Свекровь разрешила сыну с женой пожить в своей квартире. После развода невестка вывезла всё
Надежда Викторовна приехала в квартиру за два часа до назначенного просмотра. Должны были прийти потенциальные арендаторы, и она хотела заранее проверить всё ли в порядке.
Она открыла дверь, вошла в прихожую и щёлкнула выключателем. Свет не загорелся. Надежда Викторовна попробовала ещё раз, потом прошла на кухню. Там тоже было темно.
— Вот ведь… Неужели электричество отключили? — пробормотала она, доставая телефон с фонариком.
Но дело оказалось не в электричестве. В квартире не было ни одной лампочки. Надежда Викторовна открыла дверь санузла и схватилась за косяк.
— Господи, да что же это такое… — прошептала женщина.
Едва держа себя в руках, она позвонила потенциальным арендаторам. Пришлось отменить встречу: показывать квартиру в таком состоянии было бессмысленно.
Квартира принадлежала Надежде Викторовне. Когда Никита женился на Татьяне, мать разрешила молодым пожить там. Сначала они собирались накопить на собственное жильё, но появились другие расходы, и переезд всё откладывался.
Надежда Викторовна не возражала. Она любила сына и хотела, чтобы у него была нормальная семейная жизнь. С Татьяной отношения складывались непросто, но женщина старалась не вмешиваться в их дела.
— Надежда Викторовна, вы бы хоть обои здесь поменяли. Они совсем устарели, — говорила Татьяна, оглядывая комнату.
— Мы с Никитой их недавно клеили.
— Ну, это было до меня. Сейчас такие уже никто не выбирает. И кухню надо переделать.
— А что тебе мешает? Вы же пока здесь живёте, никто не запрещает сделать по своему вкусу.
— Конечно, сделаем. Только потом не говорите, что мы ничего для квартиры не покупали.
Когда брак распался, бывшая невестка решила, что имеет право забрать всё, что когда-либо покупала сама. Сначала Надежда Викторовна не придала этому значения. Ну заберёт Татьяна свои вещи, одежду, посуду, какие-то мелочи. Но список оказался гораздо длиннее.
— Этот полотенцесушитель я покупала! — заявила Татьяна, когда Надежда Викторовна попросила оставить его на месте. — И вообще, я здесь столько лет прожила. Не собираюсь вам всё дарить.
— Таня, квартира моя. Ты можешь забрать личные вещи, но зачем снимать то, что установлено в ванной?
— А кто мне это оплатит? Вы?
— Я не просила тебя ничего оплачивать.
— Вот именно! Вы никогда ничего не просили, а теперь решили выставить меня с пустыми руками.
Надежда Викторовна не стала затевать скандал.
Она согласилась, что Татьяна заберёт купленную ею технику и мебель, но не ожидала, что та начнёт разбирать квартиру буквально по частям. И теперь Надежда Викторовна обнаружила, что невестка вынесла всё… до последней лампочки.
Однако лампочки были только началом… Когда Надежда Викторовна зашла в ванную, то обнаружила, что и унитаза не было на его законном месте. Остались только трубы и следы креплений. Унитаз стал последней каплей. Надежда Викторовна быстро набрала номер Татьяны. Бывшая невестка объяснила, что сантехнику покупала на свои деньги, поэтому оставлять её не собирается.
— А как же люди будут пользоваться туалетом? — растерянно спросила свекровь.
— Купите другой. Квартира же ваша. И унитаз, и эти лампочки я покупала, энергосберегающие! — сказала Татьяна. — Они недешёвые.
Надежда Викторовна покачала головой и решила посмотреть ближайший хозяйственный, но интернета дома не было…
Пропал даже роутер. Позже выяснилось, что договор на интернет был оформлен на невестку, поэтому оборудование она забирает с собой. У невестки на все оказалось объяснение…
После этого разговора Надежда Викторовна решила больше не звонить бывшей невестке. Она понимала, что спорить с Татьяной бесполезно: та всё равно останется при своём мнении. Правда у Надежды Викторовны было своё небольшое дело, которому она посвящала почти всё свободное время и которое связывало её с бывшей невесткой…
Пожилая женщина много лет увлекалась вязанием: создавала красивые вещи с необычными узорами. Сначала она просто фотографировала готовые работы и отправляла снимки подругам. Потом стала записывать видео, показывать отдельные приёмы и объяснять, как связать ту или иную вещь.
Постепенно вокруг её увлечения собрались постоянные зрительницы. Одни приходили за новыми схемами, другие просили разобрать сложный узор, третьи просто заглядывали посмотреть, что Надежда Викторовна связала на этот раз. Женщина радовалась каждому доброму комментарию и уже не представляла себе вечера без своего канала.
Когда-то Татьяна помогла ей всё оформить и разобраться с настройками.
— Давайте я вам всё настрою. Вы только фотографии присылайте, а дальше разберёмся.
Тогда Таня только начинала работать с клиентками по наращиванию ресниц, создала канал для своих услуг и предложила свекрови помочь с её страницей. Надежда Викторовна согласилась. Она не очень хорошо разбиралась в приложениях и была благодарна за помощь.
Татьяна получила административный доступ к каналу. Сначала всё шло спокойно, но потом она начала размещать там рекламу своих услуг. Появлялись фотографии ресниц, объявления о свободных окошках, предложения записаться со скидкой.
Надежда Викторовна поначалу не возражала. Ей казалось, что несколько объявлений не помешают, а Татьяна всё-таки помогает вести страницу. Собственный канал невестки почти не рос, и со временем та стала вести себя так, словно канал свекрови принадлежал ей. Она могла самостоятельно менять оформление, удалять публикации, которые ей не нравились, или отвечать подписчицам.
— Таня, ты зачем мою фотографию убрала? Я там новую схему показывала, — однажды спросила Надежда Викторовна.
— Мне надо было выложить рекламу, а вы перекрыли своими фотографиями. Они вообще неудачные!
— Я могу другие фотографии выложить…
— Ну вот я и хотела вам помочь. Вы же сами просили меня с каналом заниматься.
Надежда Викторовна тогда промолчала. Ей не хотелось ссориться с невесткой из-за страницы, которую она сама считала просто любимым увлечением.
Так они и жили, в позиции «худой мир лучше доброй ссоры», но после развода всё изменилось. Когда Татьяна съехала из квартиры, Надежда Викторовна попросила её больше не размещать рекламу и не вмешиваться в работу канала.
— Я теперь сама буду заниматься публикациями. Спасибо, что помогала, но дальше справлюсь.
Татьяна восприняла эти слова совсем не так, как рассчитывала свекровь.
— То есть теперь я вам не нужна? А кто вам этот канал создал?!
— Ты помогла зарегистрировать его, Таня. Но вязала я, фотографии делала я, уроки записывала тоже я. Стелла Кьярри
— Без меня у вас ничего бы не было!
— Я не отрицаю, что ты помогла. Но это мой канал. У тебя есть свой.
— Посмотрим, как вы без меня справитесь!
Надежда Викторовна решила, что бывшая невестка просто сердится и через несколько дней успокоится. Но Татьяна не собиралась отказываться от того, что считала своим.
Сначала под публикациями появились странные комментарии. Кто-то писал, что Надежда Викторовна больше не будет выкладывать уроки. Кто-то спрашивал, почему автор закрывает канал.
Женщина не понимала, откуда взялись эти сообщения. Она никому не говорила о прекращении работы и собиралась продолжать публикации. Потом ей написала постоянная подписчица, с которой они общались уже несколько месяцев.
«Надежда Викторовна, это правда, что вы больше не будете вести канал? Мне сказали, что теперь все уроки будут на другой странице».
Надежда ответила, что ничего закрывать не собирается, но через некоторое время получила ещё одно сообщение. Подписчица прислала скриншот переписки с Татьяной. Та писала, что Надежда Викторовна больше не занимается каналом, а сама она раньше помогала автору и теперь будет публиковать уроки на своей странице.
Надежда Викторовна разозлилась и позвонила бывшей невестке.
— Таня, зачем ты пишешь людям, что я закрываю канал?!
— А что такого? Вы же сами сказали, что больше не хотите, чтобы я им занималась.
— Я сказала, что буду вести его самостоятельно. Я ничего не закрываю. Ты зачем подписчиц переманиваешь?
— Это не ваши личные подписчицы. Они подписались на канал, который я тоже помогала создавать. И вообще, кому нужны ваши носки?! — отрезала Татьяна. — У меня будет современный, трендовый канал, а не эти ваши бабушкины вязания.
— Не смей так говорить о моей работе! Люди ждут мои уроки, пишут мне, благодарят. А ты сейчас пытаешься настроить их против меня!
— Ну так посмотрим, сколько их у вас останется, когда я перестану помогать. Охваты упадут, просмотров не будет, и сами всё закроете. Ещё ко мне прибежите просить помощи.
Надежда Викторовна завершила разговор. Ей нужно было успокоиться, прежде чем снова браться за телефон. Но на следующий день стало ещё хуже.
Под фотографией новой шапочки появилась грубая запись о том, что автор якобы использует чужие схемы и выдаёт их за собственные. А одной из постоянных подписчиц пришло сообщение от аккаунта с фотографией Надежды Викторовны и её именем. Профиль выглядел почти как настоящий, но был создан отдельно. С него женщине написали, что она задаёт слишком много вопросов и должна искать уроки в другом месте. Ссылка вела на новый блог о вязании, который, вероятно, создала Татьяна.
Надежда Викторовна узнала собственную фотографию. Ей стало страшно от мысли, что подписчицы могут принять чужие сообщения за её слова.
Она попыталась написать знакомым лично, объяснить, что не имеет отношения к этой странице. Но подписчиц было много, а новых комментариев становилось всё больше. К тому же Татьяна по-прежнему имела административный доступ к настоящему каналу и могла вмешиваться в его работу.
Вечером у Надежды Викторовны разболелась голова. Она измерила давление, приняла назначенное врачом лекарство, потом убрала телефон подальше. Но через несколько минут снова достала его. Ей казалось, что стоит перестать следить за происходящим, и Татьяна окончательно испортит её репутацию. В итоге всё закончилось вызовом скорой и госпитализацией.
Никите Надежда Викторовна ничего не рассказывала. Сын переживал из-за развода, решал вопросы с бывшей женой. Мать не хотела добавлять ему проблем.
Но скрыть госпитализацию не удалось. Узнав, что мать в больнице, Никита сразу приехал к ней.
— Мам, что случилось? Почему ты мне не позвонила?
— Да ничего особенного, давление поднялось. Уже лучше.
Никита поставил пакет с фруктами на тумбу и сел рядом. Надежда Викторовна отвела взгляд. Сын заметил, что она явно хочет что-то сказать, но не решается.
— Ты мне можешь рассказать, что произошло. Я же вижу, что тебя что-то мучает.
— У тебя и без меня забот хватает.
— Мам, расскажи. Это из-за арендаторов? Тебя кто-то обидел?
Надежда Викторовна помолчала, а потом вдруг заплакала. Она сама не ожидала, что слёзы так долго сдерживались и теперь никак не получается остановиться.
— Было бы куда арендаторов селить! — выдала мать, наконец. — Ты только не думай, что я жалуюсь. Просто столько всего навалилось! Таня из квартиры всё вывезла. Мебель, технику, лампочки… Никита, она даже унитаз сняла! Я приехала показать квартиру людям, а там в ванной одни трубы. Пришлось отменить просмотр. Я ведь хотела её сдать, чтобы хоть какие-то деньги были…
— Она сняла унитаз?! — сын выругался.
— Да. И полотенцесушитель забрала. Говорит, всё покупала сама. Я не стала тебе рассказывать, думала, сама справлюсь. А теперь ещё и с каналом такое…
Надежда Викторовна достала телефон и показала сыну сообщения. Рассказала, как Татьяна продолжает пользоваться административным доступом, как создала страницу с её именем и фотографией, пишет подписчицам от лица Надежды Викторовны и уводит их на свой канал.
— Там мои работы, Никита. Мои фотографии, мои уроки. Я столько лет этим занимаюсь. Женщины мне пишут, спрашивают, ждут новых видео. А теперь могут подумать, что это я их оскорбляю или обманываю. Я не могу всем объяснить, что происходит. И не знаю, как остановить Татьяну.
Никита взял телефон и просмотрел несколько сообщений. По выражению его лица было понятно, что он с трудом сдерживается.
— Мам, почему ты мне сразу ничего не сказала?
— Ты и так переживаешь из-за развода. Я не хотела, чтобы вы снова ссорились.
— Но она уже сама всё сделала, чтобы мы с ней поссорились. Это не просто семейные разногласия. Она использует твоё имя и фотографии, пытается испортить тебе репутацию. И ещё вмешивается в работу твоего канала. Это травля!
— Она говорит, что тоже имеет на него право, потому что помогала мне.
— Помочь зарегистрировать страницу — не значит стать её хозяйкой. Давай сначала разберёмся с доступами, а потом решим, что делать с поддельным профилем.
Никита открыл настройки канала. Вместе они проверили список администраторов и убрали Татьяну из тех, кто мог публиковать материалы и управлять страницей. Затем проверили остальные доступы и убедились, что у бывшей невестки больше нет возможности вмешиваться в работу канала.
— А теперь надо разобраться, как ты отвечаешь подписчикам. Смотри, здесь можно переключаться между личным профилем и профилем канала. Тогда ты сможешь писать от имени страницы, а не со своего личного аккаунта.
Никита показал матери мини-приложение «Инструменты канала» в настройках MAX. Там были собраны разные возможности для авторов: например, можно было подключить поддержку от подписчиков, проводить розыгрыши и трансляции. Надежду Викторовну больше всего заинтересовало переключение профилей.
— Вот это мне пригодится. А то я уже сама не знаю, кому и откуда отвечаю.
— Теперь будешь видеть, от чьего имени пишешь. Давай ещё подготовим сообщение, чтобы все подписчицы знали: канал продолжает работать, а та страница к тебе отношения не имеет.
Они вместе составили обращение. Надежда Викторовна внимательно перечитала текст, выбрала профиль канала и опубликовала его:
«Дорогие подписчики! Хочу сообщить, что канал продолжает работать в обычном режиме. Все уроки, схемы и новые работы будут публиковаться здесь. Моя бывшая невестка Татьяна больше не занимается ведением канала и не представляет его интересы. Если вы получаете сообщения с моей фотографией и именем с других страниц, предложения перейти на другой канал или сомнительные ссылки, пожалуйста, не реагируйте на них. Все официальные публикации и ответы будут размещаться только здесь».
После публикации Надежда Викторовна получила несколько сообщений от подписчиц. Женщины благодарили её за объяснение и писали, что рады продолжению уроков.
— Видишь, мам, никто от тебя не собирается отписываться, — сказал Никита.
— Хорошо, что ты приехал. Я уже не знала, за что хвататься.
— С каналом теперь порядок. И с квартирой тоже надо разобраться. Я помогу тебе купить всё необходимое, найти мастера и привести её в порядок. С арендаторами пока не торопись, сначала сделаем так, чтобы там можно было нормально жить.
— Спасибо сынок, ты столько времени на меня потратил…
— Мам, я хочу, чтобы у тебя всё было в порядке. Надо было раньше мне рассказать, а не доводить себя до больницы.
Никита решил поговорить с бывшей женой. Он не собирался выяснять, кто кому что сказал во время развода, но терпеть, что Татьяна использует имя его матери и вмешивается в её дела, не собирался.
— Я знаю, что ты пишешь подписчицам моей матери с поддельной страницы и используешь её фотографии. Я видел сообщения. Прекрати это делать. Удали страницу и перестань распространять информацию, будто мама закрывает канал. Если продолжишь, мы будем обращаться с жалобами в поддержку и в суд!
— Да кому нужны эти ваши жалобы? Ничего вы не докажете. Подумаешь, фотографию поставила! Это всё ерунда.
Никита выдержал паузу и ответил уже без прежней сдержанности:
— Раз уж ты считаешь, что тебе всё позволено, напомню ещё кое-что. Я подозреваю, что ты рекламируешь услуги по наращиванию ресниц, принимаешь клиентов и получаешь деньги, но официально свою деятельность не оформила. Если продолжишь пугать мою мать, я передам в налоговую всю информацию, которая у меня есть. Пусть проверят, как ты работаешь. Я не собираюсь тратить время на бесконечные разговоры. Есть люди, которые занимаются такими вопросами профессионально.
Татьяна начала возмущаться, обвинять Никиту в том, что он всегда был на стороне матери и теперь специально пытается испортить ей жизнь. Но бывший муж не стал продолжать разговор.
— Я тебя предупредил. Больше к маминому каналу не прикасайся.
После этого Татьяна ещё несколько раз пыталась написать Надежде Викторовне, но та не отвечала. Постепенно сообщения прекратились. Бывшая невестка перестала появляться в комментариях и больше не пыталась переманивать подписчиц.
