публикации, которые ей не нравились, или отвечать подписчицам. — Таня, ты зачем мою фотографию убрала? Я там новую схему показывала, — однажды спросила Надежда Викторовна. — Мне надо было выложить рекламу, а вы перекрыли своими фотографиями. Они вообще неудачные! — Я могу другие фотографии выложить… — Ну вот я и хотела вам помочь. Вы же сами просили меня с каналом заниматься. Надежда Викторовна тогда промолчала. Ей не хотелось ссориться с невесткой из-за страницы, которую она сама считала просто любимым увлечением. Так они и жили, в позиции «худой мир лучше доброй ссоры», но после развода всё изменилось. Когда Татьяна съехала из квартиры, Надежда Викторовна попросила её больше не размещать рекламу и не вмешиваться в работу канала. — Я теперь сама буду заниматься публикациями. Спасибо, что помогала, но дальше справлюсь. Татьяна восприняла эти слова совсем не так, как рассчитывала свекровь. — То есть теперь я вам не нужна? А кто вам этот канал создал?! — Ты помогла зарегистрировать его, Таня. Но вязала я, фотографии делала я, уроки записывала тоже я. Стелла Кьярри — Без меня у вас ничего бы не было! — Я не отрицаю, что ты помогла. Но это мой канал. У тебя есть свой. — Посмотрим, как вы без меня справитесь! Надежда Викторовна решила, что бывшая невестка просто сердится и через несколько дней успокоится. Но Татьяна не собиралась отказываться от того, что считала своим. Сначала под публикациями появились странные комментарии. Кто-то писал, что Надежда Викторовна больше не будет выкладывать уроки. Кто-то спрашивал, почему автор закрывает канал. Женщина не понимала, откуда взялись эти сообщения. Она никому не говорила о прекращении работы и собиралась продолжать публикации. Потом ей написала постоянная подписчица, с которой они общались уже несколько месяцев. «Надежда Викторовна, это правда, что вы больше не будете вести канал? Мне сказали, что теперь все уроки будут на другой странице». Надежда ответила, что ничего закрывать не собирается, но через некоторое время получила ещё одно сообщение. Подписчица прислала скриншот переписки с Татьяной. Та писала, что Надежда Викторовна больше не занимается каналом, а сама она раньше помогала автору и теперь будет публиковать уроки на своей странице. Надежда Викторовна разозлилась и позвонила бывшей невестке. — Таня, зачем ты пишешь людям, что я закрываю канал?! — А что такого? Вы же сами сказали, что больше не хотите, чтобы я им занималась. — Я сказала, что буду вести его самостоятельно. Я ничего не закрываю. Ты зачем подписчиц переманиваешь? — Это не ваши личные подписчицы. Они подписались на канал, который я тоже помогала создавать. И вообще, кому нужны ваши носки?! — отрезала Татьяна. — У меня будет современный, трендовый канал, а не эти ваши бабушкины вязания. — Не смей так говорить о моей работе! Люди ждут мои уроки, пишут мне, благодарят. А ты сейчас пытаешься настроить их против меня! — Ну так посмотрим, сколько их у вас останется, когда я перестану помогать. Охваты упадут, просмотров не будет, и сами всё закроете. Ещё ко мне прибежите просить помощи. Надежда Викторовна завершила разговор. Ей нужно было успокоиться, прежде чем снова браться за телефон. Но на следующий день стало ещё хуже. Под фотографией новой шапочки появилась грубая запись о том, что автор якобы использует чужие схемы и выдаёт их за собственные. А одной из постоянных подписчиц пришло сообщение от аккаунта с фотографией Надежды Викторовны и её именем. Профиль выглядел почти как настоящий, но был создан отдельно. С него женщине написали, что она задаёт слишком много вопросов и должна искать уроки в другом месте. Ссылка вела на новый блог о вязании, который, вероятно, создала Татьяна. Надежда Викторовна узнала собственную фотографию. Ей стало страшно от мысли, что подписчицы могут принять чужие сообщения за её слова. Она попыталась написать знакомым лично, объяснить, что не имеет отношения к этой странице. Но подписчиц было много, а новых комментариев становилось всё больше. К тому же Татьяна по-прежнему имела административный доступ к настоящему каналу и могла вмешиваться в его работу. Вечером у Надежды Викторовны разболелась голова. Она измерила давление, приняла назначенное врачом лекарство, потом убрала телефон подальше. Но через несколько минут снова достала его. Ей казалось, что стоит перестать следить за происходящим, и Татьяна окончательно испортит её репутацию. В итоге всё закончилось вызовом скорой и госпитализацией. Никите Надежда Викторовна ничего не рассказывала. Сын переживал из-за развода, решал вопросы с бывшей женой. Мать не хотела добавлять ему проблем. Но скрыть госпитализацию не удалось. Узнав, что мать в больнице, Никита сразу приехал к ней. — Мам, что случилось? Почему ты мне не позвонила? — Да ничего особенного, давление поднялось. Уже лучше. Никита поставил пакет с фруктами на тумбу и сел рядом. Надежда Викторовна отвела взгляд. Сын заметил, что она явно хочет что-то сказать, но не решается. — Ты мне можешь рассказать, что произошло. Я же вижу, что тебя что-то мучает. — У тебя и без меня забот хватает. — Мам, расскажи. Это из-за арендаторов? Тебя кто-то обидел? Надежда Викторовна помолчала, а потом вдруг заплакала. Она сама не ожидала, что слёзы так долго сдерживались и теперь никак не получается остановиться. — Было бы куда арендаторов селить! — выдала мать, наконец. — Ты только не думай, что я жалуюсь. Просто столько всего навалилось! Таня из квартиры всё вывезла. Мебель, технику, лампочки… Никита, она даже унитаз сняла! Я приехала показать квартиру людям, а там в ванной одни трубы. Пришлось отменить просмотр. Я ведь хотела её сдать, чтобы хоть какие-то деньги были… — Она сняла унитаз?! — сын выругался. — Да. И полотенцесушитель забрала. Говорит, всё покупала сама. Я не стала тебе рассказывать, думала, сама справлюсь. А теперь ещё и с каналом такое… Надежда Викторовна достала телефон и показала сыну сообщения. Рассказала, как Татьяна продолжает пользоваться административным доступом, как создала страницу с её именем и фотографией, пишет подписчицам от лица Надежды Викторовны и уводит их на свой канал. — Там мои работы, Никита. Мои фотографии, мои уроки. Я столько лет этим занимаюсь. Женщины мне пишут, спрашивают, ждут новых видео. А теперь могут подумать, что это я их оскорбляю или обманываю. Я не могу всем объяснить, что происходит. И не знаю, как остановить Татьяну. Никита взял телефон и просмотрел несколько сообщений. По выражению его лица было понятно, что он с трудом сдерживается. — Мам, почему ты мне сразу ничего не сказала? — Ты и так переживаешь из-за развода. Я не хотела, чтобы вы снова ссорились. — Но она уже сама всё сделала, чтобы мы с ней поссорились. Это не просто семейные разногласия. Она использует твоё имя и фотографии, пытается испортить тебе репутацию. И ещё вмешивается в работу твоего канала. Это травля! — Она говорит, что тоже имеет на него право, потому что помогала мне. — Помочь зарегистрировать страницу — не значит стать её хозяйкой. Давай сначала разберёмся с доступами, а потом решим, что делать с поддельным профилем. Никита открыл настройки канала. Вместе они проверили список администраторов и убрали Татьяну из тех, кто мог публиковать материалы и управлять страницей. Затем проверили остальные доступы и убедились, что у бывшей невестки больше нет возможности вмешиваться в работу канала. — А теперь надо разобраться, как ты отвечаешь подписчикам. Смотри, здесь можно переключаться между личным профилем и профилем канала. Тогда ты сможешь писать от имени страницы, а не со своего личного аккаунта. Никита показал матери мини-приложение «Инструменты канала» в настройках MAX. Там были собраны разные возможности для авторов: например, можно было подключить поддержку от подписчиков, проводить розыгрыши и трансляции. Надежду Викторовну больше всего заинтересовало переключение профилей. — Вот это мне пригодится. А то я уже сама не знаю, кому и откуда отвечаю. — Теперь будешь видеть, от чьего имени пишешь. Давай ещё подготовим сообщение, чтобы все подписчицы знали: канал продолжает работать, а та страница к тебе отношения не имеет. Они вместе составили обращение. Надежда Викторовна внимательно перечитала текст, выбрала профиль канала и опубликовала его: «Дорогие подписчики! Хочу сообщить, что канал продолжает работать в обычном режиме. Все уроки, схемы и новые работы будут публиковаться здесь. Моя бывшая невестка Татьяна больше не занимается ведением канала и не представляет его интересы. Если вы получаете сообщения с моей фотографией и именем с других страниц, предложения перейти на другой канал или сомнительные ссылки, пожалуйста, не реагируйте на них. Все официальные публикации и ответы будут размещаться только здесь». После публикации Надежда Викторовна получила несколько сообщений от подписчиц. Женщины благодарили её за объяснение и писали, что рады продолжению уроков. — Видишь, мам, никто от тебя не собирается отписываться, — сказал Никита. — Хорошо, что ты приехал. Я уже не знала, за что хвататься. — С каналом теперь порядок. И с квартирой тоже надо разобраться. Я помогу тебе купить всё необходимое, найти мастера и привести её в порядок. С арендаторами пока не торопись, сначала сделаем так, чтобы там можно было нормально жить. — Спасибо сынок, ты столько времени на меня потратил… — Мам, я хочу, чтобы у тебя всё было в порядке. Надо было раньше мне рассказать, а не доводить себя до больницы. Никита решил поговорить с бывшей женой. Он не собирался выяснять, кто кому что сказал во время развода, но терпеть, что Татьяна использует имя его матери и вмешивается в её дела, не собирался. — Я знаю, что ты пишешь подписчицам моей матери с поддельной страницы и используешь её фотографии. Я видел сообщения. Прекрати это делать. Удали страницу и перестань распространять информацию, будто мама закрывает канал. Если продолжишь, мы будем обращаться с жалобами в поддержку и в суд! — Да кому нужны эти ваши жалобы? Ничего вы не докажете. Подумаешь, фотографию поставила! Это всё ерунда. Никита выдержал паузу и ответил уже без прежней сдержанности: — Раз уж ты считаешь, что тебе всё позволено, напомню ещё кое-что. Я подозреваю, что ты рекламируешь услуги по наращиванию ресниц, принимаешь клиентов и получаешь деньги, но официально свою деятельность не оформила. Если продолжишь пугать мою мать, я передам в налоговую всю информацию, которая у меня есть. Пусть проверят, как ты работаешь. Я не собираюсь тратить время на бесконечные разговоры. Есть люди, которые занимаются такими вопросами профессионально. Татьяна начала возмущаться, обвинять Никиту в том, что он всегда был на стороне матери и теперь специально пытается испортить ей жизнь. Но бывший муж не стал продолжать разговор. — Я тебя предупредил. Больше к маминому каналу не прикасайся. После этого Татьяна ещё несколько раз пыталась написать Надежде Викторовне, но та не отвечала. Постепенно сообщения прекратились. Бывшая невестка перестала появляться в комментариях и больше не пыталась переманивать подписчиц. Надежда Викторовна не стала выяснять, почему Татьяна отступила. Ей было достаточно того, что на канале наконец стало спокойно. Через несколько дней после выписки Никита приехал к матери. Они занялись квартирой вместе. Работы оказалось немало, но сын помогал, и вскоре комнаты снова стали пригодны для жизни. Когда всё было готово, Надежда Викторовна назначила новый просмотр. На этот раз потенциальные арендаторы остались довольны и согласились заключить договор. А ещё Никита предложил матери провести прямой эфир и помочь ей с этим. Подписчицы уже спрашивали, когда будет новый урок, и он решил, что пора возвращаться к привычной работе. Когда эфир закончился, женщина посмотрела на количество комментариев и повернулась к сыну. — Никита, представляешь, сколько человек пришло! Я думала, после всей этой истории никто не захочет меня слушать. — Мам, да у тебя там целая орава поклонников! Ещё и очередь на новые уроки будет. Надежда Викторовна засмеялась и открыла страницу канала. Под эфиром уже появились благодарности, вопросы и просьбы показать следующий урок. — А знаешь, что я решила? Буду теперь чаще такие встречи проводить. И розыгрыш устрою, когда шарфик закончу. Пусть девочки тоже порадуются. — Вот и правильно. Надежда Викторовна посмотрела на сына и улыбнулась. Вечером она достала спицы и разложила на столе новую пряжу. Канал рос, им стало еще удобнее управлять через новые функции. Подписчицы уже ждали следующий урок, а у Надежды Викторовны появилась идея для новой модели. На этот раз она была спокойна: сын рядом, за неё есть кому вступиться. Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    33 комментария