Надежда Викторовна не стала выяснять, почему Татьяна отступила. Ей было достаточно того, что на канале наконец стало спокойно.
Через несколько дней после выписки Никита приехал к матери. Они занялись квартирой вместе. Работы оказалось немало, но сын помогал, и вскоре комнаты снова стали пригодны для жизни. Когда всё было готово, Надежда Викторовна назначила новый просмотр. На этот раз потенциальные арендаторы остались довольны и согласились заключить договор.
А ещё Никита предложил матери провести прямой эфир и помочь ей с этим. Подписчицы уже спрашивали, когда будет новый урок, и он решил, что пора возвращаться к привычной работе.
Когда эфир закончился, женщина посмотрела на количество комментариев и повернулась к сыну.
— Никита, представляешь, сколько человек пришло! Я думала, после всей этой истории никто не захочет меня слушать.
— Мам, да у тебя там целая орава поклонников! Ещё и очередь на новые уроки будет.
Надежда Викторовна засмеялась и открыла страницу канала. Под эфиром уже появились благодарности, вопросы и просьбы показать следующий урок.
— А знаешь, что я решила? Буду теперь чаще такие встречи проводить. И розыгрыш устрою, когда шарфик закончу. Пусть девочки тоже порадуются.
— Вот и правильно.
Надежда Викторовна посмотрела на сына и улыбнулась.
Вечером она достала спицы и разложила на столе новую пряжу. Канал рос, им стало еще удобнее управлять через новые функции. Подписчицы уже ждали следующий урок, а у Надежды Викторовны появилась идея для новой модели. На этот раз она была спокойна: сын рядом, за неё есть кому вступиться.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
— В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать
— Мам, тебе шестьдесят пять! В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать! — Елена сказала это, когда Галина решила рассказать детям о Виталии. Дочь даже не попыталась скрыть негатив, с которым восприняла эту новость. Андрей слушал Лену и кивал, полностью соглашаясь с сестрой.
И правда, разве женщина, прожившая почти всю жизнь ради детей, имеет право на счастье?
После смерти мужа Галина девять лет жила одна. Сын давно обзавёлся семьёй, воспитывал пятилетнего Мишу. Дочь встречалась с парнем, но замуж пока не собиралась.
Дети жили отдельно, однако материнская квартира, дача и свободное время давно стали для них чем-то вроде общего семейного ресурса.
Андрей мог позвонить и попросить оставить Мишу с ночевкой на все выходные, хотя сам обещал приехать за ним вечером в субботу. Елена тоже не стеснялась с просьбами: частенько просила выручить с готовкой, когда они с парнем уставали на работе, могла приехать на дачу и устроить там гулянку с друзьями или попросить у матери денег на новую сумочку.
Галина редко отказывала. Ей нравилось помогать детям, да и внука она любила. Со временем дети привыкли, что мать всегда найдёт время для их просьб и отложит собственные дела, если им понадобится помощь.
Однажды, гуляя с Мишей, они забрели на выставку собак.
— Бабуль, давай купим щеночка? — попросил внук.
— Я бы с удовольствием… — задумалась Галя. Но почему-то решила, что надо посоветоваться с семьей. Вечером она рассказала сыну и невестке, что они с Мишей присмотрели щенка небольшого пуделя.
— Ты представляешь, сколько с ним хлопот?! — сразу возразила невестка. — Его выгуливать надо, кормить. А если заболеешь, кто будет с ним сидеть?
— Я пока, слава Богу, здорова.
— Никто не знает, как дальше, собака — не хомяк, живет долго. Если тебе скучно, лучше приезжай почаще к Мише. Он тебя ждёт. А с собакой ты вообще никуда не сможешь поехать!
Увидев, как изменилось лицо матери, Андрей поддержал жену:
— Мам, мы же о тебе заботимся. Мне кажется, тебе лучше не заводить животных. Это большая ответственность.
— А то я не знаю, что это ответственность! — буркнула Галя, но от затеи отказалась. — Кстати, сынок, отвези меня в субботу на дачу. Надо собрать яблоки и подготовить сад к заморозкам.
— Мам, я в выходные занят. У меня дел полно.
— Какие у тебя дела?
— Я Васе обещал с машиной помочь.
— Значит, Вася важнее матери? — нахмурилась Галя.
— Ну брось! Нет конечно… — Андрей переменился в лице и подошел к матери, обнимая ее. — Ну что тебе там делать? Далась тебе эта дача! Уже холодно. Яблоки пропали уже — купишь в магазине.
На этом разговор был окончен.
Галина поняла, что надо ехать на такси.
«Дорого выйдет, конечно, но не дороже чем потом менять систему полива… Замерзнут трубы, будет беда…» — подумала Галя и вызвала водителя.
Машина по тарифу «эконом» приехала хорошая, Галина даже удивилась. По дороге разговорились, мужчина представился Виталием.
— Я от нечего делать таксую, вы не думайте, — сказал он. Галя рассмеялась. — Что?
— Да все так говорят. У вас наверное еще бизнес за границей, и вообще вы миллиардер. — Еще сильнее рассмеялась она. Виталий был правда не похож на классического шофера «эконом класса», он был ухоженным, красиво и дорого одетым, а в машине была идеальная чистота.
— Я не миллиардер, конечно, но и не бедствую. Бизнес у меня есть: сдаю квартиры. Раньше продавал канцтовары, вот на пенсию вышел, стало скучно. С женой развелся, дети взрослые… Чем заниматься? Хоть с людьми пообщаюсь, пока по городу езжу. Я ведь с детства мечтал, что стану водителем в такси, — рассмеялся он.
Дорога прошла непринужденно. Галя рассказала о себе, про яблоки, которые никто не собирает, и про то, что надо перекрыть воду в поливе.
— А хотите я вам помогу? — неожиданно предложил Виталий. — Мне делать нечего, а вам потом в город как-то надо ехать. Вот, паспорт мой. Данные у вас в заказе есть. Я не какой-нибудь ненормальный, не бойтесь.
Галя подумала и согласилась.
Пока возились в саду, позвонил Андрей.
— Мам, мы с женой вечером в театр идём. Я сейчас Мишу привезу, но лучше, если ты сама приедешь…
— Не приеду, — удивила сына мать.
— В смысле?
— Андрей, я же просила тебя отвезти меня на дачу. Ты отказал, потому что обещал Васе помочь. А теперь выясняется, что ты в театр идешь…
— Ой, мам, ну Вася отменил нашу встречу. У него тёща заболела. — Покраснел сын, было видно что он врёт.
— Значит, мне надо тоже заболеть, чтоб на меня внимание обратили?
— Прекрати! Это другое! Ты же бабушка. Что тебе ещё делать в выходной?
— Я на даче.
— Как?
— Так вот, на такси.
— Ну и ну… — выдавил Андрей.
— Ладно, пока. Дела надо делать. Хорошего вечера.
Галина отключила телефон. На этот раз она не стала оправдываться. У неё действительно были планы, и отменять их ради чужого удобства она не собиралась.
— Что-то случилось? — спросил Виталий. — Вы как-то погрустнели.
— А я должна всё время улыбаться?
— Нет. Просто мне нравится, когда вы смеётесь.
— Тогда в следующий раз не буду брать, когда сын звонит, — пошутила Галя.
Вечером Виталий отвёз её домой и предложил встретиться ещё раз.
— С удовольствием, Спасибо вам за помощь!— ответила она, передавая ему корзинку с яблоками.
После этого встречи стали регулярными. Галина, какое-то время назад записавшая себя в бабушки, теперь записалась к парикмахеру, купила новую стильную куртку и обновила арсенал косметички.
Елена заметила перемены во время очередного визита.
— Мам, ты волосы покрасила?
— Да. Как тебе?
— Нормально. И помада какая-то яркая. И куртка… Молодежная что-ли…
— Мне нравится.
— Ты куда собралась-то?
— С Виталием в театр.
— Что за Виталий? Не хватало ещё мошенников подцепить… Вы где познакомились, — Лена подпёрла руками бока.
— Он обычный мужчина, никаких скрытых помыслов не имеет. А познакомились мы в такси.
— Мам, только не говори, что у тебя роман с таксистом! — Лена схватилась за голову.
— А что тут такого?
— Тебе шестьдесят пять! А ума как у школьницы! Он тебя обдерёт как липку!
— Лена, ты права, мне шестьдесят пять. Не учи меня.
— Просто я не понимаю, зачем тебе мужчина. Он наверняка захочет, чтобы ты за ним ухаживала, возраст такой!
— Лен, он прекрасно справляется со своими делами.
— Все они так говорят. А потом начинают просить деньги, прописку, квартиру. Ты хоть подумала, что ему от тебя нужно? Вряд ли это искренние чувства!
— Думаешь, чувства только до тридцати лет? А дальше уже всё, утиль?
Они спорили, и Галина попросила дочь не вмешиваться, но та всё рассказала брату.
Через несколько дней сын с дочерью приехали в гости, без предупреждения. У Гали как раз в гостях был Виталий и произошла неловкая ситуация. И почему-то стыдно было Галине…
— Не слишком ли быстро у вас всё происходит? — после ухода Виталия, Андрей целых полчаса говорил, что мать слишком быстро сближается с новым знакомым, Елена убеждала, что Виталий может иметь корыстные планы.
— Мы поженимся, — сболтнула Галя, чтобы дети отстали.
— Что?! Мам, ну зачем тебе снова замуж? — ахнула дочь. — Встречайтесь, ходите куда хотите. Но зачем создавать семью в таком возрасте?
— А почему бы и нет?
— Потому что у тебя уже внуки! Лучше бы о них подумала.
— То есть вы хотите, чтобы я отказалась от Виталия, потому что вам удобнее, когда я свободна?
— Не надо так ставить вопрос, — вмешался Андрей. — Мы просто не хотим, чтобы тебя обманули.
— Я ничего не собираюсь никому отдавать. Дача моя, квартира моя. Распоряжаться ими буду сама.
— Вот видишь! Уже о наследстве заговорила. А мы, значит, вообще никто? — бросила Елена.
— Вы мои дети. Но это не значит, что можете заранее делить то, что вам не принадлежит.
— Подумай хорошенько, мам. Потом не говори, что мы тебя не предупреждали, — Андрей поднялся.
После их ухода Галина долго думала и всё же позвонила Виталию.
— Наверное, они правы: у нас слишком быстро всё… — выдавила она. Было жаль такое говорить мужчине, который нравился.
— Дети против? — спросил он.
— Да. Мы ведь знакомы совсем недолго. Может, они правы.
— Галина, я не собираюсь тебя торопить. Но и доказывать твоим детям, что я хороший человек, не стану. Я не в том возрасте. Да и ты тоже уже не ребенок. Потому решать тебе.
Он попрощался спокойно. Галина была расстроена: ей нравился Виталий, но она не хотела, чтобы отношения превратились в бесконечные семейные разбирательства.
Виталий иногда писал ей, но Галя всегда находила поводы для отказа от встречи. Однажды она отказала ему из-за того, что дочь устроила на даче вечеринку, а убирать за гостями пришлось Гале. И вот, бегая по саду с большим мусорным пакетом, она простудилась. Поднялась температура, заболело горло. Галина позвонила Андрею, попросила купить лекарства и продукты.
— Мам, у меня совещания. Давай закажу тебе доставку.
— Мне бы лекарства из аптеки. Я не очень умею выбирать их через приложение.
— Ну я же не могу бросить работу. Жена вечером заедет, если успеет. Или Ленке позвони.
Галина позвонила, но Лена тоже не смогла приехать. Она была в торговом центре со своим парнем, и тем не менее предложила матери заказать всё онлайн.
Именно в тот момент Гале очень захотелось написать Виталию… И она написала.
Через час в дверь позвонили. На пороге стоял Виталий с пакетом продуктов и лекарствами.
— Почему ты сразу не сказала, что заболела?
— Не хотела тебя беспокоить.
— Мда.
Он достал из пакета лимоны, варенье, продукты для бульона и лекарства.
— Я не знал, что ты любишь, поэтому взял то, что обычно покупаю себе. Сейчас я сделаю тебе чай, а потом приготовлю куриный бульон.
Он остался до вечера, а на следующий день приехал снова. Андрей и Елена так и не появились.
Когда Виталий собрался уходить, Галина не хотела его отпускать.
— Спасибо. Ты даже не представляешь, как мне было приятно, что ты приехал.
— Я мог бы приезжать чаще. Всё в твоих руках.
Галина эти слова услышала. Они начали встречаться, и Галя не стала ничего говорить детям.
Вскоре Виталий сделал Галине предложение. Они сидели в кафе после спектакля, когда он заговорил о будущем.
— Я хотел бы, чтобы у тебя не было подозрений на мой счёт. В общем, Галина, выходи за меня замуж.
Галя этого предложения не ожидала.
— Ты мне очень дорог. Но я не хочу торопиться с официальным браком. Давай пока поживём вместе, посмотрим, как нам будет. А потом решим.
— Хорошо, — ответил Виталий. — Мне важно быть с тобой. А потом официально оформим отношения.
Галина задумалась над его словами.
— Меня только очень беспокоит, что дети всё равно не оставят нас в покое. Будут расспрашивать, подозревать, искать подвох. Я боюсь им говорить, что мы вместе.
Виталий улыбнулся:
— Тогда давай скажем, что мы уже расписались.
— И что, будем им врать? — Галина посмотрела на него с удивлением.
— Мы живем вместе, я сделал тебе предложение. Просто немного опередим события. Скажем, что расписались, а потом действительно распишемся, когда сами захотим. Может, тогда они перестанут нас уговаривать и предупреждать.
— Ты думаешь, поможет?
— Не знаю. Но хотя бы не придётся каждый раз объяснять, почему мы проводим время вместе.
— Договорились.
Детям Галина сообщила о свадьбе сама. Андрей приехал вечером, Елена подключилась по видеосвязи.
— Мам, ты всё-таки решила? — спросил сын.
— Да. Мы с Виталием расписались. Теперь будем жить вместе.
— Вы знакомы всего несколько месяцев! И почему ты не посоветовалась с нами? — возмутилась Елена.
— Мы взрослые люди. Всё обсудили и приняли решение.
— А когда вы успели? — спросил Андрей. — Ты же ничего не говорила! Почему не пригласила нас?
— Решили не устраивать торжество. Просто оформили отношения. К тому же вы вечно заняты. То работа, то дела…
Андрей не ответил, мать сказала правду.
Елена перевела разговор на имущество:
— А если он начнёт распоряжаться твоей квартирой?
— Мы всё обсудили. Каждый останется при своём.
— А дача? Ты собираешься её на него переписать? — спросил Андрей.
— Нет. Дача останется моей.
— Тогда зачем ему жениться? — выпалила Елена.
— Потому что он меня любит. И я его тоже. — Галина посмотрела на дочь снисходительно.
— Мам, ты ведёшь себя как девочка! Тебе уже пора думать о спокойной старости, а ты устраиваешь себе приключения.Стелла Кьярри
— Больше не смейте говорить мне про возраст! — одернула Галина.
Андрей ещё пытался что-то возразить, но Галина не стала продолжать спор.
После этого дети перестали расспрашивать о Виталии и возвращаться к разговору о браке. Андрей по-прежнему звонил по поводу Миши, иногда просил забрать его из садика или отвести на занятия. Елена могла позвонить и попросить помочь с покупками. Но теперь Галина не бросала свои дела сразу после их звонков и не объясняла каждый раз, почему не может приехать.
Они с Виталием переехали в квартиру Галины, его квартиру стали сдавать, и те деньги покрывали расходы на жизнь. Постепенно влюблённые привыкали к общему быту.
Однажды Виталий вернулся из магазина с пакетом, из которого выглядывала коробка с собачьими мисками.
— Это ещё зачем? — спросила Галина.
— Помнишь, ты рассказывала про маленького пуделя? Я нашёл питомник. Там скоро будут щенки. Можно съездить посмотреть, если ты по-прежнему хочешь собаку.
Галина взяла коробку и улыбнулась.
— Конечно, хочу. Только выбирать будем вместе.
На следующей неделе они поехали знакомиться со щенками. Галина с интересом наблюдала за малышами, пока один из них не подошёл к ней и не устроился рядом. Его она и выбрала.
Дети узнали о собаке уже после того, как она появилась.
— Мам, ну зачем тебе ещё и щенок? — спросила Елена по телефону. — Вы же только начали вместе жить.
— Я давно хотела собаку.
— А если вы разведётесь? Кто с ним будет?
— Разберёмся. Мы взрослые люди. И разводиться не планируем!
Елена вздохнула, но спорить не стала.
В начале декабря дочь позвонила матери и сообщила, что в субботу собирается приехать на дачу с друзьями.
— Мы хотим устроить небольшую вечеринку. Человек десять будет. Купим мясо, привезём музыку.