    234 класса
    — Вам бы внуков нянчить, а не чужое место занимать, — сказал Виктории молодой начальник — Вам бы внуков нянчить, а не чужое место занимать, — сказал Артём и закрыл папку с её резюме, даже не дочитав его. Руководителю отдела снабжения было лет тридцать, не больше. На запястье у него поблёскивали часы, которые стоили довольно дорого. — Я тридцать лет занимаюсь снабжением. Вы даже не спросили, с какими поставщиками я работала. — А зачем? У нас молодой коллектив, всё быстро меняется. Сегодня одна программа, завтра другая, поставщики пишут в мессенджеры, а не шлют факсы. Не обижайтесь, но это не ваше. — Я не обижаюсь. Я принимаю к сведению, — ответила Виктория Львовна и забрала со стола свою папку. Компания, в которой она проработала тридцать лет, закрылась весной. Хозяин продал склады, сотрудникам выдали расчёт и пожелали удачи. За четыре месяца она разослала больше шестидесяти резюме и сходила на одиннадцать собеседований. Отказы звучали по-разному, но смысл у всех был один: ей пятьдесят восемь. Вечером приехала дочь и с порога перешла к делу. — Мам, хватит уже ходить по этим собеседованиям и позориться. Тебе до пенсии два года, деньги у тебя есть. Сиди дома, помогай мне с Мишей. Мне в сентябре на работу выходить, а садик только с января. — То есть я должна бросить искать работу, чтобы бесплатно сидеть с внуком, пока ты работаешь? — Ты же бабушка. Все нормальные бабушки сидят с внуками бесплатно. А не бегают по офисам, как молодые. — Мне пятьдесят восемь, а не восемьдесят. В старухи себя записывать рано. — Папа говорил, что ты упрямая, а я не верила, — сказала Марина, обидевшись. Несмотря на развод родителей дочь общалась с отцом вполне охотно. Геннадий ушёл от жены десять лет назад к женщине на пятнадцать лет моложе, открыл фирму по поставкам металлопроката и на каждом празднике, куда его звала Марина, рассказывал, как хорошо у него идут дела. Вика на те праздники старалась не ходить. Виктория хотела быть нужной, и её обижали слова дочери про возраст… Она продолжила рассылать резюме, и через две недели ей позвонили с незнакомого номера. — Виктория Львовна? Это Катя Соколова. Пятнадцать лет назад вы взяли меня в отдел снабжения, когда начальник говорил, что от меня толку не будет. — Катя! Конечно, помню. Ты ещё в первый месяц перепутала накладные на арматуру, а я тебя прикрыла, — улыбнулась Виктория. — Да! — она рассмеялась. — Как ты, Катюша? Рада тебя слышать. — Все хорошо! У меня теперь своя компания. Вчера я просматривала список кандидатов, которые были на собеседовании, и увидела вашу фамилию. Напротив неё мой руководитель снабжения написал: «Возраст, не впишется в коллектив». Я не согласна! Я хочу, чтобы вы у нас работали. Но сразу скажу: пойдёте рядовым специалистом в его отдел, с обычным испытательным сроком. Никаких поблажек из-за того, что мы знакомы. Справитесь — дальше будем говорить. — Мне не нужны поблажки. Мне нужна работа. — Согласилась Виктория. — Тогда выходите с понедельника. Марина узнала обо всём в тот же вечер. — Ты пошла работать к человеку, который тебя унизил? Мам, где твоя гордость?! — Я пошла работать к Кате, а не к нему. — А Миша? Я на тебя рассчитывала! — Хорошо. Если ты будешь мне платить зарплату, то я поменяю должность на няньку. — Совсем уже… Ну и ладно! Разбирайся сама. Только потом не звони и не жалуйся, что тебя там слопали и не подавились, — буркнула дочь. «Съесть» её Артём и правда попытался с первого дня. — Виктория Львовна, вы если уходите последней, свет выключайте. С возрастом память подводит, — громко сказал Артём на второй день, и двое менеджеров в углу засмеялись. — Не беспокойтесь, Артём. Я, например, отлично помню, что вы вчера уходили позже меня. Смех в углу затих. В пятницу она пришла на работу и увидела на своём столе пакет, перевязанный подарочной лентой. Внутри лежали тонометр, флакон корвалола, лупа и открытка: «Нашей самой опытной сотруднице — для бодрости духа». Она рассмеялась, заметив, что кто-то из менеджеров снимал её на телефон. — Могу поделиться, склероз нынче — ранняя болезнь, — сказала Виктория Львовна и убрала пакет в ящик стола и включила компьютер. Ей было неприятно, но она старалась держать лицо. Вечером, проходя мимо курилки, она услышала голос Артёма. — Месяц, максимум полтора, и сама сбежит. В её возрасте на пенсию пора, а не чужое место занимать. Я Кате с самого начала говорил, что у меня был нормальный кандидат, молодой. Ничего, она быстро поймёт, что ошиблась. Я ей устрою… В понедельник утром Виктория Львовна положила на стол Кате заявление об уходе. — Что случилось? — Мне пятьдесят восемь лет, Катя, и у меня нет сил воевать с мальчиком, который дарит мне корвалол и исподтишка снимает на телефон. — Что же вы не сказали сразу? Вы когда-то не дали меня уволить, хотя все были против. Теперь моя очередь. Уходить из моей компании будете не вы. Дайте мне немного времени, — сказала Катя и, сложив заявление пополам, порвала его. Времени не понадобилось. Через три дня главный поставщик сообщил, что не успеет отгрузить сорок тонн арматуры для строительной компании, крупнейшего клиента Кати. В заказе стояла дата отгрузки двадцать второе, а клиенту металл был нужен к следующему четвергу. Срыв грозил штрафом в несколько миллионов и потерей договора. На экстренном совещании Артём вышел к экрану с распечаткой.Стелла Кьярри — Я разобрался. Заказ поставщику оформляла Виктория Львовна, вот её логин. Она ошиблась в дате на десять дней, и поставщик поставил нас в очередь на конец месяца. Я понимаю, что новые системы в её возрасте осваивать сложно, но цена ошибки сейчас — договор. — Я ставила двенадцатое. Я это помню точно, — сказала Виктория Львовна, когда все повернулись к ней. — В системе стоит двадцать второе. Спорить с системой бессмысленно, — пожал плечами Артём. — С датами разберёмся потом. Сейчас мне нужно сорок тонн к следующему четвергу. У кого есть варианты? — спросила Катя и записала что-то в блокнот. Менеджеры обзванивали поставщиков до вечера, Артём обещал, что вот-вот договорится, но к шести часам стало ясно: свободной партии такого объёма в регионе нет. Виктория Львовна знала, у кого она есть. Геннадий хвастался своими складами на дне рождения Марины так громко, что казалось, слышат даже соседи через стену. — Катя, у меня есть один вариант. Но звонить я буду при тебе, — сказала она. — Звоните. Нам нужно решить этот вопрос любой ценой. Виктория Львовна набралась смелости и набрала номер бывшего мужа. — Вика? Вот это сюрприз. Что, пенсии не хватает? Марина говорила, ты на работу устроилась. В твоём-то возрасте, — ответил Геннадий после пятого гудка. — Гена, мне нужно сорок тонн арматуры к следующему четвергу. У тебя на складе она есть, я знаю. — Ах вот оно что. Десять лет ни слова, а тут сразу сорок тонн. Приползла, значит. Я же тебе говорил, когда уходил: без меня ты никто. Так и вышло. — Ты много чего говорил, когда уходил. Например, что я старая и скучная и что тебе нужна женщина, с которой не стыдно выйти в люди. Я не прошу одолжения. Я предлагаю тебе постоянного заказчика. Компания закупает по двести тонн в квартал. Закроешь эту поставку в срок — следующий контракт обсудим. — Без предоплаты я незнакомой фирме сорок тонн не отгружу. — Оплата в течение трёх рабочих дней после отгрузки, неустойка за просрочку по вашему договору. Я Екатерина Соколова, владелец компании, договор и поручительство подпишу лично, — вмешалась Катя, наклонившись к телефону. — Вот это деловой разговор. Только у меня одно условие. Пусть Вика скажет вслух, что без меня ей не справиться. Хочу это услышать, — сказал Геннадий. — Без тебя эту поставку не закрыть, Гена. Мы не справимся. Доволен? — сказала Виктория Львовна, придвинув к себе телефон, хотя Катя качала головой. — Другое дело. Присылайте договор. Катя подписала договор и личное поручительство в тот же вечер. Металл ушёл со склада Геннадия в среду ночью, и в четверг утром строительная компания получила всё до последней тонны. В пятницу позвонила Марина. — Мама, папа всем рассказывает, как ты ему звонила и просила! Он вчера у нас за ужином смеялся, что ты сама признала: без него ты никто. Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ради чужой фирмы унижаться перед человеком, который тебя бросил! Совсем себя не ценишь! Мне было так стыдно! — Заказ надо было спасти. А как это выглядит, пусть обсуждает тот, кому больше нечем заняться. Счёт Геннадия Виктория Львовна загрузила в систему в среду, сразу после отгрузки. По регламенту каждый счёт поставщика сначала согласовывал руководитель отдела снабжения, и только потом он уходил в бухгалтерию. Три рабочих дня истекали в понедельник. В понедельник в шесть вечера Геннадий прислал ей сообщение: «Оплаты нет. Завтра в 10:00 направляю претензию с неустойкой. И весь рынок узнает, с кем ты меня свела». — Счёт от этого поставщика к нам не поступал. Мне никто ничего не передавал, — ответила по телефону главный бухгалтер. Через пятнадцать минут Катя открыла счёт в системе. Он висел в статусе «Отложено руководителем отдела» с комментарием, оставленным в среду: «Не оплачивать до конца недели, поставщик подождёт». — Он хотел, чтобы сделка, которую привели вы, сорвалась со скандалом. Чтобы виноватой снова оказались вы, — сказала Катя, глядя на экран. Сразу после поставки, Катя поручила системному администратору поднять историю изменений того самого заказа. Он пришёл с результатом, пока они сидели над отложенным счётом, и молча развернул к ним ноутбук. Двенадцатое число на двадцать второе исправили в ту же ночь, когда Виктория Львовна оформила заказ. Вход под её логином был выполнен с компьютера Артёма. Утром, ровно в девять, счёт ушёл первым платежом. В половине десятого Геннадий прислал сообщение: «Деньги пришли». В десять утра Катя вызвала Артёма к себе. Виктория Львовна, начальник отдела кадров и юрист компании сидели за тем же столом. — Артём Сергеевич, по итогам проверки у вас два варианта. Первый: сегодня вы пишете заявление по собственному желанию, и мы отпускаем вас без отработки. Второй: мы увольняем вас по статье за грубое нарушение и передаём в полицию материалы о входе в систему под чужой учётной записью. Выбирайте. — Катя, это недоразумение, я хотел как лучше для компании… — Вы задержали оплату поставщику, подставили сотрудника и поставили под удар репутацию компании. Так что выбирайте. Заявление по собственному Артём написал через десять минут. — У меня новости для всех! — сказала Катя. Перед обедом она собрала отдел и объявила, что руководителем снабжения с этого дня будет Виктория Львовна. Вместе с Артёмом заявления подали ещё несколько человек, которым не нравилась новая политика компании, но коллектив не слишком расстроился из-за потери кадров. Пока Артём складывал вещи, Виктория Львовна открыла ящик своего стола, достала пакет с подарочной лентой и положила его поверх бумаг Артёма. — Возьмите. Тонометр, корвалол и лупа. Вам сейчас нужнее. Артём злобно посмотрел на Викторию и выкинул свой же подарок в мусорное ведро. Переговоры о годовом контракте Катя поручила новому руководителю снабжения и сама утвердила условия, на которых компания готова работать. Через неделю позвонил Геннадий. — Ну что, Вика, давай обсуждать контракт. Двести тонн в квартал, цена как в прошлый раз, предоплата пятьдесят процентов. — Минус семь процентов. Отсрочка платежа тридцать дней. И никаких личных поручительств. Если не устраивает, у меня в списке ещё три поставщика. — Ты что? Я же тебя выручил! — Ты на мне заработал, Гена, и заставил меня при директоре сказать, что без тебя я не справлюсь. Ты же сам говорил, что без тебя я никто. Теперь посмотрим, кто ты без двухсот тонн в квартал. Геннадий перезвонил через два дня и согласился на все условия. Вечером в пятницу позвонила Марина. — Мам, папа говорит, вы теперь с ним работаете. Он доволен… — Поживем — увидим, как сложится. — Слушай, а в субботу посидишь с Мишей? Мы с Костей в кино хотели сходить. — В субботу у меня сверка с поставщиками. В воскресенье привози. Только к десяти, а не к восьми. Хочу поспать подольше. — Ладно. И это… Спасибо, мам. Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    25 комментариев
    240 классов
    — Раз я тебя содержу, будешь жить по моим правилам, — воскликнул муж, но жена не стала терпеть — Если тебе так плохо со мной, найди себе кого-нибудь поинтереснее, — сказал Кирилл. — А ты попробуй хотя бы неделю прожить так, как я! С ребёнком на руках, с животом, без поддержки. Тебе легко рассуждать, когда ты за тысячи километров от наших проблем, на судне, среди людей! — Я работаю, Настя. Чтобы у вас всё было. — У нас есть деньги, Кирилл. А мужа у меня нет. А теперь ты ещё и за каждую копейку требуешь отчёта. — Я просто хочу понять, куда уходят деньги. — На семью! На ребёнка! На то самое «чтобы у нас всё было»! Кирилл бросил взгляд на банковские выписки, лежавшие на столе. — Настя, у нас нет накоплений. Совсем. Ты понимаешь? Ты тратишь слишком много, а я даже не знаю, как мы будем жить, если меня сократят. — Конечно. Ты теперь капитан не только на корабле, но и у нас дома. Будешь решать, сколько мне можно потратить на продукты? Он вернулся из рейса всего неделю назад: предстоял долгий отпуск. Дома его ждали трёхлетний Толик, беременная жена и привычный беспорядок, который раньше его не раздражал. Кирилл надеялся спокойно провести отпуск с семьёй, но вместо этого каждый разговор заканчивался ссорой. На работе уже ходили слухи о возможном сокращении экипажа. Кирилл понимал: потерять такую хорошо оплачиваемую работу — значит лишиться привычного уровня жизни. С появлением второго ребёнка расходы только увеличатся. — Мне сообщили, что могут сократить часть экипажа, — объяснил он. — Пока ничего не решено, но я не хочу надеяться на авось. Нам нужна финансовая подушка хотя бы на несколько месяцев. А сейчас получается, что почти вся моя зарплата уходит, и я не понимаю куда. — По-твоему, я должна сидеть на гречке и ждать, пока ты соизволишь вернуться? Ты уезжаешь надолго! Я здесь одна с ребёнком, сейчас ещё и беременная. Я не могу даже нормально поговорить с тобой, когда мне плохо! — Я же звоню. — На пять минут между вахтами! И то половину разговора ты рассказываешь, как устал. Кирилл хотел возразить, но промолчал. Он действительно уставал. На судне ответственность не заканчивалась вместе со сменой, а тревожные мысли о работе не отпускали даже ночью. Но он понимал и другое: Настя проводила дни с маленьким ребёнком одна, а вторая беременность давалась ей тяжелее, чем первая. — Давай просто сядем и посмотрим расходы, — предложил он. — Без обвинений. Разберёмся, на чём можно сэкономить. — Ты уже меня обвинил. Говорить тут не о чем. Настя забрала телефон и вышла из кухни. Кирилл остался за столом, глядя на выписки. Разговор, который мог бы стать началом решения проблемы, снова закончился ссорой. Кирилл зарабатывал на вахтах вполне прилично. Квартиру он купил ещё до свадьбы, за машину давно рассчитался, кредитов у них не было. Настя привыкла, что муж переводит деньги на нужды семьи и не задаёт лишних вопросов. С тех пор как родился Толик, она не работала. Кирилл не возражал: считал, что маленьких детей лучше воспитывать самим, а не перекладывать заботу о них на чужих людей. После рождения второго малыша Настя тоже собиралась остаться дома ещё на несколько лет. Но в последнее время деньги стали уходить быстрее. Настя заказывала одежду, косметику, вещи для дома. Могла провести целый вечер на маркетплейсе, выбирая очередную покупку, хотя ещё недавно прекрасно обходилась без неё. — Ты опять заказала что-то? — спросил Кирилл, увидев у двери несколько пакетов. — Там не только мои вещи. Для детей тоже. — Кажется, покупок стало много… — Много — не мало, — отозвалась Настя и принялась разбирать пакеты. Кирилл решил не продолжать. Ему не хотелось превращать каждый вечер в разбор расходов, но тревога никуда не исчезала. Дело было не только в маркетплейсах. Настя постоянно заказывала пирожные, фастфуд и готовую еду. Стоять у плиты с большим животом ей не хотелось, да и сил хватало не всегда. В свободное время она записывалась на курсы для будущих мам, покупала платные доступы к блогам о воспитании детей. Несмотря на то что ждала второго ребёнка, ей хотелось найти ответы на вопросы, которые тревожили её перед родами. — Ты же уже рожала, — заметил однажды Кирилл, увидев оплату очередного курса. — И что? Во второй раз мне не может быть страшно? — Может. Я просто думал, ты и так многое знаешь. — Кирилл, ты хоть представляешь, каково это — целыми днями сидеть дома? У тебя работа, коллеги, дела. А у меня только стены и памперсы. Настя разозлилась. Она не покупала всё это назло мужу. Просто после очередного заказа на какое-то время становилось легче, а потом возвращались усталость, тревога и ощущение, что она со всем справляется одна. Кирилл видел расходы и всё меньше верил, что они смогут накопить деньги на чёрный день. Настя слышала в каждом вопросе упрёк и думала, что муж не замечает ни её усталости, ни страха перед родами, ни того, как сильно ей не хватает его рядом. Они оба нуждались в поддержке, но каждый ждал её от другого. На следующий день Настя позвонила матери. Та выслушала дочь и, как обычно, встала на её сторону. — Ты не думала, что он специально ищет повод сократить расходы на вас? — спросила мать. — Он же постоянно в море. Кто знает, что у него там происходит. Может, у него давно другая женщина, а теперь он решил оставить тебя с детьми. — Мам, ну что ты такое говоришь? — Мужчина, который любит, не станет устраивать допрос из-за каждой покупки. Настя не ответила. Раньше подобные предположения казались ей глупостью. Теперь, после ссоры, слова матери засели в голове. Вечером она снова заговорила с Кириллом. — Скажи честно, у тебя среди экипажа никого нет? — Что? — муж посмотрел на неё с недоумением. — Ты меня слышал. Может, ты просто ищешь повод сократить расходы на нас? — Настя, ты серьёзно? Я говорю тебе, что боюсь потерять работу, а ты решила, что у меня другая женщина? — А почему ты так изменился? Раньше ты никогда не считал каждую копейку. — Потому что раньше я не боялся, что могу остаться без работы и не смогу содержать семью! — А я, по-твоему, должна тебе верить на слово? Ты постоянно далеко, я не знаю, что у тебя там происходит. — Знаешь что? Я уже не понимаю, чему верить. Ты постоянно говоришь, что тебе меня не хватает, но при этом живёшь так, будто мои деньги бесконечные. А теперь ещё и в походах на лево меня обвиняешь. — Потому что ты ведёшь себя как чужой! — Может, не я стал чужим? Ты меня обвиняешь, требуешь денег, а потом ещё выставляешь виноватым во всём. Я уже не знаю, мой ли вообще второй ребёнок! Тебе же так одиноко. Может, и ты кого-то нашла, а меня держишь при себе как удобный кошелёк?! Слова прозвучали так резко, что Настя не сразу нашлась с ответом. Она смотрела на мужа, ожидая, что он тут же извинится, объяснит, что сорвался и не имел в виду ничего подобного. Но Кирилл стоял перед ней с напряжённым лицом и молчал. — Уходи, — сказала Настя. — Это моя квартира. Забыла? И раз я тебя содержу, будешь жить по моим правилам! — в сердцах воскликнул Кирилл. — Хорошо. Тогда уйду я. И сына заберу! Она прошла в спальню и начала складывать вещи. Кирилл не пошёл за ней. Ему хотелось остановить жену, но он не мог заставить себя первым заговорить после того, как она обвинила его в неверности. Он убеждал себя, что Настя просто хочет напугать его и скоро вернётся. Но Настя решилась и уехала к матери вместе с Толиком. — Мам, а папа с нами не поедет? — спросил малыш. — Нет. Пока поживём у бабушки. — А папа потом придёт? — Не знаю, Толик. Она не стала объяснять трёхлетнему ребёнку, почему взрослые, которые ещё недавно жили вместе, теперь не могут спокойно поговорить без ссоры. Первые дни Кирилл был уверен, что жена скоро одумается. Он встречался с друзьями, старался не задерживаться в пустой квартире и убеждал себя, что прекрасно проживёт один. Но по вечерам становилось особенно тоскливо. Он скучал по сыну. Стелла Кьярри Написать Насте мешала гордость. Позвонить тёще было проще, но Кирилл боялся, что жена воспримет это как попытку помириться на её условиях. Настя тоже ждала звонка. В квартире матери было очень тесно. Беременная женщина с ребёнком быстро поняла, что помощь на словах не заменяет ей мужа. Мать могла приготовить обед или посидеть с Толиком, но между ними всё чаще возникали споры о воспитании. Да и денег стало не хватать. Настя перестала заказывать еду, отменила несколько подписок и отказалась от новых покупок. Пересматривая расходы, она понимала, что многое из приобретённого ей на самом деле не требовалось. Но признать это перед Кириллом пока не могла. Слишком обидными были его слова о ребёнке. Он не извинился. Она тоже не написала первой. Они оба ждали, что другой поймёт, насколько сильно его обидел. Так прошло время… Вечером у Насти начались схватки. Она вызвала скорую, а перед отъездом попросила мать остаться с Толиком. — Мам, позвони Кириллу, — сказала она. — Пусть знает. Кирилл в тот момент был у друга. Увидев сообщение от тёщи, он сразу набрал Настин номер. Гудки шли, но она не отвечала. — Ты чего сидишь? — спросил друг, заметив, что Кирилл не отрывается от телефона. — Езжай в роддом. — А если она не захочет меня видеть? — Неужели сейчас важно, хочет она тебя видеть или нет? — Она сама меня выгнала, — наконец произнёс Кирилл. — А ты взрослый мужик. Мог бы сейчас не думать о том, кто кого обидел первым. Кирилл снова посмотрел на телефон. Ему хотелось услышать Настин голос, спросить, как она, сказать, что он приедет. Но он так и не решился. В роддоме Настя то и дело поглядывала на экран. — Муж приедет? — спросила медсестра. — Не знаю, — ответила Настя. Она ждала, что Кирилл появится, даже после всего, что они наговорили друг другу. Но он так и не приехал, убеждая себя, что Настя сама не хочет его видеть. После рождения дочери Настя отправила Кириллу сообщение. «У нас девочка. Всё хорошо», — написала она. Он ответил почти сразу: «Спасибо, что написала. Как ты?» Настя долго смотрела на сообщение. Ей хотелось написать, что ей было страшно, что она ждала его и что в тот день он был нужен ей больше, чем когда-либо. Вместо этого она ответила: «Нормально». На этом переписка закончилась. Когда Настю выписали из роддома, она поехала к матери. В тесной однокомнатной квартире теперь предстояло разместить двоих детей и всё необходимое для младенца. Мать помогала, но Настя всё равно чувствовала себя потерянной. Кирилл так и не увидел дочь. Вместо того чтобы поехать к семье, он целую неделю «праздновал» рождение девочки с друзьями, прикладываясь к бутылке. Он поднимал бокал за здоровье малышки, принимал поздравления и убеждал себя, что поступает правильно, а виновата во всём Настя. И всё же продолжал ждать, что жена сама позвонит и даст понять, что готова его принять. Настя тоже ждала. Ей хотелось, чтобы муж приехал, попросил прощения и показал, что она и дети ему нужны. Но после обвинения в неверности и сомнения в отцовстве она не могла заставить себя сделать первый шаг. Так между ними росло расстояние, которое нельзя было измерить ни километрами, ни деньгами на банковском счёте. Возможно, они так и потеряли бы друг друга. Не из-за денег, не из-за измены и даже не из-за тех страшных слов, которые Кирилл бросил в гневе. А потому, что каждый ждал, когда другой первым переступит через свою гордость. Или, может быть, у них еще есть шанс сохранить семью? Но это уже совсем другая история. Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    71 комментарий
    387 классов