— Лен, в эту субботу не получится. Мы с Виталием собирались заниматься домом. Да и я не хочу потом весь день убирать после вашей компании.
— Мам, ну что ты начинаешь? Виталий на тебя плохо влияет!
— Я сказала, что не хочу гостей!
— Мы уже договорились с ребятами.
— Тогда поезжайте на дачу к твоему молодому человеку. На моей даче вечеринки не будет.
Елена недовольно сморщилась и попрощалась с матерью. Галина решила, что дочь всё-таки поняла её отказ.
В субботу утром они с Виталием приехали на дачу. Около полудня у ворот остановилась машина. Из неё вышли Елена с парнем.
— Мам, открывай! Мы приехали! — крикнула дочь.
Галина вышла на крыльцо.
— Привет…
— Через час гости приедут, надо быстро костер развести для шашлыка.
— Лен, я не против, что ты с женихом приехала, но я же сказала, что не разрешаю проводить вечеринки!
— Мам, ну мы уже приехали. Неужели ты нас на улицу выставишь?
— Я предупредила тебя заранее.
— Да мы тихо посидим. Не порть нам выходной.
— Елена, тебе ясно сказали, что вечеринки не будет, — вмешался Виталий.
— Вы тут недавно появились, а уже командуете! — возмутилась Елена, обращаясь к Виталию.
— Я не командую. Решение принимает Галина, — ответил он.
— Лен, я люблю тебя и всегда рада видеть, — сказала Галина. — Но это не значит, что ты можешь приезжать сюда с компанией без приглашения. Я не хочу сегодня гостей. И не собираюсь завтра убирать за десятью взрослыми людьми.
— Значит, теперь мы должны у тебя заранее дату «бронировать», чтобы на дачу приехать?
— Да. Это мой дом и мой участок. Я хочу, чтобы вы уважали мои решения.
Жених потянул Елену за рукав.
— Поехали, Лен.
Дочь ещё немного постояла у калитки, потом развернулась к машине. Молодые люди стали загружать сумки обратно в багажник. Галина чувствовала себя ужасно, но в то же время понимала, что наконец-то научилась говорить «нет».
Когда автомобиль скрылся за поворотом, Виталий подошёл к Галине.
— Ты всё правильно сделала.
Галина посмотрела на закрытую калитку.
— Раньше мне казалось, что если я откажу детям, они решат, что я их не люблю.
— А теперь?
— Теперь я думаю, как у меня такой хорошей, получились такие эгоисты, — покачала головой Галя.
— Ничего, всё уладится. Пойдем, прогуляемся у озера.
Галина взяла со стула поводок и вышла со щенком во двор. Виталий тоже пошел с ними по дорожке в сторону леса, где давно собирались прогуляться. Она не знала, уладится всё или нет, но очень надеялась, что теперь её хотя бы услышат…
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
— Я хочу развода, — муж ушел к молодой, но вскоре пожалел об этом
— Паша, ты можешь сегодня приехать пораньше? Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно, — Маргарита позвонила мужу вечером. Рабочий день давно кончился, но в последнее время Павел всё чаще задерживался допоздна.
— Рит, я сейчас занят. Что случилось? — недовольно буркнул Павел.
— На узи нашли что-то подозрительное. Теперь нужно выяснять, насколько всё серьёзно. Назначили дополнительные обследования, не исключают операцию. Паша, мне страшно.
— Дома поговорим, — прервал жену Павел, а затем отключил вызов.
— Жена? — спросила Кристина.
— Да.
— И что ты ей сказал на этот раз? Что у тебя опять аврал?
Павел посмотрел на неё с раздражением. За последние месяцы эта легенда уже порядком ему надоела, но менять её он пока не собирался.
— Какая разница? Надо ехать... У неё нашли какое-то образование, — вздохнул он.
— Да мне плевать! Я беременна, Паша. И больше не собираюсь ждать, когда ты решишь, с кем хочешь жить! — Кристина сунула ему результаты теста.
— Сейчас не самое подходящее время.
— Все так говорят!
— Не дави на меня.
— Нет, Паша! Я не собираюсь растить ребёнка одна. Либо ты уходишь от неё, либо мы расстаёмся. Будь мужиком, в конце концов!
— Мне нужно подумать, — буркнул он. Настроение на романтическую встречу пропало.
— Ты уже несколько месяцев думаешь.
Он не ответил. Разговор с женой и ультиматум Кристины требовали решений, к которым Павел не был готов.
— Я поехал. Позвоню, — сказал он и ушел.
Маргарита ждала мужа дома. На столе лежали медицинские документы и расчёты предстоящих расходов.
— Ты поел? Могу разогреть ужин, — спросила она, когда он вошёл.
— Сытый. Покажи, что там у тебя.
Она протянула заключение.
— Врач говорит, что обследование нужно пройти как можно скорее, лучше в платной клинике. Я узнала стоимость процедур: денег едва хватает. Консультация хорошего врача тоже дорогая, бесплатно к нему практически не попасть… Если назначат операцию, нужно будет очень много денег!
— И что ты от меня хочешь? — хмуро глядя на жену, спросил Павел.
— У тебя есть дача, которая досталась от матери. Ты туда почти не ездишь. Давай продадим её.
— Дачу я продавать не собираюсь.
— Почему? Она стоит без дела.
— Это моя собственность. Родители оставили её мне.
— Я помню. Но сейчас речь не о покупке чего-то ненужного на те деньги! Мне необходимо разобраться со здоровьем.
— А если окажется, что ты здорова?
— Об этом надо молиться и верить в это! Но ждать, пока станет хуже, я не могу. У нас растет дочь, я не хочу, чтобы она осталась сиротой.
— Рита, не надо принимать решения на эмоциях.
— Я прошу тебя помочь мне, Паша. Поддержать! Мы же семья.
— Я тебя понял.
Он предпочёл закончить разговор. Маргарита так и не услышала ответа. Зато разговор взрослых услышала Соня. В тот ночь она так и не сомкнула глаз, думая что теперь делать и как помочь маме…
На следующее утро Павел стал собирать вещи.
— Ты едешь в командировку? — растерялась Рита.
— Нет, Рита, я ухожу.
— Куда? — едва слышно прошептала жена.
— От тебя. Я хочу развода.
— Но как?! В такой момент…
— Я не готов разделить с тобой всё то, что ждёт впереди. Ты будешь лечиться, возможно облысеешь, у тебя будут перепады настроения… Но даже не это главное — у меня скоро будет ребенок. И я выбираю жизнь, а не смерть.
В комнате воцарилась тишина. У Риты подкосились ноги от сказанного мужем. Но Павел не смотрел на неё. Он быстро собрался и пошёл к двери.
— Я не могу всю жизнь жить из чувства долга. И дачу я продавать не буду. У меня теперь другие обязательства.
Маргарита посмотрела на мужа не в силах выдавить из себя ни слова.
— Ты сильная женщина, Рита. Сама как-нибудь справишься.
— А Соне что сказать?
— Ты лучше умеешь с ней объясняться. Что-нибудь скажешь.
Когда муж ушёл, Маргарита без сил рухнула на кровать и прорыдала несколько часов. Казалось, что надежды на лучшее не осталось.
Соня узнала об уходе отца вечером.
— Папа больше не будет с нами жить? — спросила она.
— Нет, доченька. Мы с ним расстаёмся.
Соня помолчала.
— А ты? Ты же болеешь. Он совсем не будет помогать? А деньги?
— Соня, взрослые вопросы я решу сама. Тебе не нужно об этом беспокоиться.
Маргарита понимала, что держится только из-за Сони. Она не знала, как справится со всем.
Они обнялись и молча просидели так, пока их не сморил сон.
Прошла неделя.
— Мам, я подумала, что надо обратиться в благотворительные организации… — сказала дочь за завтраком.
— Знаешь, сколько таких желающих? — покачала головой Рита.
— Надо попробовать! А ещё… я нашла объявление. Один мужчина собирал деньги на лечение жены. Но… Она не дождалась операции, — глаза дочки наполнились слезами.
Рите было больно смотреть на то, как переживает Соня. Но сделать она ничего не могла.
— Теперь он хочет отдать оставшиеся деньги тому, кому они могут помочь. Может, мы ему напишем? — сквозь слёзы сказала Соня.
— Доченька, мы не можем просто так просить деньги у незнакомого человека…
— Он сам написал, что готов помочь. Давай хотя бы узнаем!
Соня решила, что в любом случае отправит ему сообщение. И дождавшись, пока мама уйдет на работу, быстро составила обращение: рассказала о болезни матери и о том, что отец ушёл из семьи.
Ответ пришёл вечером:
«Здравствуйте, Соня. Мне жаль, что вам приходится через это проходить. Я готов встретиться с вашей мамой. Пусть она сама решит, нужна ли ей помощь».
Мужчину звали Максим.
— Мамуль, ты только не ругайся… — у дочери в глазах появилась надежда, когда она рассказала Маргарите о том, что незнакомец ответил и предложил помощь.
Маргарита выслушала и согласилась на встречу только потому что не хотела разочаровывать Соню, но попросила дочь больше не отправлять незнакомым людям семейные подробности без её разрешения.
Они встретились в кафе возле медицинского центра.
— Деньги собирали друзья и родственники, когда моей жене понадобилась операция, — объяснил Максим. — Мы надеялись, что лечение поможет, но она умерла раньше. Я долго не мог решить, что делать с оставшейся суммой: никто не хотел брать деньги обратно. Потом понял: если эта сумма может кому-то помочь, пусть поможет.
Он достал папку с документами.
— Здесь подтверждения о безвозмездной помощи, документы. Деньги собирали на лечение моей жены, и я хочу, чтобы они достались человеку, которому ещё могут помочь. Можете всё проверить, поговорить с юристом. Я не хочу, чтобы у вас хоть на минуту возникло сомнение в моих намерениях.
Маргарита посмотрела бумаги.
— А те, кто помогал вам собирать деньги, знают, что вы решили их передать?
— Знают. Все поддержали меня. Они хотели, чтобы у моей жены появился шанс. Теперь я надеюсь, что этот шанс появится у кого-то другого.
— Спасибо вам. Я даже не знаю, как выразить свою благодарность. Если лечение мне не понадобится или деньги останутся, я обязательно передам их дальше.
Максим кивнул и они оформили передачу средств. Перед расставанием Максим спросил, есть ли кому сопровождать её в клинику.
— Пока езжу сама.
— Если понадобится подвезти, позвоните.
— Спасибо вам огромное… — Маргарита поблагодарила его, он уже сделал очень многое.
***
Следующие недели Маргарита провела в клиниках и лабораториях. Она сдавала анализы, проходила обследования, ждала заключений и каждый раз боялась услышать то, к чему невозможно подготовиться. По вечерам Соня старалась не расспрашивать мать, но Маргарита замечала, как дочь прислушивается к каждому её телефонному разговору с врачами.
Наконец пришёл результат. Образование оказалось доброкачественным. Срочная операция не требовалась, врач назначил лечение и регулярное наблюдение.
Выйдя из кабинета, Маргарита сразу же позвонила дочери.
— Сонечка, у меня хорошие новости. Врач говорит, что можно обойтись без операции!
— Мамочка… Правда?! — голос дочери дрогнул. — Я так боялась за тебя! Как же я рада, Господи!
— Правда, родная. Всё будет хорошо. Будем лечиться и наблюдаться. Но уже не так страшно… — Рита расплакалась.Стелла Кьярри
Когда она успокоилась, ей пришла мысль, что нужно поделиться радостью с Максимом.
Вечером Маргарита написала Максиму, что хочет вернуть деньги.
— Давайте поможем кому-то еще… — Он предложил не переводить их обратно: у него уже были другие обращения, и среди них человек, которому помощь требовалась срочно.
Они вместе проверили документы женщины, нуждавшейся в оплате лечения, поговорили с ней и организовали передачу средств.
— Я боялся, что после смерти жены эти деньги так и останутся лежать на счёте, — признался Максим. — Не мог заставить себя снова заниматься чужими историями болезни. Но Бог послал вас с Соней...
— Вы — потрясающий человек, Максим. Мне жаль, что ваша жена ушла…
Они замолчали.
— Знаете, не каждая на вашем месте вернула бы деньги, — произнес он.
— Я ни секунды не сомневалась, что их нужно передать нуждающимся, — тихо сказала Маргарита.
После той встречи они иногда переписывались. Несколько раз встречались на кофе, и каждый находил в этих встречах поддержку.
Однажды вечером Маргарита позвонила ему сама.
— Максим, простите, что отвлекаю… У меня есть билеты в театр… Если вы не заняты.
— Не занят. Пойдемте.
В тот вечер они разговаривали не о лечении и не о деньгах.
Максим стал бывать у них чаще. Соня была в восторге от него, Максим заменял ей общение с отцом. После развода Павел почти не участвовал в жизни дочери… А Маргарита постепенно привыкала к тому, что рядом появился человек, с которым можно разделить обычные заботы.
Когда Соня отмечала тринадцатилетие, Маргарита пригласила родственников, друзей и… Павла. Дочь хотела хоть иногда видеть отца, и мать не стала ей мешать.
Павел приехал. Дочь встретила его с радостью:
— Папа! Привет! — Соня обняла его. Она рассказывала о школе, поездке с Максимом и Мамой за город…
— Что ещё за Максим? — спросил Павел.
— Наш друг! Они с мамой на кухне. Он классный! Идём, познакомлю!
Павел почувствовал укол ревности, подходя к бывшей жене. Она вопреки ожиданиям не была лысой, и выглядела совершенно здоровым человеком, более того на её щеках был румянец, а глаза блестели.
— Хорошо выглядишь, Рита…
— Спасибо. Как ты? Как твоя Кристина? Ребёнок уже родился? — вежливо поинтересовалась Маргарита, когда они остались наедине.
Павел покраснел.
— Никакого ребёнка не будет.
— Почему?
— Она не была беременна. Сказала это, чтобы я ушёл от тебя. Потом призналась, и мы расстались.
— Значит, всё это было ложью?
— Да.
— Но ушёл ты сам, Паша. Тебя никто не заставлял.
Он не стал спорить.
— А вы с Максимом давно вместе?
— Он помог мне с лечением. Мы друзья. Пока этого достаточно.
— Соня к нему привязалась, как я вижу.
— Они хорошо ладят.
— Я подумал... — начал было он, но в этот момент дочка позвала их фотографироваться.
— Мам, иди сюда! Будем делать моментальное фото!
Все собрались у праздничного стола. Соня встала между родителями, Максим оказался рядом с Маргаритой.
— А давайте теперь ещё втроем сфотографируемся! — попросила Соня. Павел сделал шаг, но понял что дочь имела ввиду не его… А Риту и Максима.
Павел замешкался, он не знал, как себя вести. Приехав на день рождения, он рассчитывая увидеть прежнюю семью. Но за эти месяцы у Маргариты и Сони появилась своя жизнь. В ней были общие планы, поездки, разговоры и человек, которому они доверяли.
Он сам решил, что они справятся без него. И они справились. А вот он, кажется, сделал неправильный выбор. Но было поздно.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
— Что тут происходит? —Двадцать пять лет свекровь считала невестку недостойной сына
— А ты можешь завтра салатиков нарезать, Маш? Только чего-нибудь изысканного, как на Новый год делала, с икрой красной… — Сеня попросил жену об этом между делом.
— А что за праздник, твоя мама приедет? — Маша, собиравшаяся пойти на кухню, обернулась, удивленно глядя на мужа.
— Нет, мама не придёт.
— А чего тогда?
— Наташа в Москву приехала, поступать будет сюда, учиться на филолога. Мы с ней теперь очно будем заниматься. В субботу придет, мы с ней будем весь день готовиться. Ну и надо ее покормить, она же с дороги.
— Красной икрой? — жена прищурилась.
— Так ведь для гостей все лучшее! Сама так говоришь всегда.
— Говорю… — задумчиво повторила Маша.
— И это… Ты уж войди в положение: к дочке съезди или у подруги посиди, пока мы будем заниматься, — попросил Сеня.
— А что, я вам мешать буду?!
— Ну разумеется. Ты же знаешь, как трепетно я отношусь к своим ученикам!
В комнате повисла тишина. Маша перебирала в голове варианты, и наконец, ее осенило:
— Хорошо. Я к маме поеду, переночую у неё. Чтобы потом не ехать заполночь, — согласилась Маша. Сеня расплылся в улыбке.
— Тогда договорились. Салатики не забудь! — крикнул он вдогонку, и Маша отправилась на кухню готовить салаты.
Двадцать пять лет она старалась, чтобы Сеня чувствовал себя счастливым. Когда они познакомились, он был молодым преподавателем иностранных языков, выпускником престижного вуза, сыном профессора и дочери известного филолога. В их семье говорили о книгах, науке и образовании, а к людям, которые занимались физическим трудом, относились с плохо скрываемым снисхождением.