    — Ноги моей не будет там, где Фарида, — заявила бабушка невесты про сватью. Тогда мать невесты... — Ноги моей не будет там, где Фарида. И деньги, которые я давала на банкет, верни: я их не для неё копила, — сказала Тамара Ивановна и положила трубку, не дожидаясь ответа. Ольга ещё не успела отойти от разговора с матерью, когда телефон зазвонил, но на этот раз у мужа. На экране было написано «Мама». Ринат нахмурился и включил громкую связь. — Сынок, мне сказали, что Тамару вы тоже позвали. Я с ней в одном зале сидеть не стану! Так что решай, кого ты хочешь видеть на свадьбе Алины. И за ресторан тогда пусть платит она, а не я! — заявила Фарида. До свадьбы оставалось три недели. Две бабушки, которые тридцать лет не сидели за одним столом, с разницей в пару минут поставили Ольге и её мужу одинаковые условия. — Мам, Алина ждёт вас обеих, не надо портить праздник девочке, — сказал сын. — Меня или Тамару! Вместе не получится. Вечером Ольга перевела обратно деньги матери, а Ринат — своей. На ресторан ушли деньги, которые они с Ринатом несколько лет откладывали, часть трат взял на себя жених Алины. — Мать мне сейчас звонила, плачет в трубку. Может, зря мы так? — сказал Ринат, появившись в дверях спальни. — А они хорошо себя ведут? Надо же было набраться наглости и объявить, что на свадьбу к любимой внучке не придут вместе! Нет, Ринат, я не возьму у них ни рубля, чтобы потом весь вечер слушать, кто за какой салат заплатил! Пусть дома сидят обе! — Ну рассади ты их по разным углам. Одну к окну, другую к сцене. — Мы так тридцать лет и живём, по углам. У Алины всю жизнь из-за них два дня рождения: один у твоей мамы, другой у моей. Два Новых года. На выпускной они пришли в разные дни, потому что там было два вечера — и в девятом, и в одиннадцатом классе. Всё, хватит. На свадьбе они будут сидеть рядом с нами, за одним столом, или не будут сидеть вообще! — ответила Ольга. — Тебе скандала на свадьбе дочери захотелось? — Он у нас тридцать лет идёт. Если они захотят устроить скандал, то рассади их хоть в подвал, хоть на крышу, они найдут, к чему прицепиться. Много лет назад обе точно так же отказались прийти на свадьбу своих детей. Фарида Ахметовна хотела, чтобы сын женился на татарке, которая знает их обычаи, и прямо сказала об этом Ольге при первом же знакомстве. Тамара Ивановна, узнав, что дочь собирается замуж за татарина, заявила, что та ещё наплачется в чужой семье и что благословения от неё не будет. Друг другу матери при той единственной встрече наговорили столько, что через неделю обе объявили детям одно и то же: «Ноги моей на этой свадьбе не будет». В итоге на свадьбе детей гуляли отцы, пили на брудершафт и всю жизнь тепло общались вопреки вражде жён. Да вот только до свадьбы внучки не дожили… Теперь всё повторялось, и уговаривать бабушек взялась сама Алина. К бабушке Томе она ездила по вечерам после работы. — Если Фарида придёт, мне там делать нечего. Пусть твои родители выбирают: или я, или она, — повторяла Тамара Ивановна. — Бабуль, никто не будет выбирать. Я прошу тебя прийти ко мне, а не к ней. Это один день в моей жизни, и я хочу, чтобы ты в этот день была рядом. Мы с Русланом хотим свадьбу, где будет всё наше сразу: и русское, и татарское, и осетинское. Я ансамбль народной песни пригласила, ты же сама меня в детстве «Калинке» учила. Мы не можем устраивать две свадьбы, прошу, ради меня! — Ради тебя приду. Но если она хоть слово мне скажет, встану и уйду, — сдалась бабушка. Бабушка Фарида «сдалась» почти сразу. — Татарских танцоров позвала, говоришь? Ну ладно, ты моя единственная внучка, как я могу тебе отказать? Да и семья твоего жениха, они ведь тоже татары? — с надеждой спросила Фарида. — Нет, он осетин, — ответила Алина. — М… — протянула Фарида, но язык прикусила. Она уже сказала, что придёт, и теперь ей было стыдно менять своё мнение из-за национальности зятя. В итоге бабушки пришли обе. Тамара Ивановна приехала к ЗАГСу за полчаса до регистрации. Фарида Ахметовна появилась в последнюю минуту, под руку с Ринатом. В зале они встали у противоположных стен. После росписи фотограф выстроил родню на ступеньках. — Бабушки, к молодым, пожалуйста! Обе, по бокам! — крикнул он. — Я тут, с краю постою, мне и отсюда хорошо видно, — сказала Тамара Ивановна и отошла к перилам. — А меня не снимайте, я на фотографиях всегда плохо выхожу, — отозвалась Фарида Ахметовна, оставшись внизу. Фотограф пожал плечами и сделал фото без бабушек. Ольга вздохнула: всё повторялось, как на её собственной свадьбе. В ресторане поначалу всё было гладко, первые полчаса они молчали. Когда Тамара Ивановна тянулась за хлебом, сватья отодвигала корзинку. Когда свекровь просила у официанта воды, мать громко просила у того же официанта сока. Гости делали вид, что ничего не замечают, а Зарема, мать жениха, сидела напротив и переводила взгляд с одной бабушки на другую. Ошибкой ведущего было пригласить поздравлять всю семью разом… — Вот ещё! Я с ней не пойду! — возмутилась Фарида, но кто-то из родни утащил её в центр зала. Тамара уже стояла там с микрофоном и готовила речь. — Алиночка, я тебе одного желаю. Чтобы тебя в новой семье приняли такой, какая ты есть, и никто не пытался переделать тебя под себя, у нас, русских, свои традиции! Ну и мужа люби, любовь и терпимость спасут мир! — сказала Тамара Ивановна. — Чудесно сказано. Особенно от человека, который тридцать лет не может принять собственного зятя! И теперь учит «терпимости» молодое поколение! — заметила Фарида Ахметовна, буквально выхватывая у сватьи микрофон. — Это у меня-то с зятем плохо? А кто Оле при первом знакомстве сказал, что сыну нужна жена из своих?! Где тут толерантность?! — громко ответила Тамара. — Я сказала правду: хотела невестку, которая знает наши обычаи, татарку. А ты собственной дочери внушила, что она в нашей семье наплачется. — А разве не так вышло? Столько лет ты её своей так и не считаешь! Ринат взял мать за руку, Ольга — свою мать за локоть. Обе выдернули руки одновременно. — Мой отец не хотел, чтобы я выходила за русского. На свадьбу всё равно пришёл и весь вечер молчал. Мне до сих пор важно, что он пришёл, а не то, что молчал. Посидите сегодня молча, если по-другому не можете, — тихо сказала Зарема, подойдя к ним. — Вы нас не знаете, так что не учите! Нашлась тут, советчица! — отрезала Тамара Ивановна. — Это наше с ней дело, Зарема, вы уж не обижайтесь, — неожиданно поддержала сватью Фарида Ахметовна. В этот момент Алина не выдержала: поздравление от бабушек вдруг превратилось в кошмар… — Это моя свадьба! Вы уже мудрые, пожилые женщины, а до сих пор не можете поделить, кто кого не принял! Вы обе не пришли на свадьбу моих родителей. Обе! Вы так ненавидели своих детей?! Тогда и меня вы, получается, не хотели! Я родилась нежеланной?! — сказала Алина и поднялась так резко, что Руслан не успел остановить свою невесту. Алина выбежала на террасу в слезах, Руслан пошёл за ней. — Какая свадьба без драки? Вот и у нас сегодня намечается нешуточный батл… Предлагаю устроить его в форме танца! А потом объявить «перемирие». Хотя, если верить свадебным традициям, без горячих споров за столом русская свадьба иногда даже не начинается! Но у нас сегодня праздник особенный: три культуры, три семейные истории и одна молодая пара. Давайте лучше выясним, какие традиции есть у наших гостей. Кто расскажет, как принято праздновать свадьбы в его семье? — сказал ведущий, переводя внимание на себя, чтобы гости отвлеклись от ссоры. — У нас племяшка за армянина замуж вышла! Так там свекровь молодым на плечи лаваш положила, традиция такая, — выкрикнул кто-то из гостей. — Ого! А знаете, это совсем неудивительно. Знаете, есть интересная цифра: по данным ВЦИОМ, за последние шесть лет россиян, которые положительно относятся к межнациональным бракам, стало заметно больше — с двадцати одного до тридцати одного процента. И это здорово! Ведь любовь не спрашивает, на каком языке ты говоришь и какие традиции были в твоей семье. Люди встречаются, влюбляются, создают семьи, знакомятся с обычаями друг друга. И в этом, пожалуй, одна из особенностей нашей страны, — подхватил ведущий. Пока ведущий отвлекал гостей, Ольга достала из сумочки конверт, который с утра носила с собой, вынула старую фотографию с обтрёпанными углами и показала её матери и свекрови. На снимке было крыльцо ЗАГСа. Молодые Ольга и Ринат стояли на ступеньках, вокруг были их родня и друзья. А чуть в стороне, за спинами гостей, у тополя на краю площади стояла женщина в светлом плаще. По другую сторону стояла ещё одна, в бордовом костюме, и смотрела на крыльцо. — Эту фотографию я забрала у фотографа через месяц после своей свадьбы. Посмотрите-ка! Никого не узнаёте? — Мам, это ведь твой костюм? — спросил Ринат. — Именно! Они обе там стояли. А потом каждая рассказывала своему ребёнку, что ноги её там не было, — сказала Ольга. — Мало ли кто там у тополя стоит. Полгорода в таких плащах ходило, — сказала Тамара Ивановна и отодвинула снимок от себя. Фарида Ахметовна ничего не ответила. Она взяла фотографию, поднесла к глазам и долго рассматривала снимок. Этот костюм она шила к свадьбе сына и потом надевала несколько раз. — Это я. А у тополя ты, Тамара, я твой плащ помню, ты в нём на знакомство приходила, — сказала она наконец. Стелла Кьярри — Значит, ты тоже врала! — А ты? Тамара Ивановна поджала губы и отвернулась. — Я столько лет молчала, потому что знала: каждая начнёт отпираться, и вы рассоритесь ещё сильнее. Мне уже не нужно, чтобы вы мирились. Мне нужно, чтобы вы сегодня не сделали с Алиной то же, что тогда со мной. Она на террасе, — сказала Ольга и убрала фотографию обратно в конверт. Первой пошла Фарида Ахметовна. Тамара Ивановна ещё с минуту стояла, разглядывая носки своих туфель, потом пошла следом за сватьей. Через стекло было видно, как бабушки по очереди говорят что-то Алине, каждая отдельно и не глядя друг на друга, а Алина кивает и вытирает глаза. Через десять минут они вернулись: впереди молодые, за ними бабушки, по-прежнему порознь. — А сейчас у нас будет особенная семейная традиция — зажжение свечи поколений. Огонь этой свечи символизирует память о тех, кто был до нас, тепло родного дома и всё то, что мы передаём детям и внукам: любовь, обычаи, родной язык, семейные истории. В России удивительное языковое богатство: здесь насчитывается около трёхсот языков, и сто пятьдесят пять из них — языки народов России. У каждого своя история, свои песни, свои слова, которыми родители обращаются к детям. А русский язык помогает нам понимать друг друга, объединяет поколения и сохраняет связь с общей историей. Алина приготовила для этого обряда особенные слова. Она произнесёт их на трёх языках — русском, татарском и осетинском. Потому что сегодня в этой семье встретились три культуры, три истории, но впереди у молодых одна общая жизнь. Давайте поддержим их! — объявил ведущий. Алина взяла со стола свечу в стеклянном подсвечнике и подошла к матери. — Мам, зажги, пожалуйста. Бабушки, идите сюда, обе. Подержите его вместе, а потом отдайте нам с Русланом. Ольга поднесла зажигалку к фитилю. Бабушки подошли не сразу. Каждая взялась за подсвечник со своей стороны так, чтобы не коснуться руки другой, и они вместе передали его молодым. Алина говорила очень важные слова. О сказках, которые читала ей бабушка Тома, и о песнях, которые пела бабушка Фарида. О двух домах, в которых она выросла, и о том, как ждала, что однажды все её родные соберутся в одном. Татарские и осетинские слова она учила заранее и ни разу не сбилась. — Спасибо, бабуля. Рәхмәт, әби. Бузныг, Зарема, теперь вы тоже моя семья. Я хочу, чтобы наши дети знали про все наши семьи. И чтобы сегодня мы наконец-то простили друг другу то, что было сказано сгоряча, — сказала она, глядя по очереди на каждую, к кому обращалась. Фарида Ахметовна отвернулась к окну, а Тамара Ивановна тихонько заплакала. После церемонии обе вернулись за стол и сели на свои места рядом с Ольгой. Разговаривать друг с другом они так и не стали, но корзинку с хлебом больше никто не отодвигал. Потом вышли осетинские танцоры, которых пригласил Руслан. Мужчины в черкесках танцевали так, что гости вставали со своих мест, чтобы лучше видеть. — Мы с Заремой, между прочим, тоже когда-то были парой, на свадьбу которой не все хотели приходить. Тесть был против, но ничего, смирился. Хороший был мужик… Кстати, я недавно читал, что Экспертный институт социальных исследований провёл круглый стол «Россия как симфония народов и культур» ко Дню народного единства. Было сказано, что девяносто два процента жителей России постоянно общаются с людьми других национальностей. Мы встречаемся на работе, дружим, живём по соседству, создаём семьи. Судя по нашему столу, сегодня мы этот процент немного подняли. За молодых! — сказал Сергей, свёкор Алины, поднимая бокал. Гости засмеялись. Бабушки чокнулись с Сергеем, с молодыми, с Ольгой. Свадьба прошла весело. — Сделай мне копию той фотографии. Только ей не говори, — сказала Тамара Ивановна, наклонившись к дочери, когда молодые резали торт. — Оля, напечатай мне ту фотографию. Только Тамаре ни слова, — попросила Фарида Ахметовна через час, придержав невестку за рукав у такси. Через неделю Ольга забрала у фотографа свадебные снимки. Она напечатала две копии старой фотографии и разложила их по двум конвертам. На одном написала «Маме», на другом «Фариде Ахметовне». Подумав, положила в каждый ещё по листку с одной и той же фразой: «Новый год в этот раз встречаем у нас. Ждём обеих». Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    22 комментария
    242 класса
    — Что тут происходит? —Двадцать пять лет свекровь считала невестку недостойной сына — А ты можешь завтра салатиков нарезать, Маш? Только чего-нибудь изысканного, как на Новый год делала, с икрой красной… — Сеня попросил жену об этом между делом. — А что за праздник, твоя мама приедет? — Маша, собиравшаяся пойти на кухню, обернулась, удивленно глядя на мужа. — Нет, мама не придёт. — А чего тогда? — Наташа в Москву приехала, поступать будет сюда, учиться на филолога. Мы с ней теперь очно будем заниматься. В субботу придет, мы с ней будем весь день готовиться. Ну и надо ее покормить, она же с дороги. — Красной икрой? — жена прищурилась. — Так ведь для гостей все лучшее! Сама так говоришь всегда. — Говорю… — задумчиво повторила Маша. — И это… Ты уж войди в положение: к дочке съезди или у подруги посиди, пока мы будем заниматься, — попросил Сеня. — А что, я вам мешать буду?! — Ну разумеется. Ты же знаешь, как трепетно я отношусь к своим ученикам! В комнате повисла тишина. Маша перебирала в голове варианты, и наконец, ее осенило: — Хорошо. Я к маме поеду, переночую у неё. Чтобы потом не ехать заполночь, — согласилась Маша. Сеня расплылся в улыбке. — Тогда договорились. Салатики не забудь! — крикнул он вдогонку, и Маша отправилась на кухню готовить салаты. Двадцать пять лет она старалась, чтобы Сеня чувствовал себя счастливым. Когда они познакомились, он был молодым преподавателем иностранных языков, выпускником престижного вуза, сыном профессора и дочери известного филолога. В их семье говорили о книгах, науке и образовании, а к людям, которые занимались физическим трудом, относились с плохо скрываемым снисхождением. Виолетта Андреевна, мать Сени, узнав, что сын собрался жениться на Маше, долго не могла смириться с его выбором. Девушка работала мастером маникюра в небольшом салоне, закончила обычный колледж и не имела ни учёных родственников, ни громких фамилий в родословной. — Сенечка, я, конечно, понимаю, что ты влюблен, — говорила она сыну. — Но подумай о будущем. Ты человек образованный, из профессорской семьи. А она ногти пилит. Что вы будете обсуждать за семейным столом? Какими кремами пятки мазать? — Мама, Маша хорошая девушка. — Я не спорю. Девушка хорошая. Вот только этого недостаточно, ведь будущей жене нужно соответствовать своему мужу. Маша слышала эти разговоры, но никогда не пыталась переубедить Виолетту Андреевну. Ей казалось, что со временем свекровь привыкнет к ней, увидит, как сильно она любит Сеню, и поймёт, что её сыну повезло. Впрочем, Мария действительно любила мужа. Когда они поженились, молодая жена ревностно следила за тем, чтобы его рубашки были выглажены, он был сыт и доволен, а в доме был порядок. Когда родилась дочь, Маша словно волшебная фея успевала всё, не рассчитывая что муж научится менять подгузники или будет вставать по ночам. Она сама кормила ребёнка, укачивала её, стирала вещи и ухитрялась принимать клиенток в те часы, когда дочка спала. — Маш, может, тебе хотя бы на пару месяцев совсем перестать работать? — спросил Сеня, однажды увидев, как жена заснула прямо за столом, записывая очередную клиентку в ежедневник. — А на что мы будем жить? На твою зарплату? — зевнув, пробормотала Маша. — Ну, как-нибудь справимся. Я могу попросить маму помочь. — Покраснел муж. — Сеня, твоя мама считает, что маникюр — занятие недостойное нашей семьи. Думаешь, она будет сидеть с внучкой, пока я работаю?! Он не нашёлся что ответить, и Маша больше не возвращалась к этому разговору. Она просто продолжала работать, подстраивая расписание под дочкины сны и домашние дела. Клиентки записывались к ней за несколько недель, рекомендовали её подругам. Маша умела делать свою работу быстро и аккуратно, никогда не подводила и не отменяла запись без серьёзной причины. Дочь росла, клиентская база увеличивалась и постепенно Маша стала зарабатывать больше мужа. На её деньги они и купили квартиру. Позже Маша накопила на машину, которую подарила Сене к юбилею. — Это что? — Сеня посмотрел на ключи, перевязанные лентой. — Твоя машина. Ты ведь давно хотел. Он несколько раз переспросил, не шутит ли она, потом крепко обнял жену. — Ты невероятная, Маш. Честное слово, мне с тобой повезло! Виолетта Андреевна, приехавшая на праздник, нахмурилась. — Ну вот, теперь у тебя есть машина. А всё-таки нехорошо, когда мужчина ездит на автобусе, — пробормотала она. Маша тогда была счастлива. Ей не требовалось, чтобы муж постоянно благодарил её за каждую покупку. Она считала вклад в их семью общим делом. Да и Виолетта Андреевна, наконец, стала на нее смотреть по-другому… Однако, всё изменилось зимой, когда Маша поскользнулась возле дома и упала так неудачно, что сломала руку.Стелла Кьярри — Будете носить гипс, — «обрадовал» врач, запретив ей работать несколько месяцев. Для мастера маникюра это означало почти полную потерю заработка: левой рукой невозможно выполнять процедуры, от которых зависел доход. — Не беспокойся, проживем. — Сеня взял на себя расходы, стал оплачивать продукты и коммунальные счета. Правда, пришлось отказаться от привычных трат, и он всё чаще говорил, что денег не хватает. Деньги и правда уходили как песок сквозь пальцы: дочь выросла и ей требовались репетиторы. — Сколько? До они обалдели! — каждый раз возмущался Сеня, отдавая дочери заработанное. — Сень… Может, тоже возьмешь учеников? — несмело предложила Маша, видя, что денег до зарплаты придется занять у свекрови. — Даже не знаю… — буркнул он. Но вскоре пойти на этот шаг пришлось. К тому же были желающие. Виолетта Андреевна узнав об этом, неизменно хвалила Сеню: — Вот ведь какой у меня работящий сынок! С утра до вечера трудится, семью кормит. А ты, Машенька, даже не понимаешь, каково ему сейчас. Мужчина не должен один тянуть всё на себе! Вот работала бы ты головой, а не руками, не пришлось бы сейчас краснеть. Маше было очень неприятно, но она не спорила. Она и сама переживала, что не может работать, и старалась по мере сил облегчить мужу жизнь. Ей хотелось скорее вернуться к клиенткам, чтобы снова приносить деньги в семью и показать свекрови свою значимость. Но Виолетта Андреевна уже сделала выводы. Когда-то Маша была женщиной, которая хорошо зарабатывала и помогала сыну покупать дорогие вещи. Теперь она снова стала для свекрови деревенской девчонкой, которой повезло выйти замуж за образованного человека. — И сколько тебе ещё этот гипс носить? Ты ведь понимаешь, что Сеня не обязан всю жизнь решать твои проблемы? — сказала она однажды, когда они остались наедине. Маша посмотрела на неё, не веря услышанному. — Виолетта Андреевна, я двадцать пять лет заботилась о вашем сыне. И никогда не считала это обременением. У меня сложный перелом, кость срослась неправильно! Я не виновата! — Ну вот, опять все вокруг виноваты, только не ты! — осудила свекровь. Маша ничего не ответила. Она знала, сколько сил отдавала семье, и не собиралась доказывать это человеку, который видел только то, что хотел видеть. Постепенно Сеня расширил преподавательскую практику. Помимо университета, он начал готовить абитуриентов к экзаменам, проводил занятия онлайн, помогал поступающим в престижные вузы. Доход действительно вырос. Маша радовалась, что муж так ответственно относится к работе, и не возражала, когда занятия занимали вечера и выходные. Даже когда Маша вернулась к работе, муж продолжил репетиторствовать. Особенно много времени Сеня уделял одной ученице — Наташе из небольшого провинциального города. Девушка мечтала поступить в московский вуз, но её знания оставляли желать лучшего. Сеня рассказывал, что у неё слабая грамматика, бедный словарный запас и большие пробелы в программе. — Она способная, просто в школе ей не повезло с преподавателями, — говорил он, закрывая ноутбук после очередного урока. — Я хочу, чтобы она в этот раз поступила. Иначе придется ждать еще целый год. Надо подтянуть её как следует. Со временем уроки стали затягиваться. Сеня закрывался в спальне, чтобы никто не отвлекал его, и мог просидеть там два, а то и три часа. Когда Маша спрашивала, почему занятие длится так долго, он раздражался. — У Наташи очень плохая подготовка. Если я не буду с ней заниматься дополнительно, она не поступит. Я не могу бросить человека на полпути. — Я ведь ничего не говорю против твоих занятий, Сеня. Просто ты обещал закончить к девяти, а уже одиннадцать. — Маша, я взрослый человек и сам решаю, сколько мне работать. Неужели нельзя дать мне спокойно заниматься своим делом? Она замолкала. Ей было стыдно, что она вообще задала вопрос. Однажды вечером Маша заглянула в спальню, чтобы узнать, не уснул ли он. Сеня сидел за ноутбуком, раскрасневшийся. Услышав скрип, он торопливо захлопнул крышку. — Ты почему без стука?! — резко спросил он. — Я уже спать хочу. Ты говорил, что занятие давно закончилось. — Я готовлюсь к следующему уроку! — крикнул Сеня. — Сколько можно ходить сюда и отвлекать меня? У меня серьёзная работа, Маша. Не все могут целыми днями заниматься ерундой! Она посмотрела на мужа. За двадцать пять лет он никогда не разговаривал с ней так. — Хорошо. Извини, что помешала, — отчеканила она и вышла. На следующий день Сеня сам подошёл к ней, обнял и объяснил, что очень переживает за Наташу. — Это дело принципа, Маш. Я вижу, что у неё есть способности. Просто ей никто раньше нормально не объяснял. Ты же знаешь, я всегда переживаю за своих учеников. Маша тогда ничего не сказала мужу, она решила посмотреть на его поведение… И на то, чем он на самом деле занимается с Наташей. Прошёл месяц. И вот. наконец, выяснилось, что Наташа сдала тесты и теперь едет на устный экзамен. Сеня сообщил об этом с такой радостью, будто сам получил диплом с отличием. — Представляешь, Маш, она прошла первый этап! Я же говорил, что у неё всё получится. — Вот видишь, сколько труда не пропало зря. Поздравляю вас обоих, — улыбнулась Маша. Она была искренне рада за мужа. Ей нравилось, когда он увлекался работой, когда рассказывал о студентах и их успехах. И вот теперь Сеня просил её приготовить салаты с красной икрой и освободить квартиру для подготовки любимой ученицы к экзамену. Маша нарезала продукты, заправила салаты, украсила их зеленью и аккуратно убрала в холодильник. Потом собрала сумку с вещами, вызвала такси и отправилась к матери. Перед уходом она посмотрела на мужа очень серьёзно. — Хорошего вечера, Сеня. Надеюсь, вы с Наташей всё успеете. — Конечно, Маш. Спасибо, что понимаешь, — ответил он, уже набирая кому-то сообщение. У матери Маша выпила чай, помогла убрать со стола и посмотрела на часы. Было почти одиннадцать вечера. Она могла остаться ночевать, как и обещала, но вместо этого взяла телефон и набрала номер Виолетты Андреевны. — Маша? Что случилось? — удивилась свекровь. — Виолетта Андреевна, вы ведь всегда говорили, что в вашей семье не принято позорить фамилию. Я хочу, чтобы вы кое-что увидели своими глазами. Если можете, приезжайте к нам. Я буду ждать вас у дома. — Что произошло? — Лучше один раз увидеть, чем потом всю