Виолетта Андреевна, мать Сени, узнав, что сын собрался жениться на Маше, долго не могла смириться с его выбором. Девушка работала мастером маникюра в небольшом салоне, закончила обычный колледж и не имела ни учёных родственников, ни громких фамилий в родословной.
— Сенечка, я, конечно, понимаю, что ты влюблен, — говорила она сыну. — Но подумай о будущем. Ты человек образованный, из профессорской семьи. А она ногти пилит. Что вы будете обсуждать за семейным столом? Какими кремами пятки мазать?
— Мама, Маша хорошая девушка.
— Я не спорю. Девушка хорошая. Вот только этого недостаточно, ведь будущей жене нужно соответствовать своему мужу.
Маша слышала эти разговоры, но никогда не пыталась переубедить Виолетту Андреевну. Ей казалось, что со временем свекровь привыкнет к ней, увидит, как сильно она любит Сеню, и поймёт, что её сыну повезло.
Впрочем, Мария действительно любила мужа. Когда они поженились, молодая жена ревностно следила за тем, чтобы его рубашки были выглажены, он был сыт и доволен, а в доме был порядок.
Когда родилась дочь, Маша словно волшебная фея успевала всё, не рассчитывая что муж научится менять подгузники или будет вставать по ночам. Она сама кормила ребёнка, укачивала её, стирала вещи и ухитрялась принимать клиенток в те часы, когда дочка спала.
— Маш, может, тебе хотя бы на пару месяцев совсем перестать работать? — спросил Сеня, однажды увидев, как жена заснула прямо за столом, записывая очередную клиентку в ежедневник.
— А на что мы будем жить? На твою зарплату? — зевнув, пробормотала Маша.
— Ну, как-нибудь справимся. Я могу попросить маму помочь. — Покраснел муж.
— Сеня, твоя мама считает, что маникюр — занятие недостойное нашей семьи. Думаешь, она будет сидеть с внучкой, пока я работаю?!
Он не нашёлся что ответить, и Маша больше не возвращалась к этому разговору. Она просто продолжала работать, подстраивая расписание под дочкины сны и домашние дела.
Клиентки записывались к ней за несколько недель, рекомендовали её подругам. Маша умела делать свою работу быстро и аккуратно, никогда не подводила и не отменяла запись без серьёзной причины.
Дочь росла, клиентская база увеличивалась и постепенно Маша стала зарабатывать больше мужа.
На её деньги они и купили квартиру. Позже Маша накопила на машину, которую подарила Сене к юбилею.
— Это что? — Сеня посмотрел на ключи, перевязанные лентой.
— Твоя машина. Ты ведь давно хотел.
Он несколько раз переспросил, не шутит ли она, потом крепко обнял жену.
— Ты невероятная, Маш. Честное слово, мне с тобой повезло!
Виолетта Андреевна, приехавшая на праздник, нахмурилась.
— Ну вот, теперь у тебя есть машина. А всё-таки нехорошо, когда мужчина ездит на автобусе, — пробормотала она.
Маша тогда была счастлива. Ей не требовалось, чтобы муж постоянно благодарил её за каждую покупку. Она считала вклад в их семью общим делом. Да и Виолетта Андреевна, наконец, стала на нее смотреть по-другому…
Однако, всё изменилось зимой, когда Маша поскользнулась возле дома и упала так неудачно, что сломала руку.Стелла Кьярри
— Будете носить гипс, — «обрадовал» врач, запретив ей работать несколько месяцев. Для мастера маникюра это означало почти полную потерю заработка: левой рукой невозможно выполнять процедуры, от которых зависел доход.
— Не беспокойся, проживем. — Сеня взял на себя расходы, стал оплачивать продукты и коммунальные счета. Правда, пришлось отказаться от привычных трат, и он всё чаще говорил, что денег не хватает.
Деньги и правда уходили как песок сквозь пальцы: дочь выросла и ей требовались репетиторы.
— Сколько? До они обалдели! — каждый раз возмущался Сеня, отдавая дочери заработанное.
— Сень… Может, тоже возьмешь учеников? — несмело предложила Маша, видя, что денег до зарплаты придется занять у свекрови.
— Даже не знаю… — буркнул он. Но вскоре пойти на этот шаг пришлось. К тому же были желающие.
Виолетта Андреевна узнав об этом, неизменно хвалила Сеню:
— Вот ведь какой у меня работящий сынок! С утра до вечера трудится, семью кормит. А ты, Машенька, даже не понимаешь, каково ему сейчас. Мужчина не должен один тянуть всё на себе! Вот работала бы ты головой, а не руками, не пришлось бы сейчас краснеть.
Маше было очень неприятно, но она не спорила. Она и сама переживала, что не может работать, и старалась по мере сил облегчить мужу жизнь. Ей хотелось скорее вернуться к клиенткам, чтобы снова приносить деньги в семью и показать свекрови свою значимость.
Но Виолетта Андреевна уже сделала выводы. Когда-то Маша была женщиной, которая хорошо зарабатывала и помогала сыну покупать дорогие вещи. Теперь она снова стала для свекрови деревенской девчонкой, которой повезло выйти замуж за образованного человека.
— И сколько тебе ещё этот гипс носить? Ты ведь понимаешь, что Сеня не обязан всю жизнь решать твои проблемы? — сказала она однажды, когда они остались наедине.
Маша посмотрела на неё, не веря услышанному.
— Виолетта Андреевна, я двадцать пять лет заботилась о вашем сыне. И никогда не считала это обременением. У меня сложный перелом, кость срослась неправильно! Я не виновата!
— Ну вот, опять все вокруг виноваты, только не ты! — осудила свекровь.
Маша ничего не ответила. Она знала, сколько сил отдавала семье, и не собиралась доказывать это человеку, который видел только то, что хотел видеть.
Постепенно Сеня расширил преподавательскую практику. Помимо университета, он начал готовить абитуриентов к экзаменам, проводил занятия онлайн, помогал поступающим в престижные вузы. Доход действительно вырос. Маша радовалась, что муж так ответственно относится к работе, и не возражала, когда занятия занимали вечера и выходные. Даже когда Маша вернулась к работе, муж продолжил репетиторствовать.
Особенно много времени Сеня уделял одной ученице — Наташе из небольшого провинциального города. Девушка мечтала поступить в московский вуз, но её знания оставляли желать лучшего. Сеня рассказывал, что у неё слабая грамматика, бедный словарный запас и большие пробелы в программе.
— Она способная, просто в школе ей не повезло с преподавателями, — говорил он, закрывая ноутбук после очередного урока. — Я хочу, чтобы она в этот раз поступила. Иначе придется ждать еще целый год. Надо подтянуть её как следует.
Со временем уроки стали затягиваться. Сеня закрывался в спальне, чтобы никто не отвлекал его, и мог просидеть там два, а то и три часа. Когда Маша спрашивала, почему занятие длится так долго, он раздражался.
— У Наташи очень плохая подготовка. Если я не буду с ней заниматься дополнительно, она не поступит. Я не могу бросить человека на полпути.
— Я ведь ничего не говорю против твоих занятий, Сеня. Просто ты обещал закончить к девяти, а уже одиннадцать.
— Маша, я взрослый человек и сам решаю, сколько мне работать. Неужели нельзя дать мне спокойно заниматься своим делом?
Она замолкала. Ей было стыдно, что она вообще задала вопрос.
Однажды вечером Маша заглянула в спальню, чтобы узнать, не уснул ли он. Сеня сидел за ноутбуком, раскрасневшийся. Услышав скрип, он торопливо захлопнул крышку.
— Ты почему без стука?! — резко спросил он.
— Я уже спать хочу. Ты говорил, что занятие давно закончилось.
— Я готовлюсь к следующему уроку! — крикнул Сеня. — Сколько можно ходить сюда и отвлекать меня? У меня серьёзная работа, Маша. Не все могут целыми днями заниматься ерундой!
Она посмотрела на мужа. За двадцать пять лет он никогда не разговаривал с ней так.
— Хорошо. Извини, что помешала, — отчеканила она и вышла.
На следующий день Сеня сам подошёл к ней, обнял и объяснил, что очень переживает за Наташу.
— Это дело принципа, Маш. Я вижу, что у неё есть способности. Просто ей никто раньше нормально не объяснял. Ты же знаешь, я всегда переживаю за своих учеников.
Маша тогда ничего не сказала мужу, она решила посмотреть на его поведение… И на то, чем он на самом деле занимается с Наташей.
Прошёл месяц.
И вот. наконец, выяснилось, что Наташа сдала тесты и теперь едет на устный экзамен. Сеня сообщил об этом с такой радостью, будто сам получил диплом с отличием.
— Представляешь, Маш, она прошла первый этап! Я же говорил, что у неё всё получится.
— Вот видишь, сколько труда не пропало зря. Поздравляю вас обоих, — улыбнулась Маша.
Она была искренне рада за мужа. Ей нравилось, когда он увлекался работой, когда рассказывал о студентах и их успехах.
И вот теперь Сеня просил её приготовить салаты с красной икрой и освободить квартиру для подготовки любимой ученицы к экзамену.
Маша нарезала продукты, заправила салаты, украсила их зеленью и аккуратно убрала в холодильник. Потом собрала сумку с вещами, вызвала такси и отправилась к матери. Перед уходом она посмотрела на мужа очень серьёзно.
— Хорошего вечера, Сеня. Надеюсь, вы с Наташей всё успеете.
— Конечно, Маш. Спасибо, что понимаешь, — ответил он, уже набирая кому-то сообщение.
У матери Маша выпила чай, помогла убрать со стола и посмотрела на часы. Было почти одиннадцать вечера. Она могла остаться ночевать, как и обещала, но вместо этого взяла телефон и набрала номер Виолетты Андреевны.
— Маша? Что случилось? — удивилась свекровь.
— Виолетта Андреевна, вы ведь всегда говорили, что в вашей семье не принято позорить фамилию. Я хочу, чтобы вы кое-что увидели своими глазами. Если можете, приезжайте к нам. Я буду ждать вас у дома.
— Что произошло?
— Лучше один раз увидеть, чем потом всю жизнь не верить мне.
Через полчаса они встретились у подъезда. Маша молча открыла дверь своим ключом и пропустила свекровь вперёд.
В квартире было почти тихо, но из спальни доносились приглушенные звуки. Виолетта Андреевна нахмурилась, прошла по коридору и толкнула дверь.
На супружеской кровати был Сеня. Рядом с ним устроилась Наташа. На прикроватной тумбочке стояли бокалы и салаты, которые приготовила Маша.
Несколько секунд Виолетта Андреевна смотрела на сына, словно не могла поверить, что перед ней действительно он. Потом её голос разнёсся по всей квартире.
— Сеня! Что тут происходит?!
Сеня дёрнулся, пытаясь прикрыться одеялом.
— Мама?! Ты что здесь делаешь?!
— Я?! Я пришла посмотреть, чем занимается мой сын и моя гордость!
Наташа попыталась спрятаться за Сеню, но Виолетта Андреевна уже подскочила к кровати и отвесила сыну такую волшебную «пилюлю», что он едва увернулся, упав на подушки.
— Мама?! За что?!
— Ты еще спрашиваешь?! Столько лет жена тебя обслуживала, всё на своих плечах тащила, а ты привёл сюда девицу и ещё заставил Машу салаты готовить?!
— Мама, ты всё не так поняла! — закричал Сеня. — Это совсем другое!
— Другое?! Ты свою жену из дома выгнал, чтобы с девкой развлекаться, и теперь собираешься мне рассказывать про педагогическую деятельность?! Ей хоть 18-то есть?
— Есть… — Наташа попыталась выскользнуть из кровати и добраться до своей одежды, но Виолетта Андреевна указала на дверь.
— А ты, красавица, марш отсюда! Вон! Чтобы я тебя больше рядом с моим сыном не видела!
— Виолетта Андреевна, я…
— Не смей называть меня по имени-отчеству! Ты кто такая, чтобы приходить в чужую семью и устраивать здесь сцены?!
Наташа бросилась собирать вещи. Сеня пытался уговорить мать успокоиться, но она уже не слушала. Когда девушка наконец натянула платье, Виолетта Андреевна распахнула входную дверь и вытолкнула её на лестничную площадку. Затем вернулась в комнату, собрала оставшиеся вещи Наташи и принялась выбрасывать их в открытое окно.
— Мама, прекрати! Ты не в себе?! — орал Сеня.
— Это ты не в себе! Я тебя вырастила, образование дала, всю жизнь гордилась тобой! А ты оказался обыкновенным кобелём! И ещё смеешь кричать на меня?!
Маша стояла в дверях спальни и молчала. Она не пыталась остановить свекровь. Двадцать пять лет она терпела её высокомерие, выслушивала замечания о своей профессии и старалась заслужить одобрение, которого так и не получила. Теперь Виолетта Андреевна сама говорила вслух то, что Маша давно заслуживала услышать. Хоть и в такой ужасной ситуации.
Наконец свекровь повернулась к ней. Лицо её было красным от гнева, волосы растрепались, но голос внезапно стал тише.
— Машенька… Прости меня. Я была неправа. Я столько лет считала, что ты недостойна моего сына, а выходит, это он оказался недостойным тебя. Ты работала, растила дочь, создавала ему все условия, а я только и делала, что указывала тебе на твоё место. Прости, если сможешь.
Маша посмотрела на неё. Она не собиралась утешать свекровь или говорить, что всё забыто. Но услышать эти слова было важно.
— Я принимаю извинения, Виолетта Андреевна. Не знаю, смогу ли простить всё, что вы мне говорили, но сына вашего я точно не прощу.
Сеня, уже одевшийся, вышел из спальни. Он попытался взять Машу за руку, но она отступила.
— Маш, давай поговорим спокойно. Ты же знаешь, что я тебя люблю. Это просто глупость, ошибка. Я не хотел, чтобы всё так получилось.
— Ты не хотел, чтобы я узнала. Это разные вещи, Сеня.
— Мы столько лет вместе! Неужели ты из-за одной ошибки готова всё разрушить?
— Я была тебе верной женой. Я работала, когда ты строил карьеру, содержала семью, когда ты не мог, покупала всё для комфортной жизни. А ты не смог даже честно сказать мне, что у тебя другая женщина. Вместо этого попросил меня приготовить ей салат и уйти из дома.
— Я был неправ, — пробормотал Сеня. — Но мы можем всё исправить.
— Нет. Ты можешь исправлять свою жизнь сам. А я больше не собираюсь жить с человеком, который считает меня прислугой.
Маша открыла шкаф, достала дорожную сумку и бросила её на кровать.
— Ты что, уходишь? — побледнел Сеня.
— Я остаюсь! А вот ты уходишь! Собирай вещи. Завтра поменяю замки. Ключи оставишь на тумбочке.
— Ты не можешь просто выгнать меня! — возмутился Сеня. — Это и мой дом тоже!
— Нет, Сеня. Квартиру купила я. И документы оформлены на меня. Ты это прекрасно знаешь.
Он попытался возразить, но Маша уже не слушала. Виолетта Андреевна молча стояла у двери, и на этот раз она не стала защищать сына.
Сеня собирался почти до утра. Он несколько раз подходил к Маше, просил дать ему шанс, уверял, что Наташа больше не появится в их жизни. Маша не отвечала. Она не хотела слушать обещания человека, который уже сделал свой выбор.
Когда он наконец ушёл, Маша дала волю слезам.
Чтобы успокоиться, Маша открыла холодильник, достала один из салатов и посмотрела на заветренную красную икру, которую так старательно выкладывала сверху.
Она убрала салат обратно. Выбрасывать еду не хотелось, но и есть её не было никакого желания.
Вскоре Маша вернулась к работе. Клиентки встречали её привычными разговорами, спрашивали о семье, хвалили за работу. Она не рассказывала подробностей, отвечала, что с мужем они расстались, и переводила разговор на дела. Мария стала работать еще больше, чтобы освободить голову от навязчивых мыслей.
Она знала: годы совместной жизни не исчезнут из памяти, но это не обязывает её провести рядом с ним ещё двадцать пять лет, терпя его прогулки на лево.
Однажды вечером, разбирая холодильник, она нашла не открытую банку красной икры, оставшуюся с закупки для того самого вечера. Маша достала её, открыла и приготовила себе бутерброд. Потом села за стол и улыбнулась, глядя на плотную запись на маникюр.
Жизнь продолжалась, и нужно было успеть пожить её для себя.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
— Мам, я не хочу здесь оставаться! —Маша думала, что дружба с Наташей выдержит всё, но...
— Мам, пойдём домой! Я не хочу здесь оставаться! — плача, попросила пятилетняя дочка у Маши и потянула мать к выходу.
— Что случилось? — крикнула Наташа им вслед. — Мы же вас ждали!