жизнь не верить мне. Через полчаса они встретились у подъезда. Маша молча открыла дверь своим ключом и пропустила свекровь вперёд. В квартире было почти тихо, но из спальни доносились приглушенные звуки. Виолетта Андреевна нахмурилась, прошла по коридору и толкнула дверь. На супружеской кровати был Сеня. Рядом с ним устроилась Наташа. На прикроватной тумбочке стояли бокалы и салаты, которые приготовила Маша. Несколько секунд Виолетта Андреевна смотрела на сына, словно не могла поверить, что перед ней действительно он. Потом её голос разнёсся по всей квартире. — Сеня! Что тут происходит?! Сеня дёрнулся, пытаясь прикрыться одеялом. — Мама?! Ты что здесь делаешь?! — Я?! Я пришла посмотреть, чем занимается мой сын и моя гордость! Наташа попыталась спрятаться за Сеню, но Виолетта Андреевна уже подскочила к кровати и отвесила сыну такую волшебную «пилюлю», что он едва увернулся, упав на подушки. — Мама?! За что?! — Ты еще спрашиваешь?! Столько лет жена тебя обслуживала, всё на своих плечах тащила, а ты привёл сюда девицу и ещё заставил Машу салаты готовить?! — Мама, ты всё не так поняла! — закричал Сеня. — Это совсем другое! — Другое?! Ты свою жену из дома выгнал, чтобы с девкой развлекаться, и теперь собираешься мне рассказывать про педагогическую деятельность?! Ей хоть 18-то есть? — Есть… — Наташа попыталась выскользнуть из кровати и добраться до своей одежды, но Виолетта Андреевна указала на дверь. — А ты, красавица, марш отсюда! Вон! Чтобы я тебя больше рядом с моим сыном не видела! — Виолетта Андреевна, я… — Не смей называть меня по имени-отчеству! Ты кто такая, чтобы приходить в чужую семью и устраивать здесь сцены?! Наташа бросилась собирать вещи. Сеня пытался уговорить мать успокоиться, но она уже не слушала. Когда девушка наконец натянула платье, Виолетта Андреевна распахнула входную дверь и вытолкнула её на лестничную площадку. Затем вернулась в комнату, собрала оставшиеся вещи Наташи и принялась выбрасывать их в открытое окно. — Мама, прекрати! Ты не в себе?! — орал Сеня. — Это ты не в себе! Я тебя вырастила, образование дала, всю жизнь гордилась тобой! А ты оказался обыкновенным кобелём! И ещё смеешь кричать на меня?! Маша стояла в дверях спальни и молчала. Она не пыталась остановить свекровь. Двадцать пять лет она терпела её высокомерие, выслушивала замечания о своей профессии и старалась заслужить одобрение, которого так и не получила. Теперь Виолетта Андреевна сама говорила вслух то, что Маша давно заслуживала услышать. Хоть и в такой ужасной ситуации. Наконец свекровь повернулась к ней. Лицо её было красным от гнева, волосы растрепались, но голос внезапно стал тише. — Машенька… Прости меня. Я была неправа. Я столько лет считала, что ты недостойна моего сына, а выходит, это он оказался недостойным тебя. Ты работала, растила дочь, создавала ему все условия, а я только и делала, что указывала тебе на твоё место. Прости, если сможешь. Маша посмотрела на неё. Она не собиралась утешать свекровь или говорить, что всё забыто. Но услышать эти слова было важно. — Я принимаю извинения, Виолетта Андреевна. Не знаю, смогу ли простить всё, что вы мне говорили, но сына вашего я точно не прощу. Сеня, уже одевшийся, вышел из спальни. Он попытался взять Машу за руку, но она отступила. — Маш, давай поговорим спокойно. Ты же знаешь, что я тебя люблю. Это просто глупость, ошибка. Я не хотел, чтобы всё так получилось. — Ты не хотел, чтобы я узнала. Это разные вещи, Сеня. — Мы столько лет вместе! Неужели ты из-за одной ошибки готова всё разрушить? — Я была тебе верной женой. Я работала, когда ты строил карьеру, содержала семью, когда ты не мог, покупала всё для комфортной жизни. А ты не смог даже честно сказать мне, что у тебя другая женщина. Вместо этого попросил меня приготовить ей салат и уйти из дома. — Я был неправ, — пробормотал Сеня. — Но мы можем всё исправить. — Нет. Ты можешь исправлять свою жизнь сам. А я больше не собираюсь жить с человеком, который считает меня прислугой. Маша открыла шкаф, достала дорожную сумку и бросила её на кровать. — Ты что, уходишь? — побледнел Сеня. — Я остаюсь! А вот ты уходишь! Собирай вещи. Завтра поменяю замки. Ключи оставишь на тумбочке. — Ты не можешь просто выгнать меня! — возмутился Сеня. — Это и мой дом тоже! — Нет, Сеня. Квартиру купила я. И документы оформлены на меня. Ты это прекрасно знаешь. Он попытался возразить, но Маша уже не слушала. Виолетта Андреевна молча стояла у двери, и на этот раз она не стала защищать сына. Сеня собирался почти до утра. Он несколько раз подходил к Маше, просил дать ему шанс, уверял, что Наташа больше не появится в их жизни. Маша не отвечала. Она не хотела слушать обещания человека, который уже сделал свой выбор. Когда он наконец ушёл, Маша дала волю слезам. Чтобы успокоиться, Маша открыла холодильник, достала один из салатов и посмотрела на заветренную красную икру, которую так старательно выкладывала сверху. Она убрала салат обратно. Выбрасывать еду не хотелось, но и есть её не было никакого желания. Вскоре Маша вернулась к работе. Клиентки встречали её привычными разговорами, спрашивали о семье, хвалили за работу. Она не рассказывала подробностей, отвечала, что с мужем они расстались, и переводила разговор на дела. Мария стала работать еще больше, чтобы освободить голову от навязчивых мыслей. Она знала: годы совместной жизни не исчезнут из памяти, но это не обязывает её провести рядом с ним ещё двадцать пять лет, терпя его прогулки на лево. Однажды вечером, разбирая холодильник, она нашла не открытую банку красной икры, оставшуюся с закупки для того самого вечера. Маша достала её, открыла и приготовила себе бутерброд. Потом села за стол и улыбнулась, глядя на плотную запись на маникюр. Жизнь продолжалась, и нужно было успеть пожить её для себя. Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    88 комментариев
    581 класс
    — Я хочу развода, — муж ушел к молодой, но вскоре пожалел об этом — Паша, ты можешь сегодня приехать пораньше? Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно, — Маргарита позвонила мужу вечером. Рабочий день давно кончился, но в последнее время Павел всё чаще задерживался допоздна. — Рит, я сейчас занят. Что случилось? — недовольно буркнул Павел. — На узи нашли что-то подозрительное. Теперь нужно выяснять, насколько всё серьёзно. Назначили дополнительные обследования, не исключают операцию. Паша, мне страшно. — Дома поговорим, — прервал жену Павел, а затем отключил вызов. — Жена? — спросила Кристина. — Да. — И что ты ей сказал на этот раз? Что у тебя опять аврал? Павел посмотрел на неё с раздражением. За последние месяцы эта легенда уже порядком ему надоела, но менять её он пока не собирался. — Какая разница? Надо ехать... У неё нашли какое-то образование, — вздохнул он. — Да мне плевать! Я беременна, Паша. И больше не собираюсь ждать, когда ты решишь, с кем хочешь жить! — Кристина сунула ему результаты теста. — Сейчас не самое подходящее время. — Все так говорят! — Не дави на меня. — Нет, Паша! Я не собираюсь растить ребёнка одна. Либо ты уходишь от неё, либо мы расстаёмся. Будь мужиком, в конце концов! — Мне нужно подумать, — буркнул он. Настроение на романтическую встречу пропало. — Ты уже несколько месяцев думаешь. Он не ответил. Разговор с женой и ультиматум Кристины требовали решений, к которым Павел не был готов. — Я поехал. Позвоню, — сказал он и ушел. Маргарита ждала мужа дома. На столе лежали медицинские документы и расчёты предстоящих расходов. — Ты поел? Могу разогреть ужин, — спросила она, когда он вошёл. — Сытый. Покажи, что там у тебя. Она протянула заключение. — Врач говорит, что обследование нужно пройти как можно скорее, лучше в платной клинике. Я узнала стоимость процедур: денег едва хватает. Консультация хорошего врача тоже дорогая, бесплатно к нему практически не попасть… Если назначат операцию, нужно будет очень много денег! — И что ты от меня хочешь? — хмуро глядя на жену, спросил Павел. — У тебя есть дача, которая досталась от матери. Ты туда почти не ездишь. Давай продадим её. — Дачу я продавать не собираюсь. — Почему? Она стоит без дела. — Это моя собственность. Родители оставили её мне. — Я помню. Но сейчас речь не о покупке чего-то ненужного на те деньги! Мне необходимо разобраться со здоровьем. — А если окажется, что ты здорова? — Об этом надо молиться и верить в это! Но ждать, пока станет хуже, я не могу. У нас растет дочь, я не хочу, чтобы она осталась сиротой. — Рита, не надо принимать решения на эмоциях. — Я прошу тебя помочь мне, Паша. Поддержать! Мы же семья. — Я тебя понял. Он предпочёл закончить разговор. Маргарита так и не услышала ответа. Зато разговор взрослых услышала Соня. В тот ночь она так и не сомкнула глаз, думая что теперь делать и как помочь маме… На следующее утро Павел стал собирать вещи. — Ты едешь в командировку? — растерялась Рита. — Нет, Рита, я ухожу. — Куда? — едва слышно прошептала жена. — От тебя. Я хочу развода. — Но как?! В такой момент… — Я не готов разделить с тобой всё то, что ждёт впереди. Ты будешь лечиться, возможно облысеешь, у тебя будут перепады настроения… Но даже не это главное — у меня скоро будет ребенок. И я выбираю жизнь, а не смерть. В комнате воцарилась тишина. У Риты подкосились ноги от сказанного мужем. Но Павел не смотрел на неё. Он быстро собрался и пошёл к двери. — Я не могу всю жизнь жить из чувства долга. И дачу я продавать не буду. У меня теперь другие обязательства. Маргарита посмотрела на мужа не в силах выдавить из себя ни слова. — Ты сильная женщина, Рита. Сама как-нибудь справишься. — А Соне что сказать? — Ты лучше умеешь с ней объясняться. Что-нибудь скажешь. Когда муж ушёл, Маргарита без сил рухнула на кровать и прорыдала несколько часов. Казалось, что надежды на лучшее не осталось. Соня узнала об уходе отца вечером. — Папа больше не будет с нами жить? — спросила она. — Нет, доченька. Мы с ним расстаёмся. Соня помолчала. — А ты? Ты же болеешь. Он совсем не будет помогать? А деньги? — Соня, взрослые вопросы я решу сама. Тебе не нужно об этом беспокоиться. Маргарита понимала, что держится только из-за Сони. Она не знала, как справится со всем. Они обнялись и молча просидели так, пока их не сморил сон. Прошла неделя. — Мам, я подумала, что надо обратиться в благотворительные организации… — сказала дочь за завтраком. — Знаешь, сколько таких желающих? — покачала головой Рита. — Надо попробовать! А ещё… я нашла объявление. Один мужчина собирал деньги на лечение жены. Но… Она не дождалась операции, — глаза дочки наполнились слезами. Рите было больно смотреть на то, как переживает Соня. Но сделать она ничего не могла. — Теперь он хочет отдать оставшиеся деньги тому, кому они могут помочь. Может, мы ему напишем? — сквозь слёзы сказала Соня. — Доченька, мы не можем просто так просить деньги у незнакомого человека… — Он сам написал, что готов помочь. Давай хотя бы узнаем! Соня решила, что в любом случае отправит ему сообщение. И дождавшись, пока мама уйдет на работу, быстро составила обращение: рассказала о болезни матери и о том, что отец ушёл из семьи. Ответ пришёл вечером: «Здравствуйте, Соня. Мне жаль, что вам приходится через это проходить. Я готов встретиться с вашей мамой. Пусть она сама решит, нужна ли ей помощь». Мужчину звали Максим. — Мамуль, ты только не ругайся… — у дочери в глазах появилась надежда, когда она рассказала Маргарите о том, что незнакомец ответил и предложил помощь. Маргарита выслушала и согласилась на встречу только потому что не хотела разочаровывать Соню, но попросила дочь больше не отправлять незнакомым людям семейные подробности без её разрешения. Они встретились в кафе возле медицинского центра. — Деньги собирали друзья и родственники, когда моей жене понадобилась операция, — объяснил Максим. — Мы надеялись, что лечение поможет, но она умерла раньше. Я долго не мог решить, что делать с оставшейся суммой: никто не хотел брать деньги обратно. Потом понял: если эта сумма может кому-то помочь, пусть поможет. Он достал папку с документами. — Здесь подтверждения о безвозмездной помощи, документы. Деньги собирали на лечение моей жены, и я хочу, чтобы они достались человеку, которому ещё могут помочь. Можете всё проверить, поговорить с юристом. Я не хочу, чтобы у вас хоть на минуту возникло сомнение в моих намерениях. Маргарита посмотрела бумаги. — А те, кто помогал вам собирать деньги, знают, что вы решили их передать? — Знают. Все поддержали меня. Они хотели, чтобы у моей жены появился шанс. Теперь я надеюсь, что этот шанс появится у кого-то другого. — Спасибо вам. Я даже не знаю, как выразить свою благодарность. Если лечение мне не понадобится или деньги останутся, я обязательно передам их дальше. Максим кивнул и они оформили передачу средств. Перед расставанием Максим спросил, есть ли кому сопровождать её в клинику. — Пока езжу сама. — Если понадобится подвезти, позвоните. — Спасибо вам огромное… — Маргарита поблагодарила его, он уже сделал очень многое. *** Следующие недели Маргарита провела в клиниках и лабораториях. Она сдавала анализы, проходила обследования, ждала заключений и каждый раз боялась услышать то, к чему невозможно подготовиться. По вечерам Соня старалась не расспрашивать мать, но Маргарита замечала, как дочь прислушивается к каждому её телефонному разговору с врачами. Наконец пришёл результат. Образование оказалось доброкачественным. Срочная операция не требовалась, врач назначил лечение и регулярное наблюдение. Выйдя из кабинета, Маргарита сразу же позвонила дочери. — Сонечка, у меня хорошие новости. Врач говорит, что можно обойтись без операции! — Мамочка… Правда?! — голос дочери дрогнул. — Я так боялась за тебя! Как же я рада, Господи! — Правда, родная. Всё будет хорошо. Будем лечиться и наблюдаться. Но уже не так страшно… — Рита расплакалась.Стелла Кьярри Когда она успокоилась, ей пришла мысль, что нужно поделиться радостью с Максимом. Вечером Маргарита написала Максиму, что хочет вернуть деньги. — Давайте поможем кому-то еще… — Он предложил не переводить их обратно: у него уже были другие обращения, и среди них человек, которому помощь требовалась срочно. Они вместе проверили документы женщины, нуждавшейся в оплате лечения, поговорили с ней и организовали передачу средств. — Я боялся, что после смерти жены эти деньги так и останутся лежать на счёте, — признался Максим. — Не мог заставить себя снова заниматься чужими историями болезни. Но Бог послал вас с Соней... — Вы — потрясающий человек, Максим. Мне жаль, что ваша жена ушла… Они замолчали. — Знаете, не каждая на вашем месте вернула бы деньги, — произнес он. — Я ни секунды не сомневалась, что их нужно передать нуждающимся, — тихо сказала Маргарита. После той встречи они иногда переписывались. Несколько раз встречались на кофе, и каждый находил в этих встречах поддержку. Однажды вечером Маргарита позвонила ему сама. — Максим, простите, что отвлекаю… У меня есть билеты в театр… Если вы не заняты. — Не занят. Пойдемте. В тот вечер они разговаривали не о лечении и не о деньгах. Максим стал бывать у них чаще. Соня была в восторге от него, Максим заменял ей общение с отцом. После развода Павел почти не участвовал в жизни дочери… А Маргарита постепенно привыкала к тому, что рядом появился человек, с которым можно разделить обычные заботы. Когда Соня отмечала тринадцатилетие, Маргарита пригласила родственников, друзей и… Павла. Дочь хотела хоть иногда видеть отца, и мать не стала ей мешать. Павел приехал. Дочь встретила его с радостью: — Папа! Привет! — Соня обняла его. Она рассказывала о школе, поездке с Максимом и Мамой за город… — Что ещё за Максим? — спросил Павел. — Наш друг! Они с мамой на кухне. Он классный! Идём, познакомлю! Павел почувствовал укол ревности, подходя к бывшей жене. Она вопреки ожиданиям не была лысой, и выглядела совершенно здоровым человеком, более того на её щеках был румянец, а глаза блестели. — Хорошо выглядишь, Рита… — Спасибо. Как ты? Как твоя Кристина? Ребёнок уже родился? — вежливо поинтересовалась Маргарита, когда они остались наедине. Павел покраснел. — Никакого ребёнка не будет. — Почему? — Она не была беременна. Сказала это, чтобы я ушёл от тебя. Потом призналась, и мы расстались. — Значит, всё это было ложью? — Да. — Но ушёл ты сам, Паша. Тебя никто не заставлял. Он не стал спорить. — А вы с Максимом давно вместе? — Он помог мне с лечением. Мы друзья. Пока этого достаточно. — Соня к нему привязалась, как я вижу. — Они хорошо ладят. — Я подумал... — начал было он, но в этот момент дочка позвала их фотографироваться. — Мам, иди сюда! Будем делать моментальное фото! Все собрались у праздничного стола. Соня встала между родителями, Максим оказался рядом с Маргаритой. — А давайте теперь ещё втроем сфотографируемся! — попросила Соня. Павел сделал шаг, но понял что дочь имела ввиду не его… А Риту и Максима. Павел замешкался, он не знал, как себя вести. Приехав на день рождения, он рассчитывая увидеть прежнюю семью. Но за эти месяцы у Маргариты и Сони появилась своя жизнь. В ней были общие планы, поездки, разговоры и человек, которому они доверяли. Он сам решил, что они справятся без него. И они справились. А вот он, кажется, сделал неправильный выбор. Но было поздно. Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    32 комментария
    300 классов
    — Она не имеет права, это мое дело! — ахнула Раиса, не веря собственным ушам. — Мам, ну ты пойми… Квартира-то уже не только твоя. Мы тоже тут живём, — заявила дочь. Раиса Васильевна ничего не ответила. Она спокойно открыла шкаф, достала свидетельство о праве собственности и положила его на стол. Наташа посмотрела на документы и нахмурилась: — Зачем ты мне это показываешь?! — Что бы ты не забывала. — Раиса Васильевна, ну давайте без крайностей. Мы же семья! — подал голос зять Раисы, Евгений. Она перевела взгляд на зятя. Ещё месяц назад она бы промолчала. Попыталась бы сгладить разговор. Нашла бы оправдание Наташе. Но теперь ей уже ничего не хотелось объяснять. Потому что за последние годы она слишком хорошо поняла одну вещь: когда человек привыкает получать, он перестаёт замечать, сколько ему отдают. А началось всё с того, что Раиса Васильевна купила новую швейную машинку. После закрытия фабрики, где женщина проработала долгие годы, она не смогла усидеть без дела, Много лет она приходила на работу к восьми утра. Знала, где лежат нужные ткани. Помнила, какая машина у кого из мастериц плохо строчит. Могла на ощупь определить качество материала. А потом однажды утром она просто проснулась и поняла, что ей некуда идти. Пенсия была небольшой, но дело было даже не в деньгах. Раиса Васильевна не представляла, как можно целыми днями сидеть у окна и ждать, когда закончится день. Да и разговоры с детьми были не очень приятными… — Мам, ну что? Ты хоть кроссворды разгадывай, чтобы совсем не поглупеть перед телевизором, — в шутку сказала дочь, но эта «шутка» задела за живое. В тот же вечер Раиса Васильевна достала старую швейную машинку — ту, что купила ещё до рождения Наташи, — протёрла её от пыли и опубликовала объявление об услугах швеи. Первый заказ сделала соседка: — Раис, я внуку купила брюки, да что-то длинные они ему. Можешь что-нибудь придумать? — Посмотрю. Через два дня соседка забрала брюки и горячо поблагодарила Раису. — Спасибо! Руки у тебя золотые… А сшить мне на юбилей платье сможешь? — Смогу, чего бы и нет? — улыбнулась Раиса. Потом пришла её подруга. Потом коллега. Потом знакомые знакомых. Через полгода Раиса Васильевна уже расписывала заказы в таблице учета. Когда Наташа узнала, что мать снова работает и оформила самозанятость, то жутко удивилась. — Мам, зачем тебе это? — Мне нравится. — Ну ты же на пенсии. — И что? — Ну… просто странно. Раиса Васильевна улыбнулась: — Что именно странно? — Не знаю. Все твои ровесницы отдыхают. — А я люблю шить. На этом разговор закончился. Но ненадолго. Через несколько месяцев зятя сократили, и Наташа с Евгением попросили пожить у неё. — Мам, нам нужно немного времени, — сказала дочь. — Мы пока не можем потянуть аренду, поэтому переезжаем к тебе. — Конечно, живите. В тесноте, да не в обиде. Раиса Васильевна даже не стала спрашивать, сколько это «немного». Она была той матерью, что не умела отказывать дочери. Первое время всё было спокойно. Наташа помогала по дому. Евгений мог что-то починить. По вечерам они вместе ужинали. Раиса Васильевна даже радовалась, что может быть полезной. Но постепенно всё менялось. Сначала её попросили убрать ткани и принадлежности для шитья из комнаты: — Мам, у нас теперь здесь вещи лежат. Давай как-нибудь все это уберем! Потом попросили не принимать клиентов вечером: — Мы устали, а тут толпа! — заявила дочь. — Наташа, люди после работы могут только в это время. — Ну а мы после работы хотим отдыхать. Потом Евгений сказал: — Раиса Васильевна, вам бы уже подумать о здоровье. Вы постоянно сидите согнувшись. Может, хватит уже? Заканчивайте свое занятие, оно все равно не особо прибыльное! Теща посмотрела на него, но ничего не сказала. Она вспомнила, как три недели назад бесплатно перешивала ему пиджак. Как сидела до ночи, потому что утром ему нужно было идти на собеседование. Через некоторое время в квартире стало тесно. Из-за того, что каждый начал считать эту квартиру своей. Однажды Раиса Васильевна пришла домой с новой тканью. Аккуратно положила рулон на стол. — Наташка, гляди, какой материал нашла! Дочь даже не повернулась: — Мам, только не говори, что ты опять что-то купила. — А что не так?! — Иногда мне кажется, ты уже не понимаешь, что пора остановиться! — В голосе дочери было раздражение. — Я что, вам мешаю?@Стелла Кьярри — Мам, ты всё воспринимаешь близко к сердцу! — Наташа тяжело вздохнула. Эта фраза запомнилась Раисе Васильевне. Потому что именно так Наташа теперь отвечала почти всегда. Если мать уставала. Если ей было неприятно. Если она пыталась что-то объяснить. «Ты всё воспринимаешь близко к сердцу». Будто проблема была не в чужих словах, а в её реакции на них. Однажды постоянная клиентка предложила ей попробовать работать в ателье. — Раиса Васильевна, у вас талант. Почему вы до сих пор сидите дома? — Куда мне? Поздно уже, — смутилась Раиса. — Почему «уже»? Самое время — сейчас! Она ничего не ответила. Но вечером, посмотрев эфир какого-то психотерапевта про возраст, Раиса вдруг подумала: возможно, эта женщина права. Может быть, она слишком долго убеждала себя, что ей уже поздно начинать что-то новое? Через месяц Раиса Васильевна купила профессиональную машинку, чтобы делать более качественные вещи. Она долго выбирала, смотрела характеристики, читала отзывы. В какой-то момент поймала себя на том, что снова чувствует азарт — такой, какой был раньше, когда на фабрике ей поручали сложный заказ. Когда принесли коробку, Наташа сразу сделала недовольное лицо: — Мам, это что? — Новая машинка. — Сколько стоила? Раиса Васильевна назвала сумму. — Ты серьёзно? — Дочь удивлённо посмотрела на неё. — Да. — Ты потратила такие деньги на это?! — Давай так: сначала я заработала эти деньги. Наташа не нашлась, что сказать. А вечером Раиса Васильевна снова услышала разговор дочери с мужем: — Я не понимаю, зачем ей это. Она будто пытается доказать всем, что ещё молодая. — Наташ, ну пусть занимается. — А потом что? Она всю квартиру этими тканями забьёт. Лучше бы отдала нам эти деньги! Раиса Васильевна стояла за дверью всего несколько мгновений. Потом ушла на кухню. Она больше не стала слушать. А вскоре произошло то, чего она никак не ожидала: ей позвонила клиентка. — Раиса Васильевна, здравствуйте. Я хотела уточнить по оплате. — По какой оплате? — Ну, ваша начальница сказала, что теперь все заказы идут через неё. И в объявлении контактный телефон поменялся. — Начальница?! — Ну да… Наталья Валерьевна. — Что значит — через неё? Она не имеет права, это мое дело! — ахнула Раиса, не веря собственным ушам. На другом конце провода повисла пауза. — Она сказала, что занимается вашим ателье. Раиса Васильевна положила телефон и посмотрела на дверь в комнату дочери… — Наташа! Поди-ка сюда... Дальше читать по подписке премиум. в https://m.dzen.ru/stellachiarri  Спасибо за лайки и репосты!
 Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить! Бесплатные истории по тегу #семья #любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
    57 комментариев
    126 классов
Закреплено