— Ты и сама знаешь, Наташа… я конечно могла ожидать чего угодно, но то, что ты так подло поступишь… Я не ожидала. — Бросила Маша и увела дочку домой.
Маша и Наташа дружили с детского сада.
— Давай всем говорить, что мы сестренки! — предложила Наташа Маше.
— Давай!
— А как твою куклу зовут?
— Вика. Я когда вырасту, так дочку назову, — сказала Маша. Наташа тогда задумалась, но ничего не ответила…
Поначалу им нравилось быть похожими: если Маша надевала жёлтое платье, Наташа на следующий день просила маму найти похожее. Если Наташе покупали заколки с цветочками, Маша тоже хотела такие. Взрослые посмеивались над их любовью к одинаковым вещам, а девочки были довольны.
— Мам, мне нужны две одинаковые резинки, с бантиками, — сообщила однажды Маша.
— Почему две?
— Мне и Наташе. У нее такая же должна быть, она мне так сказала.
Мать Маши купила две резиночки, и девочки несколько дней ходили с одинаковыми косичками. Никто не думал, кому из них они шли больше.
В начальной школе у подруг появились общие любимые певицы, одинаковые дневнички и похожие рюкзаки. Иногда девочки покупали одно и то же по собственной инициативе, иногда одна просила другую выбрать такую же вещь. Это было частью их дружбы, и до определённого момента обе относились к этому нормально.
Постепенно Маша стала замечать, что ей нравятся вещи, которые Наташа не выбирала бы сама. Она могла прийти в магазин за джинсами, а уйти с юбкой, потому что та хорошо сидела и подходила к её любимой майке. Наташа же всё чаще спрашивала не о том, что Маше нравится, а о том, где она это купила.
— Это из нового торгового центра? — спросила Наташа, разглядывая Машин свитер.
— Да, мама вчера заезжала туда после работы.
Наташа слушала, а на следующий день просила мать отвезти её в тот же магазин.
Родители Наташи жили скромно. Маша не знала, сколько раз родители подруги откладывали собственные покупки, чтобы исполнить очередную просьбу дочери. Ей казалось, что Наташа просто очень любит наряжаться.
Сама Маша не стремилась назло подруге одеться подороже. Как правило вещи выбирали родители и покупали то, что им казалось качественным и долговечным, да и жили они побогаче, чем семья Натальи.
И это порой задевало подругу: Наташа всё чаще оценивала покупки по-другому.
— Тебе идёт, — сказала она однажды Маше, когда та пришла в новой юбке. — Только мне, наверное, ещё лучше будет. У меня ноги длиннее.
Маша засмеялась, решив, что подруга шутит.
На следующий день Наташа появилась в юбке похожего фасона. Она несколько раз спросила Машу, заметила ли та, как ей идет эта юбка.
Маша на это внимания не обращала, но в старших классах попытки Наташи копировать подругу стали особенно заметны.
Маша давно хотела сделать светлые пряди у лица. Она показала маме несколько фотографий, выбрала оттенок и вместе с ней записалась в салон. После процедуры Маша отправила Наташе фотографию.
— Красиво получилось? — спросила она вечером по телефону.
— Нормально. Только у тебя корни скоро отрастут, и будет некрасиво.
— Мастер сказала, что достаточно приходить на коррекцию раз в несколько месяцев.
— Ну да, конечно. А волосы потом испортишь.
Несмотря на такие разговоры, Наташа сразу же попросила родителей записать её в тот же салон, но мать объяснила, что сейчас они не могут позволить себе такую процедуру, а затем ещё и регулярно платить за уход.
— Маше разрешили! — возмутилась Наташа. — Почему ей можно, а мне нельзя?
— У Маши свои родители и свои расходы. Мы не можем тратить деньги на всё, что ты увидела у подруги.
— Значит, я должна ходить как попало?!
— У тебя прекрасные волосы. И никто не требует, чтобы ты была похожа на Машу.
Разговор закончился ссорой. Через несколько дней Наташа коротко подстриглась. Мать решила, что дочь захотела перемен, и сначала даже похвалила её за смелость. Но Наташа долго не могла успокоиться.
— Теперь Маша будет ходить со своими красивыми волосами, а я должна смотреть на неё и радоваться? — сказала она. — Ей всё достаётся просто так! А вы меня совсем не любите!
— Мы покупаем тебе то, что можем. Но если ты каждый раз будешь измерять все деньгами, ничем хорошим это не кончится! — ответил отец.
Наташа обиделась. Она решила, что родители её не понимают.
С Машей она продолжила общаться, хотя в разговорах стало больше колкостей. Наташа могла похвалить её платье, а через минуту заметить, что оно полнит. Могла спросить, где Маша купила сумку, а потом заявить, что видела такую же, лежащую у помойки. Если Маша рассказывала о чём-то хорошем, Наташа старалась немедленно вспомнить собственную историю, которая звучала не менее впечатляюще.
Маша иногда раздражалась, но списывала всё на подростковый возраст. Они столько лет были вместе, что ей не приходило в голову, что подруга делает что-то назло.
А вскоре обе девушки занялись подготовкой к экзаменам, и их как ни странно их жизнь пошла разными дорогами. Маша поступила в университет, потом устроилась на работу. Наташа понимала, что в ее случае она может рассчитывать только на техникум и пошла учиться на парикмахера. Она несколько раз меняла места работы и долго не могла определиться, чем именно хочет заниматься. Ее раздражали клиенты и маленькая зарплата, а соцсети подруги, которая казалась более успешной, лишь задорили Наташу.
Иногда подруги детства переписывались, поздравляли друг друга с праздниками. Обе помнили школьные годы и могли смеяться над случаями, которые никто посторонний не понял бы. Поэтому на свадьбу Маши Наташа была приглашена как давняя подружка невесты.
Наташа пришла в нарядном платье и с интересом рассматривала кольцо подруги.
— Красивое, — сказала она. — Сколько каратов?
Маша назвала цифру.
— Неплохо, — отозвалась Наташа. — У меня, правда, будет побольше. Я не хочу маленькое кольцо.
— Ну, когда соберешься, тогда и выберешь, — ответила Маша.
Наташа действительно хотела замуж. Ей хотелось красивой свадьбы, фотографий, цветов и ощущения, что её жизнь складывается не хуже, чем у подруги. Возможно поэтому она не раздумывала, когда парень, с которым она встречалась всего несколько месяцев, сделал предложение.
— Я замуж выхожу! — похвалилась Наташа. Маша порадовалась за неё, хотя решение Наташи казалось ей слишком поспешным.
— Ты уверена, что готова? — спросила она.
— А что, надо ждать, пока мне будет полтинник? Он сделал предложение, я согласилась. У нас всё прекрасно.
— Я не отговариваю тебя. Просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я счастлива. И свадьба у нас будет самая лучшая. И вообще… Я хочу родить как можно скорее!
Маша промолчала. Она решила не говорить подруге о своей тайне, которую знали только близкие. Не сказала она и когда Наташа похвасталась тестом с двумя полосками. Но когда живот уже было не скрыть, подруга детства буквально накинулась на нее с обвинениями.
— Как ты могла не сказать мне?! — выпалила Наташа.
— Прости… Я хотела чтобы ты… Ну чтобы ты радовалась своей беременности… — пробормотала Маша. Слова как-то вырвались сами собой.
— Все равно я рожу раньше! — с какой-то странной интонацией сказала Наташа. Маша тогда подумала, что у подруги шалят гормоны и не обратила внимания, но Наташа и правда родила Вику недоношенной.
Проблемы со здоровьем малышки сказались на ситуации в семье. Вскоре Наташа осталась одна с маленькой дочерью. Бывший муж помогал нерегулярно, денег постоянно не хватало, и Наташа всё чаще обращалась к родителям. Когда родители не могли помочь, она брала микрозаймы, а потом жаловалась Маше на проценты и долги.
Маша к тому времени тоже стала матерью. Её дочь родилась чуть позже Вики. Мечта назвать дочку Викторией не сбылась: Маше не хотелось повторять за Наташей. Поэтому она назвала дочь Вероникой, уступив подруге любимое имя.
Девочки росли, и подруги снова нашли множество общих тем: детское питание, болячки, садики и одежда.
Поначалу Наташа спрашивала Машу о вещах, которые действительно могли пригодиться. Если Маша находила удобные ботинки или хороший комбинезон, она делилась ссылкой. Если Наташа просила отдать одежду или игрушки, которые Веронике не подходили, Маша выбирала чистые вещи в хорошем состоянии и передавала их Вике.
Потом просьбы стали звучать иначе.
Наташа всё чаще следила за тем, как одевалась Вероника. Если Маша выбирала дочери платье с крупным воротником, через некоторое время у Вики появлялось похожее. Если Вероника приходила на встречу с двумя косичками и лентами, Наташа на следующий день присылала снимок Вики с такой же причёской.
— Смотри, как им идёт одинаковый стиль, — написала она однажды.
Маша ответила, что обе девочки красивые, и не стала развивать тему.
При этом Наташа продолжала жаловаться на нехватку денег. Родители помогали ей оплачивать жильё и детские расходы, а иногда занимали деньги у знакомых. Наташа объясняла, что не хочет лишать Вику того, что есть у других детей.
— Ей и так приходится расти без отца, — сказала она Маше, когда та осторожно спросила, зачем покупать очередное дорогое платье, которое Вика наденет один раз. — Я не хочу, чтобы она чувствовала себя хуже других.
Маша не стала спорить. Она понимала, что Наташе нелегко одной растить ребёнка. Но иногда ей казалось, что подруга пытается не столько решить проблемы Вики, сколько действует под впечатлением от старых обид.
Впрочем, сказать это вслух Маша не решалась. Она помнила Наташу маленькой девочкой с разноцветными бусинами на запястье и не хотела превращать каждую новую покупку в повод для разбирательств.
В конце лета Вероника начала говорить о своём пятом дне рождения. Она хотела праздник принцессы: розовые и золотистые украшения, воздушные шары, корону, торт в виде замка и катание на пони. Маша предложила посмотреть варианты вместе, и следующие несколько недель они обсуждали детали.
Вероника выбирала между двумя эскизами тортов, которые для них сделал кондитер, рассматривала фотографии украшений и решила, что на празднике будут не только розовые, но и золотистые шары. Маша договорилась с аниматором, проводившим программу для детей её возраста.
— Мам, а корона у меня будет настоящая? — спросила Вероника, когда они смотрели аксессуары.
— Конечно. Выберешь ту, которая тебе нравится.
— А торт только у меня такой будет?
— Солнце, торт будет сделан специально для тебя. Мы его закажем по своим эскизам.
Маша рассказала Наташе о подготовке, когда та спросила, что они планируют на день рождения. Вика родилась раньше Вероники, и Наташа тоже думала, как отметить её пятилетие.
— Хотим устроить праздник принцессы, — сказала Маша. — Вероника сама всё выбирает. Ей нужен торт с замком и аниматор фея.
— Ой, Вика тоже обожает принцесс, — оживилась Наташа. — Пришли мне, пожалуйста, контакты кондитера и аниматора. Я хотя бы цены узнаю.
Маша отправила ей номера.
— Только вы делайте что-то свое, ладно? Дети такие ранимые, им хочется быть уникальными, особенно в свой праздник, — предупредила Маша.
— Конечно, мы свою тему выберем. Принцессы разные бывают.
За неделю до праздника Наташа позвонила и спросила, не остался ли у Маши номер человека, который доставлял шары.
— Остался, сейчас пришлю.
— А ты сколько заказала? Двадцать? Тридцать?
— Мы ещё не решили окончательно. Вероника хочет, чтобы шаров было много.
— Понятно. А золотистые хорошо смотрятся рядом с розовыми?
— Да, мы выбрали нежный оттенок, не слишком яркий.
Наташа поблагодарила и попрощалась.
В день рождения Вики Маша с Вероникой пришли к Наташе к назначенному времени. Маша несла подарок, а Вероника держала заранее приготовленную открытку, которую сделала сама.
Дверь открыла Наташа.
— Ну наконец-то! — сказала она. — Проходите, девочки, все уже собрались.
Вероника шагнула в гостиную и увидела оформление. Розовые и золотистые шары под потолком, украшенный стол, коробка с короной для именинницы, торт с замком и башнями: максимально похожий на те эскизы, которые предлагала Маша для своей дочки. Возле окна стояла девушка в длинном платье феи, готовая начать программу. Даже музыка была такой, какую Маша заранее выбирала для праздника дочери.
Вероника посмотрела на все это. Её улыбка исчезла. Она отпустила руку матери и заплакала.
— Мам, почему мой торт и корона здесь? Мы же с тобой все это придумали! — выдавил ребенок. Уже в 5 лет Вероника понимала, что такое хорошо и что плохо.
Маша еще раз осмотрелась и начала понимать. Дочь не просто увидела красивый праздник. Она увидела свой праздник — тот, который они вдвоём придумывали и обсуждали неделями, который существовал для неё пока только на фотографиях и в обещаниях мамы. Здесь всё уже было устроено для другой девочки.
— Мы же тоже так хотели, — прошептала Вероника. — Ты сказала, что только у меня будет такой торт.
Маша присела перед дочерью.
— У тебя будет торт, который ты выбрала. И праздник будет.
— Но у неё всё такое же! Это не честно! Давай уйдем!
Маша обняла Веронику, и та прижалась к ней, продолжая всхлипывать. В этот момент к ним подошла Наташа.
— Маш, ну что такое? — спросила она. — Дети же ждут.
— Вероника не хочет оставаться. Мы пойдём домой.
— Из-за чего?
— Ты видела торт? Это наш эскиз. И платье ты ребенку купила то, которое мы дочери обещали.
— И что тут такого?
— Наташ, ты же знала, какой праздник мы готовим.
— И что? Я должна была запретить Вике принцесс, потому что вы тоже выбрали эту тему? Это её день рождения. Я имею право устроить ей то, что она хочет.
— Ты могла хотя бы предупредить меня, что собираешься сделать всё практически так же, — сказала Маша.
— А зачем? Чтобы ты решила, что я завидую? — Наташа усмехнулась. — Ты всегда думаешь, что всё крутится вокруг тебя. Если у тебя есть какая-то вещь, никто другой не должен её покупать. Если ты что-то придумала, остальные должны искать другую идею.
— Дело не только в теме праздника.
— А в чём тогда? — Наташа повысила голос. — Я одна воспитываю ребёнка. Я хочу, чтобы Вика тоже радовалась, чтобы у неё был красивый день рождения. Я не обязана каждый раз отчитываться перед тобой.
Маша не стала рассказывать, что ей известно о долгах Наташи, и не стала напоминать, как много раз та просила её о помощи. Это был бы разговор не о том. Вероника стояла рядом и плакала, и Маша не собиралась продолжать выяснять отношения на глазах у детей.
— С днём рождения Вика, — сказала она. — Вот подарок от нас.
— Ты серьёзно уходишь? — спросила Наташа.
— Да! — Маша взяла дочь за руку и вышла вместе с Вероникой. Когда двери лифта закрылись, девочка спросила, не сердится ли мама на неё.
— Нет, конечно. Ты ничего плохого не сделала.
— А мы теперь с Викой не друзья?
— Время покажет.
Дома Вероника постепенно успокоилась. Через некоторое время она уже обсуждала с мамой, какой наряд наденет на собственный праздник.
Маша слушала её и понимала, что не хочет превращать день рождения дочери в доказательство чего-либо. Не хочет искать торт красивее, программу дороже или платье, которое затмит всё, что было у Вики. Веронике нужен был хороший праздник, а не соревнование, о котором она не просила.
На следующий день Наташа прислала сообщение.
«Ты могла бы не устраивать сцену на моём празднике. Вика потом спрашивала, почему Вероника ушла. Я не хочу, чтобы дети страдали из-за наших взрослых обид».
Маша перечитала сообщение. Наташа ни разу не спросила, как Вероника себя чувствует. Не поинтересовалась, что именно так расстроило девочку. Её волновало, как выглядел уход перед гостями и что теперь придётся объяснять Вике.
Маша написала: «Я не устраивала сцену. Мы ушли, потому что Вероника расстроилась. Я не собираюсь спорить о том, кто прав или виновен. Но я больше не хочу обсуждать с тобой наши покупки, планы и семейные дела».
«То есть ты решила вычеркнуть меня из жизни из-за детского праздника? Мы дружим сколько лет, а ты не можешь пережить наш праздник».
Маша положила телефон. Ей хотелось написать длинное сообщение — перечислить все случаи, когда Наташа спрашивала цену, копировала покупку, сравнивала поездки, пыталась доказать, что у неё всё лучше. Но она знала, что в ответ услышит новые объяснения и обвинения. Каждый отдельный случай можно было оправдать. Вместе они складывались в отношения, в которых Маша всё время должна была делать вид, что ничего не замечает.
Она не стала отвечать.
В последующие дни Наташа несколько раз звонила.
Маша не вступала в перепалку. Она не запрещала дочери общаться с Викой и не собиралась рассказывать другим родителям свою версию произошедшего. Просто больше не назначала встреч с Наташей, не делилась планами и не отвечала на вопросы о том, где купила очередную вещь или куда собирается в выходные.
В день рождения Вероника не вспоминала о празднике Вики и не спрашивала, у кого оформление красивее. Когда вечером Маша укладывала её спать, дочь сказала, что это был самый лучший праздник.
Маша обняла её и выключила свет. Ей было жаль, что многолетняя дружба закончилась так. В памяти оставались две маленькие девочки с одинаковыми браслетами из бусин и общими секретами. Но та дружба, которую она помнила, давно изменилась. И в этот раз Маша решила не возвращаться к прежним отношениям только потому, что они длились много лет.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
— Мы больше не будем тебя содержать, — когда денег не осталось, Рита придумала...
Когда Маргарита обнаружила, что карта не работает, она решила, что это ошибка банка, и ещё раз приложила её к терминалу.
— Операция отклонена, — безразлично сообщил кассир.
— Попробуйте ещё раз, пожалуйста.
— Девушка, я уже несколько раз пробовала. Платёж не проходит.
За спиной Маргариты люди в очереди стали нервничать. Тогда она достала другую карту. Но и эта оказалась заблокирована.
— Не может быть… — пробормотала Рита.
— Наличными будете платить? Или попробуете ещё какую-нибудь карту? — с усмешкой спросил продавец.
Маргарита бросила на кассира обиженный взгляд, потом молча отодвинула корзину с покупками и вышла из магазина.
Сев в машину, она первым делом позвонила отцу. Но Иван Евгеньевич не ответил. Тогда Рита набрала номер матери.
— Мам, где папа? У него телефон с собой? У меня карты не работают. Он в банк ходил? Может, что-нибудь там отключал?
На другом конце повисла пауза.
— Рита, ты сейчас дома? — неожиданно спросила Ольга Сергеевна.
— Нет. А что?
— Приезжай вечером. Нам с отцом нужно с тобой поговорить.
— Мам, у меня, вообще-то, проблема сейчас. Мне срочно нужно её решить.
— Я знаю, дочка, но…
— Передай телефон папе, если он рядом! — перебила её Рита.
— Его нет дома. И он специально не отвечает на твои звонки.
— Мам, ты издеваешься? Почему папа не хочет со мной разговаривать?
— Просто приезжай вечером, мы всё объясним, — сказала мать и отключила вызов.
Несколько часов после этого разговора Маргарита не могла найти себе места. Она привыкла к тому, что любые финансовые проблемы решались одним звонком отцу. Если ей требовались деньги на машину, отпуск, одежду или другую покупку, Рите не приходилось думать, где их взять. Она просто доставала карту и расплачивалась. А если средств на счёте не хватало, звонила папе и просила пополнить баланс.
Иван Евгеньевич никогда не отказывал дочери. Но сегодня оказалось, что привычная схема больше не работает.
Вечером отец ждал Риту в гостиной. Ольга Сергеевна сидела рядом и сильно нервничала.
— Что происходит? Почему вы оба сидите с такими лицами? — спросила Маргарита, едва переступив порог.
— Всё в порядке, — сухо ответил отец.
— Тогда почему мои карты заблокированы? Я сегодня даже продукты купить не смогла.
— Рита… Мы с твоей матерью решили, что больше не будем тебя содержать, — Иван Евгеньевич тяжело вздохнул.
— В каком смысле? — дочь удивлённо подняла брови.
— В прямом. Тебе двадцать восемь лет. Ты давно окончила университет, и всё это время жила за наш счёт.
— Но вы сами говорили, что мне необязательно работать. Что семейный бизнес для того и существует, чтобы обеспечивать всех нас.
— Это мы раньше так думали.
— А теперь?
— Теперь понимаем, что оказали тебе медвежью услугу.
Это решение далось Ивану Евгеньевичу и Ольге Сергеевне нелегко. Несколько месяцев назад их семейный бизнес оказался на грани банкротства. Ситуацию удалось спасти только благодаря огромному кредиту, и именно тогда глава семьи впервые задумался о том, насколько хрупким на самом деле было их благополучие.
Он пересмотрел счета, документы, страховки и обнаружил вещь, о которой раньше предпочитал не думать: если с ним или Ольгой что-нибудь случится, Маргарита не сможет самостоятельно продержаться и нескольких месяцев.
— У тебя нет никаких накоплений, — продолжил отец.
— Но они есть у тебя!
— Уже нет. Я весь в долгах, а всё имущество заложено. Если со мной что-нибудь случится, страховка покроет только часть займа.
— Но это же не повод лишать меня денег! — чуть не плача, воскликнула Маргарита.
— Дочка, у тебя нет ни работы, ни опыта. Ты даже не знаешь, сколько стоит содержание собственной квартиры.
— Потому что мне никогда не приходилось этим заниматься!
— Вот именно.
Маргарита резко поднялась с кресла.
— Значит, вы решили наказать меня за то, что сами меня так воспитали?
— Нет, — покачала головой Ольга Сергеевна. — Мы просто хотим, чтобы ты наконец сама начала думать о своём будущем.
Эти слова еще сильнее разозлили Риту.
— Ах, вот как? Ладно! Тогда можете считать, что у вас больше нет дочери!
Она буквально выбежала из родительского дома и разрыдалась.
Первые две недели Маргарита ещё надеялась, что родители передумают. Но они даже не звонили.
Тогда она решила сократить расходы, потом отменила несколько встреч с подругами, а затем продала пару дорогих вещей. Но деньги всё равно таяли слишком быстро.
О работе Рита старалась не думать. Ей казалось унизительным рассылать резюме, ходить на собеседования и получать зарплату, которой едва хватило бы на привычную жизнь.
Именно тогда подруга Маргариты предложила ей другой выход.
— Да что ты так переживаешь? — сказала Лера во время их очередной встречи.
— Я переживаю, потому что мне нужны деньги, а их нет!
— Так найди себе мужчину, у которого они есть. Ты же красивая девушка, Рита. Любой будет рад с тобой встречаться.
Маргарита рассмеялась.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— И где же я найду такого щедрого?
— Среди моих знакомых есть парочка состоятельных мужчин… — загадочно протянула Валерия.
Идея показалась Рите не такой уж безумной, и через несколько дней Лера познакомила её с Арсением.
Маргарита заранее навела о нём справки. Она знала, что Арсений владеет строительной компанией, живёт в просторной квартире и ездит на дорогой машине.
Но на первой встрече Рита сразу заметила одну странность. Арсений совершенно не пытался произвести на неё впечатление. Он не рассказывал о своих доходах, не хвастался...
Маргариту это немного озадачило.
— Чем ты занимаешься? — спросила она.
— Строительством.
— У тебя своя компания?
— Вроде того.
Рита ждала, что Арсений расскажет о своём состоянии более подробно, но он не стал этого делать. Тогда она подумала, что он просто решил держать дистанцию, и стала ждать.
Арсений оказался интересным собеседником. Он умел слушать, не перебивал и не пытался показать, какой он важный и богатый. При этом мужчина совершенно не спешил тратить на Риту деньги.
Однажды они гуляли по центру города, и Маргарита остановилась у витрины ювелирного магазина.
— Красивое кольцо. Мне бы подошло.
— Наверное, — кивнул Арсений. — Будешь покупать?
— Я? — удивлённо переспросила Рита.
— Ну, оно же тебе понравилось.
— Понравилось. Но у меня сейчас финансовые проблемы.
— А почему ты не устроишься на работу?
Маргарите не понравился этот вопрос, и она поспешила прекратить разговор.
— Пойдём дальше, а то холодно становится.
Вечером Рита пожаловалась подруге:
— Что-то этот Арсений совсем не спешит тратиться на женщин.
— Странно. Он очень богатый мужчина, — задумалась Лера.
— Ладно. Дам ему ещё один шанс.
Рита решила, что Арсений не хочет тратить на неё деньги, потому что они пока мало знакомы. Но прошло два месяца, и ничего не изменилось.
Однажды Арсений предложил ей съездить за город.
— У меня там дом. Давай вместе приготовим ужин?
— Сами? Почему бы не заказать что-нибудь из ресторана?
— Потому что своё вкуснее, — улыбнулся Арсений.
Рита согласилась.
Дом оказался небольшим, но уютным. Никакой прислуги там не было. Как не было и дорогих интерьеров, которые Маргарита ожидала увидеть в доме богатого мужчины.
После ужина Арсений неожиданно спросил:
— А ты вообще чем хочешь заниматься?
Рита задумалась. Она и сама не знала ответа.
— Пока не решила.
— А что тебе нравится делать?
— Путешествовать, ходить по магазинам и салонам красоты.
— Но это ведь не работа.
— А что, обязательно должна быть работа?
— Я считаю, что человеку необходимо уметь самому о себе позаботиться. — Арсений нахмурился. Эта фраза задела Риту.
— Решил прочитать мне лекцию о пользе труда?
— Нет. Я просто ответил на твой вопрос.
— А я не спрашивала, как мне жить и работать.
Маргарита отвернулась, потом встала из-за стола.
— Отвези меня домой.
Арсений хмуро посмотрел на неё.
— Могу вызвать тебе такси, если хочешь.
Рита удивлённо подняла брови.
— У тебя ведь есть машина. Зачем такси?
— Я не хочу ехать обратно через весь город. Уже поздно.
— Знаешь, мы с тобой, наверное, слишком разные. Наши взгляды на жизнь совершенно не совпадают. — Маргарита горько усмехнулась.
— Похоже на то, — ответил Арсений.
Рита всё ещё надеялась, что он её остановит, скажет, что пошутил, или хотя бы предложит отвезти домой. Но Арсений ничего такого не сделал. Он вызвал ей такси экономкласса и даже не вышел проводить.
Именно тогда Рита всерьёз задумалась над его словами. А что, если он прав?
Она вспомнила родителей, свою жизнь до недавнего времени, бесконечные покупки и поездки, которые казались ей чем-то само собой разумеющимся. А ещё Маргарита вспомнила, как стояла в магазине с двумя неработающими картами и не знала, что делать.
В этот момент ей стало страшно. Она была совершенно беспомощной.
Через несколько дней Маргарита позвонила отцу.
— Ты был прав. Я ничего не умею. Что мне делать? — спросила она.
Услышав это, Иван Евгеньевич сначала удивился, а потом у него сжалось сердце. Он не стал предлагать дочери денег, но помощь всё же оказал. Отец позвонил знакомому и попросил его помочь Рите устроиться на работу.
Так Маргарита стала администратором в салоне красоты. Зарплата там была очень скромной, и в первый месяц девушка несколько раз собиралась всё бросить. Но когда Рита получила деньги, заработанные собственным трудом, неожиданно почувствовала гордость.
Через два год жизнь Маргариты сильно изменилась. Она уже работала менеджером, сама оплачивала покупки, научилась планировать расходы и была рада своей независимости.
С Арсением после того вечера они больше не виделись. А потом случайно встретились у общих знакомых.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — Маргарита вежливо улыбнулась, но продолжать диалог не стала. У нее больше не было интереса к Арсению, ведь теперь она не стала бы выбирать мужчину исключительно по размеру кошелька.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
— Раз я тебя содержу, будешь жить по моим правилам, — воскликнул муж, но жена не стала терпеть
— Если тебе так плохо со мной, найди себе кого-нибудь поинтереснее, — сказал Кирилл.
— А ты попробуй хотя бы неделю прожить так, как я! С ребёнком на руках, с животом, без поддержки. Тебе легко рассуждать, когда ты за тысячи километров от наших проблем, на судне, среди людей!
— Я работаю, Настя. Чтобы у вас всё было.
— У нас есть деньги, Кирилл. А мужа у меня нет. А теперь ты ещё и за каждую копейку требуешь отчёта.
— Я просто хочу понять, куда уходят деньги.
— На семью! На ребёнка! На то самое «чтобы у нас всё было»!
Кирилл бросил взгляд на банковские выписки, лежавшие на столе.
— Настя, у нас нет накоплений. Совсем. Ты понимаешь? Ты тратишь слишком много, а я даже не знаю, как мы будем жить, если меня сократят.
— Конечно. Ты теперь капитан не только на корабле, но и у нас дома. Будешь решать, сколько мне можно потратить на продукты?
Он вернулся из рейса всего неделю назад: предстоял долгий отпуск. Дома его ждали трёхлетний Толик, беременная жена и привычный беспорядок, который раньше его не раздражал. Кирилл надеялся спокойно провести отпуск с семьёй, но вместо этого каждый разговор заканчивался ссорой.
На работе уже ходили слухи о возможном сокращении экипажа. Кирилл понимал: потерять такую хорошо оплачиваемую работу — значит лишиться привычного уровня жизни. С появлением второго ребёнка расходы только увеличатся.
— Мне сообщили, что могут сократить часть экипажа, — объяснил он. — Пока ничего не решено, но я не хочу надеяться на авось. Нам нужна финансовая подушка хотя бы на несколько месяцев. А сейчас получается, что почти вся моя зарплата уходит, и я не понимаю куда.
— По-твоему, я должна сидеть на гречке и ждать, пока ты соизволишь вернуться? Ты уезжаешь надолго! Я здесь одна с ребёнком, сейчас ещё и беременная. Я не могу даже нормально поговорить с тобой, когда мне плохо!
— Я же звоню.
— На пять минут между вахтами! И то половину разговора ты рассказываешь, как устал.
Кирилл хотел возразить, но промолчал. Он действительно уставал. На судне ответственность не заканчивалась вместе со сменой, а тревожные мысли о работе не отпускали даже ночью. Но он понимал и другое: Настя проводила дни с маленьким ребёнком одна, а вторая беременность давалась ей тяжелее, чем первая.
— Давай просто сядем и посмотрим расходы, — предложил он. — Без обвинений. Разберёмся, на чём можно сэкономить.
— Ты уже меня обвинил. Говорить тут не о чем.
Настя забрала телефон и вышла из кухни. Кирилл остался за столом, глядя на выписки. Разговор, который мог бы стать началом решения проблемы, снова закончился ссорой.
Кирилл зарабатывал на вахтах вполне прилично. Квартиру он купил ещё до свадьбы, за машину давно рассчитался, кредитов у них не было. Настя привыкла, что муж переводит деньги на нужды семьи и не задаёт лишних вопросов.
С тех пор как родился Толик, она не работала. Кирилл не возражал: считал, что маленьких детей лучше воспитывать самим, а не перекладывать заботу о них на чужих людей. После рождения второго малыша Настя тоже собиралась остаться дома ещё на несколько лет.
Но в последнее время деньги стали уходить быстрее.
Настя заказывала одежду, косметику, вещи для дома. Могла провести целый вечер на маркетплейсе, выбирая очередную покупку, хотя ещё недавно прекрасно обходилась без неё.
— Ты опять заказала что-то? — спросил Кирилл, увидев у двери несколько пакетов.
— Там не только мои вещи. Для детей тоже.
— Кажется, покупок стало много…
— Много — не мало, — отозвалась Настя и принялась разбирать пакеты.
Кирилл решил не продолжать. Ему не хотелось превращать каждый вечер в разбор расходов, но тревога никуда не исчезала.
Дело было не только в маркетплейсах. Настя постоянно заказывала пирожные, фастфуд и готовую еду. Стоять у плиты с большим животом ей не хотелось, да и сил хватало не всегда. В свободное время она записывалась на курсы для будущих мам, покупала платные доступы к блогам о воспитании детей. Несмотря на то что ждала второго ребёнка, ей хотелось найти ответы на вопросы, которые тревожили её перед родами.
— Ты же уже рожала, — заметил однажды Кирилл, увидев оплату очередного курса.
— И что? Во второй раз мне не может быть страшно?
— Может. Я просто думал, ты и так многое знаешь.
— Кирилл, ты хоть представляешь, каково это — целыми днями сидеть дома? У тебя работа, коллеги, дела. А у меня только стены и памперсы.
Настя разозлилась. Она не покупала всё это назло мужу. Просто после очередного заказа на какое-то время становилось легче, а потом возвращались усталость, тревога и ощущение, что она со всем справляется одна.
Кирилл видел расходы и всё меньше верил, что они смогут накопить деньги на чёрный день. Настя слышала в каждом вопросе упрёк и думала, что муж не замечает ни её усталости, ни страха перед родами, ни того, как сильно ей не хватает его рядом.
Они оба нуждались в поддержке, но каждый ждал её от другого.
На следующий день Настя позвонила матери. Та выслушала дочь и, как обычно, встала на её сторону.
— Ты не думала, что он специально ищет повод сократить расходы на вас? — спросила мать. — Он же постоянно в море. Кто знает, что у него там происходит. Может, у него давно другая женщина, а теперь он решил оставить тебя с детьми.