Поддержка автора

Уважаемые читатели! Если вам интересны мои рассказы и эти истории вызывают отклик в ваших умах и сердцах, то вы всегда можете поддержать эту группу. В шапке группы есть вкладка. Если есть вопросы, или сомнения, пишите в личку. Спасибо и приятного чтения)
Поддержка автора - 5389740259088
  • Класс

— Дом продадим, подпишешь доверенность сегодня, а завтра съезжаешь, — сестра привезла покупателя

— Сидишь в своей дыре тридцать лет, и никто про тебя даже не знает. Давай решать с продажей дома по-взрослому, — сказала Ольга и положила на стол папку с документами.
Со дня маминой смерти прошло полгода. Сестра приехала к Нине из Москвы в первый раз после похорон. Явилась она не одна: с мужем, Вадимом, и незнакомым мужчиной лет пятидесяти, которого звали Андрей Ильич. Большой чёрный внедорожник Вадима занял половину улицы, и соседи весь день ходили и ворчали, мол, понаехали тут… Столичные богатеи.
Нина узнала о приезде за сутки. Накануне она до одиннадцати вечера сидела у бабы Зины, которой н
— Дом продадим, подпишешь доверенность сегодня, а завтра съезжаешь, — сестра привезла покупателя - 5392720085264
  • Класс

— Ноги моей не будет там, где Фарида, — заявила бабушка невесты про сватью. Тогда мать невесты...

— Ноги моей не будет там, где Фарида. И деньги, которые я давала на банкет, верни: я их не для неё копила, — сказала Тамара Ивановна и положила трубку, не дожидаясь ответа.
Ольга ещё не успела отойти от разговора с матерью, когда телефон зазвонил, но на этот раз у мужа. На экране было написано «Мама». Ринат нахмурился и включил громкую связь.
— Сынок, мне сказали, что Тамару вы тоже позвали. Я с ней в одном зале сидеть не стану! Так что решай, кого ты хочешь видеть на свадьбе Алины. И за ресторан тогда пусть платит она, а не я! — заявила Фарида.
До свадьбы оставалось три недели. Две бабушки,
— Ноги моей не будет там, где Фарида, — заявила бабушка невесты про сватью. - 5392608601872
  • Класс

— Вам бы внуков нянчить, а не чужое место занимать, — сказал Виктории молодой начальник

— Вам бы внуков нянчить, а не чужое место занимать, — сказал Артём и закрыл папку с её резюме, даже не дочитав его.
Руководителю отдела снабжения было лет тридцать, не больше. На запястье у него поблёскивали часы, которые стоили довольно дорого.
— Я тридцать лет занимаюсь снабжением. Вы даже не спросили, с какими поставщиками я работала.
— А зачем? У нас молодой коллектив, всё быстро меняется. Сегодня одна программа, завтра другая, поставщики пишут в мессенджеры, а не шлют факсы. Не обижайтесь, но это не ваше.
— Я не обижаюсь. Я принимаю к сведению, — ответила Виктория Львовна и забрала со стола свою
— Вам бы внуков нянчить, а не чужое место занимать, — сказал Виктории молодой начальник - 5392608584720
  • Класс

— Пусть приготовит закуски и уходит, она нам теперь чужая, — заявил сын матери накануне праздника

— Аню на день рождения не зови, она нам теперь чужая, — сказал Олег матери.
— Как?! Она же мне как дочь! Да и кто мне с готовкой кроме неё поможет?! —Валентина Сергеевна ахнула.
— Пусть приготовит и уходит! Придёт с утра, а к вечеру чтобы её не было. Хочешь, попьёте с ней чаю до или после. На семейный праздник зовут только семью, а я приду с Кристиной, пусть родня с ней наконец познакомится.
— Хорошо, Олежек. Как скажешь… — мать потупила взгляд.
— И ещё, мам. Ты говорила, что хочешь решить с квартирой. Может, на юбилее и объявишь про наследство? Чтобы все родственники были в курсе и потом н
— Пусть приготовит закуски и уходит, она нам теперь чужая, — заявил сын матери накануне праздника - 5392608576528
  • Класс

Свекровь разрешила сыну с женой пожить в своей квартире. После развода невестка вывезла всё

Надежда Викторовна приехала в квартиру за два часа до назначенного просмотра. Должны были прийти потенциальные арендаторы, и она хотела заранее проверить всё ли в порядке.
Она открыла дверь, вошла в прихожую и щёлкнула выключателем. Свет не загорелся. Надежда Викторовна попробовала ещё раз, потом прошла на кухню. Там тоже было темно.
— Вот ведь… Неужели электричество отключили? — пробормотала она, доставая телефон с фонариком.
Но дело оказалось не в электричестве. В квартире не было ни одной лампочки. Надежда Викторовна открыла дверь санузла и схватилась за косяк.
— Господи, да что же это такое…
Свекровь разрешила сыну с женой пожить в своей квартире. - 5392608571664
  • Класс

— В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать

— Мам, тебе шестьдесят пять! В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать! — Елена сказала это, когда Галина решила рассказать детям о Виталии. Дочь даже не попыталась скрыть негатив, с которым восприняла эту новость. Андрей слушал Лену и кивал, полностью соглашаясь с сестрой.
И правда, разве женщина, прожившая почти всю жизнь ради детей, имеет право на счастье?
После смерти мужа Галина девять лет жила одна. Сын давно обзавёлся семьёй, воспитывал пятилетнего Мишу. Дочь встречалась с парнем, но замуж пока не собиралась.
Дети жили отдельно, однако материнская квартира, дача и свободное врем
— В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать - 5392608557840
  • Класс

— Я хочу развода, — муж ушел к молодой, но вскоре пожалел об этом

— Паша, ты можешь сегодня приехать пораньше? Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно, — Маргарита позвонила мужу вечером. Рабочий день давно кончился, но в последнее время Павел всё чаще задерживался допоздна.
— Рит, я сейчас занят. Что случилось? — недовольно буркнул Павел.
— На узи нашли что-то подозрительное. Теперь нужно выяснять, насколько всё серьёзно. Назначили дополнительные обследования, не исключают операцию. Паша, мне страшно.
— Дома поговорим, — прервал жену Павел, а затем отключил вызов.
— Жена? — спросила Кристина.
— Да.
— И что ты ей сказал на этот раз? Что у тебя опять аврал?
Павел посмотрел на
— Я хочу развода, — муж ушел к молодой, но вскоре пожалел об этом - 5392608551696
  • Класс

— Ты никогда не верила в моего сына, — сказала свекровь, когда невестка подала на развод

— Ира, только ты не устраивай скандал, ладно? — попросил Виталий по телефону. — Мать ведь хотела как лучше.
— Что случилось? — услышав слова бывшего мужа, Ирина напряглась.
— Эля тебе сама расскажет. Я сейчас привезу её.
Виталий позвонил за час до приезда дочери. Обычно он ограничивался сообщением: «Будем через полчаса» или «Заберу Элю в субботу». Если бывший муж начинал с просьбы не устраивать скандал, значит, его мать опять что-то учудила.
За двенадцать лет брака Ирина хорошо изучила привычку Виталия: сначала поступить так, как он считает правильным, а потом объяснить остальным, почему они должны
— Ты никогда не верила в моего сына, — сказала свекровь, когда невестка подала на развод - 5392608546064
  • Класс

Прислуга

— Я не понимаю, о чём вы вообще думали, когда нанимали эту девушку! Чужая страна, чужие порядки. Ты хоть проверил, насколько она чистоплотная? И чему она Веру научит? Бананы чистить? Я бы ещё поняла, если бы русскую няню найти не могли, но их пруд пруди! Зачем брать в дом неизвестно кого? — высказала Светлана Алексеевна сыну.
— Мама, мы с Аллой сами выбирали Амину. Вера её любит, мы довольны её работой.
— Она из Африки! Ты хоть подумал, кого привёл в дом?
— Перестань! — Саша бросил на мать предупреждающий взгляд и стал собираться на работу.
Светлана Алексеевна в ответ проводила сына недовольным взглядом. Она была уверена, что рано или поздно они пожалеют о своём выборе…
Амина
Прислуга - 5392608539920
  • Класс

— Что тут происходит? —Двадцать пять лет свекровь считала невестку недостойной сына

— А ты можешь завтра салатиков нарезать, Маш? Только чего-нибудь изысканного, как на Новый год делала, с икрой красной… — Сеня попросил жену об этом между делом.
— А что за праздник, твоя мама приедет? — Маша, собиравшаяся пойти на кухню, обернулась, удивленно глядя на мужа.
— Нет, мама не придёт.
— А чего тогда?
— Наташа в Москву приехала, поступать будет сюда, учиться на филолога. Мы с ней теперь очно будем заниматься. В субботу придет, мы с ней будем весь день готовиться. Ну и надо ее покормить, она же с дороги.
— Красной икрой? — жена прищурилась.
— Так ведь для гостей все лучшее! Сама так говоришь
— Что тут происходит? - 5392566707216
  • Класс
Показать ещё