— Мам, ну что ты такое говоришь?
— Мужчина, который любит, не станет устраивать допрос из-за каждой покупки.
Настя не ответила. Раньше подобные предположения казались ей глупостью. Теперь, после ссоры, слова матери засели в голове.
Вечером она снова заговорила с Кириллом.
— Скажи честно, у тебя среди экипажа никого нет?
— Что? — муж посмотрел на неё с недоумением.
— Ты меня слышал. Может, ты просто ищешь повод сократить расходы на нас?
— Настя, ты серьёзно? Я говорю тебе, что боюсь потерять работу, а ты решила, что у меня другая женщина?
— А почему ты так изменился? Раньше ты никогда не считал каждую копейку.
— Потому что раньше я не боялся, что могу остаться без работы и не смогу содержать семью!
— А я, по-твоему, должна тебе верить на слово? Ты постоянно далеко, я не знаю, что у тебя там происходит.
— Знаешь что? Я уже не понимаю, чему верить. Ты постоянно говоришь, что тебе меня не хватает, но при этом живёшь так, будто мои деньги бесконечные. А теперь ещё и в походах на лево меня обвиняешь.
— Потому что ты ведёшь себя как чужой!
— Может, не я стал чужим? Ты меня обвиняешь, требуешь денег, а потом ещё выставляешь виноватым во всём. Я уже не знаю, мой ли вообще второй ребёнок! Тебе же так одиноко. Может, и ты кого-то нашла, а меня держишь при себе как удобный кошелёк?!
Слова прозвучали так резко, что Настя не сразу нашлась с ответом. Она смотрела на мужа, ожидая, что он тут же извинится, объяснит, что сорвался и не имел в виду ничего подобного. Но Кирилл стоял перед ней с напряжённым лицом и молчал.
— Уходи, — сказала Настя.
— Это моя квартира. Забыла? И раз я тебя содержу, будешь жить по моим правилам! — в сердцах воскликнул Кирилл.
— Хорошо. Тогда уйду я. И сына заберу!
Она прошла в спальню и начала складывать вещи. Кирилл не пошёл за ней. Ему хотелось остановить жену, но он не мог заставить себя первым заговорить после того, как она обвинила его в неверности. Он убеждал себя, что Настя просто хочет напугать его и скоро вернётся.
Но Настя решилась и уехала к матери вместе с Толиком.
— Мам, а папа с нами не поедет? — спросил малыш.
— Нет. Пока поживём у бабушки.
— А папа потом придёт?
— Не знаю, Толик.
Она не стала объяснять трёхлетнему ребёнку, почему взрослые, которые ещё недавно жили вместе, теперь не могут спокойно поговорить без ссоры.
Первые дни Кирилл был уверен, что жена скоро одумается. Он встречался с друзьями, старался не задерживаться в пустой квартире и убеждал себя, что прекрасно проживёт один. Но по вечерам становилось особенно тоскливо. Он скучал по сыну. Стелла Кьярри
Написать Насте мешала гордость. Позвонить тёще было проще, но Кирилл боялся, что жена воспримет это как попытку помириться на её условиях.
Настя тоже ждала звонка. В квартире матери было очень тесно. Беременная женщина с ребёнком быстро поняла, что помощь на словах не заменяет ей мужа. Мать могла приготовить обед или посидеть с Толиком, но между ними всё чаще возникали споры о воспитании. Да и денег стало не хватать.
Настя перестала заказывать еду, отменила несколько подписок и отказалась от новых покупок. Пересматривая расходы, она понимала, что многое из приобретённого ей на самом деле не требовалось. Но признать это перед Кириллом пока не могла. Слишком обидными были его слова о ребёнке.
Он не извинился. Она тоже не написала первой. Они оба ждали, что другой поймёт, насколько сильно его обидел.
Так прошло время…
Вечером у Насти начались схватки. Она вызвала скорую, а перед отъездом попросила мать остаться с Толиком.
— Мам, позвони Кириллу, — сказала она. — Пусть знает.
Кирилл в тот момент был у друга. Увидев сообщение от тёщи, он сразу набрал Настин номер. Гудки шли, но она не отвечала.
— Ты чего сидишь? — спросил друг, заметив, что Кирилл не отрывается от телефона. — Езжай в роддом.
— А если она не захочет меня видеть?
— Неужели сейчас важно, хочет она тебя видеть или нет?
— Она сама меня выгнала, — наконец произнёс Кирилл.
— А ты взрослый мужик. Мог бы сейчас не думать о том, кто кого обидел первым.
Кирилл снова посмотрел на телефон. Ему хотелось услышать Настин голос, спросить, как она, сказать, что он приедет. Но он так и не решился.
В роддоме Настя то и дело поглядывала на экран.
— Муж приедет? — спросила медсестра.
— Не знаю, — ответила Настя.
Она ждала, что Кирилл появится, даже после всего, что они наговорили друг другу. Но он так и не приехал, убеждая себя, что Настя сама не хочет его видеть.
После рождения дочери Настя отправила Кириллу сообщение.
«У нас девочка. Всё хорошо», — написала она.
Он ответил почти сразу:
«Спасибо, что написала. Как ты?»
Настя долго смотрела на сообщение. Ей хотелось написать, что ей было страшно, что она ждала его и что в тот день он был нужен ей больше, чем когда-либо. Вместо этого она ответила:
«Нормально».
На этом переписка закончилась.
Когда Настю выписали из роддома, она поехала к матери. В тесной однокомнатной квартире теперь предстояло разместить двоих детей и всё необходимое для младенца. Мать помогала, но Настя всё равно чувствовала себя потерянной.
Кирилл так и не увидел дочь.
Вместо того чтобы поехать к семье, он целую неделю «праздновал» рождение девочки с друзьями, прикладываясь к бутылке. Он поднимал бокал за здоровье малышки, принимал поздравления и убеждал себя, что поступает правильно, а виновата во всём Настя.
И всё же продолжал ждать, что жена сама позвонит и даст понять, что готова его принять.
Настя тоже ждала. Ей хотелось, чтобы муж приехал, попросил прощения и показал, что она и дети ему нужны. Но после обвинения в неверности и сомнения в отцовстве она не могла заставить себя сделать первый шаг.
Так между ними росло расстояние, которое нельзя было измерить ни километрами, ни деньгами на банковском счёте.
Возможно, они так и потеряли бы друг друга. Не из-за денег, не из-за измены и даже не из-за тех страшных слов, которые Кирилл бросил в гневе. А потому, что каждый ждал, когда другой первым переступит через свою гордость.
Или, может быть, у них еще есть шанс сохранить семью? Но это уже совсем другая история.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
— Ты никогда не верила в моего сына, — сказала свекровь, когда невестка подала на развод
— Ира, только ты не устраивай скандал, ладно? — попросил Виталий по телефону. — Мать ведь хотела как лучше.
— Что случилось? — услышав слова бывшего мужа, Ирина напряглась.
— Эля тебе сама расскажет. Я сейчас привезу её.
Виталий позвонил за час до приезда дочери. Обычно он ограничивался сообщением: «Будем через полчаса» или «Заберу Элю в субботу». Если бывший муж начинал с просьбы не устраивать скандал, значит, его мать опять что-то учудила.
За двенадцать лет брака Ирина хорошо изучила привычку Виталия: сначала поступить так, как он считает правильным, а потом объяснить остальным, почему они должны это принять. Его мать действовала похожим образом, только вместо объяснений чаще говорила: «Я ведь из лучших побуждений».
***
Три года назад Ирина ушла от мужа. Виталий был тренером по тяжёлой атлетике, жил работой и умел по-настоящему вкладываться в спортсменов, в которых видел способности.
— Мы с ребятами — одна семья! — часто повторял он. Виталий был тренером от бога: ездил с ребятами на соревнования, помогал родителям спортсменов, если у тех были проблемы. Своё дело он знал, ученики его любили, а их родные — уважали тренера. Однако зарплата Виталия оставалась скромной, а родным постоянно приходилось откладывать собственные планы.
Последняя серьёзная ссора произошла из-за ремонта ванной. Ирина несколько месяцев собирала деньги, рассчитывая наконец заменить старую сантехнику. Когда она собралась звонить мастеру, выяснилось, что часть накоплений Виталий отдал родителям своего воспитанника: мальчик не мог оплатить поездку на соревнования.
— Как ты мог? — ахнула Ирина.
— Парень готовился полгода, а в семье не справлялись с расходами. Было бы преступлением его не выпустить.
— А мы копили на ремонт…
— Ира, ему сейчас нужнее.
— А нам положить зубы на полку?! Ты и так зарабатываешь копейки! Нам самим жить не на что!
Виталий не понимал, почему жена сравнивает помощь воспитаннику и семейные деньги. Он был уверен, что поступил правильно, ведь родители подающего надежды спортсмена когда-нибудь вернут деньги, да и накопить они ещё сумеют.
— Ты же знала, что я тренер, когда выходила за меня замуж, — напомнил он.
— Я знала, что ты любишь спорт. Но я не соглашалась на то, чтобы ты один решал, чем нам ради него жертвовать. Работа для тебя важнее, чем семья!
После этой ссоры они ещё несколько месяцев пытались сохранить семью. Но каждый новый спор возвращал их к одному и тому же: Виталий считал, что жена не верит в него, а Ирина устала ждать, пока муж поможет всем остальным в ущерб браку.
В итоге, терпение Иры лопнуло.
— Я всегда говорила Виталику, что ему нужна женщина, которая будет в него верить, — сказала свекровь, узнав о разводе. — А ты с самого начала сомневалась в нём. Всё ждала, когда он начнёт зарабатывать побольше, когда его работа наконец принесёт вам пользу. Ты хоть раз подумала, каково ему было рядом с женой, которая не верит в его будущее?
— Я верила, что он хороший тренер, — ответила Ирина. — Но, видимо, этого было недостаточно.
— Конечно недостаточно. Мужчине важно знать, что дома его поддерживают, а не считают неудачником.
— Я никогда не называла его так.
— Не обязательно говорить это вслух. Виталий всё чувствовал. Вот и теперь уходишь, вместо того чтобы быть рядом, когда ему особенно нужна поддержка. Как крыса с тонущего корабля.
Ирина навсегда запомнила это чудовищное сравнение и больше не хотела общаться со свекровью. Вот только бывших супругов связывала двенадцатилетняя дочь, Эльвира. А Ирина никогда не запрещала дочери видеться с отцом и бабушкой.
Виталий забирал дочь на выходные, иногда они вместе заходили в спортивный зал. Ирина считала, что девочка не должна страдать из-за неудавшегося брака родителей. Но бывшая свекровь, похоже, по-прежнему видела в Ирине женщину, которая не оценила её сына. И теперь нашла способ доказать свою правоту.
Когда Виталий позвонил Ирине в тот день, она поняла: надо быть готовой ко всему. Бывший муж привез дочь спустя час после звонка.
Эльвира вышла из машины с большой спортивной сумкой на плече. На девочке были новые брюки и толстовка, которых Ирина прежде не видела.
— Ты откуда с такой сумкой? — спросила она.
Дочь посмотрела на отца. Тот задержался возле машины, будто надеялся, что разговор начнётся без него.
— Бабушка записала меня в секцию тяжёлой атлетики, — наконец сказала Эльвира. — Мы уже ходили на тренировку.
Ирина на мгновение потеряла дар речи.
— Вы записали ребенка в секцию, даже не поговорив со мной?! — наконец, выдала она, переводя взгляд на бывшего мужа.
— Мама занималась организацией. Она не думала, что ты так отреагируешь.
— А как я должна реагировать? Я узнаю о занятиях дочки, когда она уже приходит домой со спортивной формой.
— Мам, я сама хотела попробовать, — вмешалась Эльвира. — Папа показывал мне упражнения. Мне понравилось.
— Ты сама захотела или бабушка сказала, что тебе надо?
— Я захотела. Но бабушка сказала, что сначала нужно записаться, а потом будет ясно, что это мне подходит.
Ирина посмотрела на дочь. Эльвира говорила искренне, но всё время поглядывала на родителей, словно старалась заранее угадать реакцию.
— Значит, вы решили ничего мне не говорить, пока дочь не поедет на соревнования? Или пока не надорвется, поднимая штангу?!
— Я знала, что ты не разрешишь, — тихо ответила девочка.
— Знала, но пошла?!
Эльвира пожала плечами.
— Ира, не надо её допрашивать. Она сходила на несколько занятий. Ей понравилось. Что в этом плохого? — вступился Виталий.
— Плохо то, что вы решили всё за моей спиной. Я не знаю, кто её тренирует, какие у неё будут нагрузки и что вообще происходит на этих занятиях.
— Не волнуйся все под контролем.
— Я не хотела, чтобы вы ссорились, — сказала Эльвира.
Ирина сразу смягчилась. Ей было неприятно слышать, что дочь заранее ждала ссоры родителей.
— Эль, иди домой, пожалуйста. Мы с папой поговорим.
— Только не запрещай мне заниматься, пожалуйста… — Эля заметно напряглась.
— Я пока ничего не запрещала, — ответила Ира, но по лицу дочери было ясно, что та ей не поверила.
Когда Эльвира ушла, Ирина повернулась к бывшему мужу.
— Твоя мать давно этого хотела? Она твердила мне, что из-за меня ты не реализовался. Теперь она будет свои амбиции в Эле воплощать?
— При чём здесь она? Я сам вижу, что у Эли могут быть способности.
— Ты видел несколько тренировок. Не надо уже сейчас придумывать ей будущее.
Виталий нахмурился.
— Я не собираюсь делать из неё чемпионку против её воли.
— А если тренер скажет, что она талантливая? Если у неё действительно начнёт получаться? Ты спокойно примешь, если через полгода она решит бросить?
— Давай сначала посмотрим. Для меня это очень важно.
— Хорошо, может и нужно попробовать. Но без разговоров о том, кем она должна стать и чего обязана добиться.
Виталий достал телефон.
— Посмотри хотя бы, почему для меня это важно. Я не просто так об этом заговорил.
Он открыл новость о прошедшем заседании Международной федерации тяжёлой атлетики, опубликованную 25 октября 2026 года. Исполнительный комитет IWF определил места проведения будущих чемпионатов мира среди взрослых: в 2029 году соревнования примет индийский Ахмадабад, а в 2030-м — Москва.
— Москва получила чемпионат мира, — сказал Виталий. — Ты понимаешь, что это значит для нашего спорта?
— Там пройдут соревнования?
— Для тебя это просто соревнования. А я всю жизнь работаю в этой системе. В Москве чемпионат мира по тяжёлой атлетике не проводили с 1983 года. Только представь: Россия снова примет турнир такого уровня! Будут готовить сборные, развивать спортивные школы, искать перспективных ребят. Для тренеров тоже могут открыться новые возможности.
Виталий говорил с оживлением, которого Ирина давно не видела. В последнее время он рассказывал о работе с усталостью и жаловался на нехватку денег. Теперь перед ним словно появилась возможность доказать, что годы, проведённые в зале, не прошли впустую.
— Я столько лет занимаюсь этим делом, — продолжил он. — И всё время кажется, что мы работаем в стороне от больших событий. А теперь чемпионат будет здесь. Это шанс для многих.
— Я понимаю, что ты надеешься на перемены, — ответила Ирина. — Но ты очень увлечён этой идеей. И боюсь, что скоро перестанешь замечать, где заканчиваются твои мечты и начинаются желания дочки.
Виталий обиделся.
— Ты никогда не верила в то, чем я занимаюсь.
— Это в прошлом. Сейчас есть наша дочь. И если Эля захочет заниматься тяжёлой атлетикой, я не стану ей мешать. Но сначала мы должны разобраться, чего хочет она сама.
Виталий уехал недовольным. Ирина знала, что он снова считает её противницей, хотя она просила всего лишь не превращать пробные занятия в обязанность на годы вперёд.
На следующий день Ире позвонила бывшая свекровь.
— Тебе нужно пересмотреть свое поведение — бросила она вместо приветствия.
— Да неужели?
— У девочки способности, а ты готова всё испортить из-за неприязни к моему сыну.
— Я не запрещала Эльвире заниматься.
— Пока не запретила. Ты всегда найдёшь повод. Тебе ведь с самого начала не нравилось, что Виталий посвятил себя спорту.
— Я просила только об одном: не записывайте мою дочь в секции без моего согласия.
— Если бы мы ждали твоего согласия, она бы и не попробовала! Ты же заранее решила, что тяжёлая атлетика не для девочки.
— Я просто хочу, чтобы взрослые сначала разговаривали друг с другом, а потом принимали решения о ребёнке.
— А если бы мы стали ждать, ты бы ей объяснила, что нужно выбрать что-нибудь другое. Танцы, например. Что-нибудь подходящее для девочки. Хочешь сделать из неё куклу!
— Не надо решать за меня!
— Я хотя бы думаю о её будущем! А ты только о том, чтобы доказать всем, что Виталий ничего не добился.
— Мы с вами говорим о разном. Простите. — Ирина закончила разговор. Спорить со свекровью о прошлом было бесполезно. Но и сама Ирина понимала, что должна быть осторожна: ей не нравилась тяжёлая атлетика именно потому, что этот спорт напоминал о годах, когда семья постоянно уступала место работе Виталия. Было бы несправедливо запрещать дочери заниматься только из-за собственных обид.
Через несколько дней Эльвира сама подошла к матери.
— Мам, ты разрешишь мне ходить на тренировки?
— Расскажи, что тебе там нравится, – серьезно спросила Ира.
— Мне нравится быть с папой. Он показывает, как правильно делать упражнения. Если не получается, он не ругается, а объясняет ещё раз. И тренер сказал, что я быстро учусь.
— Ты хочешь продолжать?
— Да. Только я не хочу, чтобы вы из-за этого ссорились.
— Мы с папой взрослые люди. Наши разногласия — точно не из-за тебя.
Эльвира немного помолчала.
— А если я сначала буду заниматься, а потом передумаю? Ты не скажешь, что я зря потратила время?
— Не скажу. Ты имеешь право пробовать и менять решение. Но я хочу познакомиться с тренером, узнать расписание и условия занятий. Мне важно, чтобы нагрузка подходила тебе и не мешала учёбе.
— А папа не обидится, если я брошу?
— Спроси у него сама.
В субботу Ирина поехала на тренировку вместе с дочерью и Виталием.
В зале занимались несколько подростков. Тренер следил за техникой, поправлял положение рук, объяснял, почему нельзя торопиться с увеличением веса. Эльвира переоделась и присоединилась к начинающим. Она внимательно слушала, повторяла движения, старалась выполнять всё аккуратно.
Когда упражнение получилось лучше, тренер похвалил её за координацию и внимательность.
— Хорошие задатки, — сказал он. — Но пока рано говорить о перспективах. Пусть осваивает технику, занимается в своей группе. Посмотрим, как пойдёт.
— Конечно, — быстро ответил Виталий.
Ирина заметила, как у бывшего мужа загорелись глаза.
Свекровь тоже приехала в зал и теперь довольно улыбалась.
— Я же говорила, что у неё получится! Главное — заниматься серьёзно, а не бросать при первой трудности.
Эльвира услышала её слова. После тренировки, когда взрослые немного отошли от остальных, девочка подошла к отцу.
— Пап, а ты хочешь, чтобы я стала чемпионкой?
Виталий удивился.
— Почему ты спрашиваешь?
— Бабушка говорит, что у меня талант, но вы с мамой ссоритесь из-за тренировок. Я не знаю, что будет, если я передумаю.
Виталий посмотрел на дочь и не сразу ответил. Он привык думать о спорте через цели: научиться, улучшить результат, подготовиться к соревнованиям. Ему хотелось, чтобы Эльвира увидела в тяжёлой атлетике то же, что видел он сам. Но он не замечал, что девочка уже боится разочаровать его, хотя ещё даже не решила, нравится ли ей этот спорт настолько, чтобы продолжать.
— Эль, новость о чемпионате в Москве для меня действительно важна, и я бы хотел, чтобы ты в будущем могла поучаствовать в соревнованиях такого уровня, — сказал он. — Я много лет работаю тренером и надеюсь, что у нашего спорта появится больше возможностей. Мне приятно, что ты захотела попробовать заниматься. Но я также понимаю, что ты не обязана становиться чемпионкой.
— А если я брошу, ты не будешь думать, что я тебя подвела?
Виталий посмотрел ей в глаза.
— Нет. Мне, конечно, будет жаль, если тебе больше не захочется ходить в зал. Но ты можешь попробовать и выбрать что-то другое.
— Правда?
— Правда. Только обещай, что будешь говорить мне честно, если тебе перестанет нравиться. Не продолжай ради меня или бабушки.
Эльвира кивнула.
После тренировки Ирина поговорила с тренером. Они обсудили расписание, нагрузку и занятия для начинающих. Эльвира пока оставалась в своей группе: никаких соревнований и разговоров о спортивной карьере, пока она сама не поймёт, хочет ли идти дальше.
Ирине было достаточно того, что она знает, где занимается дочь, и может участвовать в решениях, которые касаются её здоровья и учёбы.
По дороге домой Эльвира рассказывала, как тренер объяснял положение ног и почему нельзя торопиться с весом. Ирина задавала вопросы. Постепенно разговор перестал напоминать осторожное обсуждение семейного конфликта: дочь просто делилась тем, что ей понравилось.
Вечером Виталий написал, что поговорил с матерью. Он добавил, что будет рад, если Эльвира продолжит занятия, но торопить её не станет.
Ирина прочитала сообщение и ответила коротко: «Хорошо. Главное, чтобы Эля сама выбирала».
Она не считала, что один разговор исправил всё, что было между ними. Но Виталий услышал дочь и признал, что её будущее не должно становиться продолжением его собственного пути.
А чемпионат мира в Москве оставался для него важной новостью — надеждой на перемены в любимом деле. Для его матери он был поводом гордиться сыном и мечтать о больших успехах внучки. Для Ирины — напоминанием о том, как легко взрослые начинают распоряжаться чужой жизнью, когда уверены, что знают, как будет лучше.
Эльвира пока не думала о мировых первенствах. Ей нравилось осваивать новые движения, видеть собственный прогресс и проводить время с отцом. Этого было достаточно.
Возможно, однажды она полюбит тяжёлую атлетику так же сильно, как Виталий. А возможно, выберет совсем другое занятие. Теперь у неё хотя бы было право выбора и время.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
Бабушка отдала наследство внучке, но все пошло не по плану.
— В субботу спилим яблони, а затем уберём теплицу. Я уже всё согласовал, — заявил Вячеслав, зять Нины Витальевны. — На этом месте будет бассейн и площадка для гостей. Наконец-то участок начнёт приносить деньги, а не расходы.
— Ты собираешься вырубить деревья, которые сажал мой отец?! — в ужасе спросила Нина Витальевна.
— Я собираюсь сделать так, чтобы дом окупался. Никто не станет платить за старые яблони и грядки. Людям нужна хорошая площадка для отдыха, а не деревенское хозяйство.
— Карина, почему ты молчишь? Скажи ему! — Нина с мольбой посмотрела на дочь.
Карина перевела взгляд на мать, но ответила не сразу. Вячеслав ждал её реакции, и Нина тоже ждала. От одного слова дочери зависело, что произойдёт с домом уже в ближайшую субботу.
Дом достался Карине после смерти бабушки. Мать Нины, Вера Николаевна, прожившая в нём большую часть жизни, решила сразу завещать его внучке. Она объясняла это просто: все равно их единственная наследница — Кариша. А так как Нина с дочкой в хороших отношениях, то делить наследство они не будут. Когда-нибудь у Карины появятся дети, и они тоже будут приезжать сюда на лето.
Нина не спорила с матерью. Она понимала, что та вправе распорядиться своим имуществом, как считает нужным. К тому же никто не собирался запрещать ей приезжать.
После похорон Нина продолжала ухаживать за домом, следила за садом и постепенно разбирала вещи, которые остались от родителей.
Карина тоже приезжала, но гораздо реже. После свадьбы работа, домашние дела и поездки к друзьям занимали почти все выходные. Слава же впервые по-настоящему заинтересовался домом, когда они с женой начали обсуждать, как увеличить доходы и накопить на будущее.
Он быстро подсчитал расходы, потом посмотрел объявления о посуточной аренде загородных домов и решил, что нашёл удачный вариант.
— Место хорошее, — убеждал он Карину. — До города можно добраться за час с небольшим, участок большой, на окраине, соседей в непосредственной близости нет. Будем сдавать под дни рождения, семейные праздники, корпоративы. Спрос на такие места есть.
Карина согласилась, что идея разумная. Дом действительно нуждался в ремонте, и денег на него требовалось довольно много. Она предложила начать с окон и фасада, а затем постепенно заняться комнатами. Слава же хотел сделать всё сразу, чтобы не растягивать ремонт на несколько лет.
Нина тоже признала, что дом нельзя бесконечно поддерживать одними заплатками. Когда зять предложил обсудить ремонт, она не стала возражать. Ей казалось, что они обновят комнаты, приведут в порядок кухню, заменят старую сантехнику и починят крыльцо. Она даже согласилась, что часть мебели придётся убрать: не всё можно было восстановить, да и вещи, которыми никто не пользовался, действительно занимали место.
— Только давайте сначала решим, что именно меняем, — попросила она во время следующего семейного разговора. — Тут многое можно отремонтировать. Не обязательно всё выбрасывать и покупать заново. Вот этот комод — он антикварный.
— Мы не собираемся ломать дом до основания. Просто нужно сделать его современным. А антиквариату место в музее, если вам надо — забирайте или выставим на продажу, — ответил Слава.
Карина поддержала мужа, а Нина решила, что они смогут договориться.
Через неделю Слава приехал на участок с двумя рабочими. Нина как раз перебирала старые вещи. Услышав голоса во дворе, она вышла посмотреть, что происходит.
Рабочие измеряли расстояние от дома до теплицы. Слава показывал им что-то на телефоне, объясняя, где должна пройти дорожка и куда лучше поставить бассейн.
— Вы теплицу собрались переносить? — спросила Нина.
— Убирать, — поправил её зять. — На этом месте будет площадка, а ближе к забору поставим бассейн.
— А куда я рассаду буду сажать?
— Никуда. Купите всё в магазине, это дешевле, чем содержать хозяйство.
— Дело не в цене огурцов. Это традиция. Моя мать эту теплицу каждый год приводила в порядок. Я здесь с ней работала, Каришу приучали к труду! Вон ее леечка, маленькая, до сих пор сохранилась! Я думала, что когда у вас будут детки, то мы…
— Нина Витальевна, я понимаю, что у вас с этим местом связано много воспоминаний. — Перебил зять. — Но мы не можем оставить всё как есть только потому, что когда-то кто-то здесь что-то посадил. Дом должен приносить деньги, а не поглощать их.
Нина хотела возразить, но увидела, что рабочие уже достают рулетку и делают пометки. Она попросила их пока ничего не трогать, пока они не обсудят план с Кариной.
Вечером дочь позвонила сама.
— Мам, Слава сказал, ты опять переживаешь из-за ерунды.
— Для меня важно сохранить то, что мне дорого. Я думала, мы договорились сначала обсудить ремонт. Теплица никому не мешает, можете рядом строить что хотите!
— Мы всё обсуждаем. Просто Слава уже нашёл рабочих, и они составляют смету. Если каждый раз откладывать, мы вообще ничего не сделаем, а скоро уже дома на Новый год будут бронировать под корпоративы!
— Карина, я не против ремонта. Я против того, чтобы ломать все под ноль.
— Мам, постарайся тоже понять: это теперь мой дом. Мы с Славой хотим сделать из него что-то полезное, а не просто приезжать раз в полгода и смотреть, как он разваливается. Это мое наследство и мне решать, что делать с домом.
Эти слова задели Нину сильнее, чем разговор о теплице. Она знала, что дом принадлежит дочери. Никогда не претендовала на него и не собиралась спорить с завещанием матери. Но ей казалось, что Карина хотя бы посоветуется с ней, прежде чем менять всё до неузнаваемости.
Слава действовал быстро. Он заказал вывоз старых вещей, договорился о замене части окон и привёз несколько образцов напольного покрытия. Нина приезжала по выходным, чтобы разобрать оставшиеся шкафы и решить, что можно сохранить.
Однажды она обнаружила, что старый комод, стоявший в маленькой комнате, исчез.
Комод был сделан из тёмного дерева, с потемневшими ручками и несколькими царапинами на боковой стенке. Его купил отец Нины, когда они с матерью только переехали в этот дом. В нижнем ящике мать хранила пряжу.
— Где комод? — спросила Нина у рабочих.
— Вывезли, — ответил один из них.
Она сразу позвонила Славе.
— Ты куда дел комод из комнаты?
— Вынесли вместе с остальной мебелью. Он же старый, весь потёртый.
— Его можно было отреставрировать!
— Можно, конечно. Только реставрация обойдётся дороже нового комода. Я не понимаю, зачем оставлять рухлядь?
— А если она нужна мне?
— Нина Витальевна, мы же не можем хранить в доме всё, что вам дорого. Дом будет сдаваться. А люди приезжают отдыхать, а не рассматривать старую мебель!
Нина попросила сообщить, куда увезли комод. Оказалось, его вместе с другими вещами отправили на склад строительного подрядчика. Слава пообещал, что она сможет забрать его, если найдёт подходящую машину.
Перемены продолжались и на участке.
Слава распорядился убрать несколько кустов крыжовника, потому что они мешали расширить дорожку. Затем рабочие начали разбирать теплицу. Нина приехала в тот день, когда часть деревянного каркаса уже лежала на земле. Она попросила остановиться, но Слава объяснил, что демонтаж согласован и затягивать его нет смысла.
— Карина сказала, что вы решили отложить работы, — напомнила Нина.
— Мы отложили вырубку яблонь, — ответил он. — Теплица в аварийном состоянии. Я не собираюсь платить рабочим за простой.
— А вы вообще собираетесь хоть что-нибудь оставить?!
— Конечно. Дом оставим, крышу починим, комнаты отремонтируем. Что ещё нужно?
Нина посмотрела на разобранную теплицу и слезы покатились по ее щекам.
— Ладно вам, Нина Витальевна, вы потом еще спасибо скажете, — пробасил зять. Он был не слишком эмпатичным, но слезы тёщи его задели.
С каждым приездом ей становилось всё труднее узнавать участок. Слава хотел убрать старую скамейку, потому что она занимала место возле будущей террасы. Предлагал заменить деревянный стол на складной пластиковый, а вместо ручной вышивки русских мастериц повесить однотонные рулонные шторы. Вячеслав не стремился специально обидеть тёщу. Просто видел в каждом предмете задачу: оставить, если он полезен, и убрать, если мешает.
Карина по-прежнему старалась найти золотую середину. Она попросила мужа не трогать оставшиеся яблони до конца сезона, а Нине предложила самой выбрать несколько вещей, которые можно сохранить в интерьере.
Нина согласилась. Она перебрала посуду, отложила несколько аутентичных предметов, старый самовар и балалайку, матрешки, расписанные вручную талантливыми мастерами. Ей хотелось, чтобы дом оставался узнаваемым, но она и сама не знала, как этого добиться. Она не собиралась устраивать музей или заставлять гостей жить среди вещей, которыми нельзя пользоваться.
В конце недели Нина поехала в Москву по делам. На один из свободных дней у неё был билет на выставку «Русский дом. Креативные регионы» в Гостином Дворе. О мероприятии она узнала от знакомой, которая увлекалась интерьерным дизайном и прислала ей ссылку.
В центре экспозиции были авторские интерьерные инсталляции, отражающие взгляд дизайнеров на то, как традиции, история и культурное наследие России могут воплощаться в современном интерьере.
Нина ожидала увидеть выставку мебели и предметов декора, но масштаб оказался совсем другим. В огромном пространстве разместили десятки интерьерных инсталляций, где современные дизайнеры работали с традиционными материалами, орнаментами и образами разных регионов России. Здесь были представлены сотни предметов отечественного производства, а рядом с привычными формами появлялись неожиданные решения.
В одном из залов Нина задержалась возле деревянной мебели с простыми линиями и неброской отделкой. В последнее время ее убеждали, что старые вещи либо нужно сохранять в первоначальном виде, либо убирать, если они не вписываются в современный интерьер. Здесь же дерево, текстиль и традиционные детали выглядели естественно и современно одновременно.
В другом пространстве она увидела интерпретации знакомых русских символов — берёзы, матрёшки, балалайки, собора Василия Блаженного и негласного символа страны — медведя. Они не выглядели случайными сувенирами, выставленными на полке ради национального колорита. Дизайнеры использовали узнаваемые мотивы так, что они становились частью современной среды.
Нина с интересом рассматривала инсталляции, где старые на вид материалы сочетались с удобной мебелью и продуманным освещением. В таком пространстве хотелось находиться, хотя оно не выглядело ни старинной усадьбой, ни модным городским лофтом.
На выставке проходили мастер-классы, выступали музыканты, менялись экспозиционные площадки. Люди фотографировали детали, обсуждали предметы, задавали вопросы представителям российских мастерских. Нина слушала разговоры о ремесле, производстве и современном дизайне, а сама всё чаще думала о своём доме.
Она вдруг поняла, что спорит со Славой не совсем о том. Ей не нужно было сохранить каждую старую вещь и запретить любые перемены. Дом мог стать удобным, красивым и востребованным, если не пытаться стереть его характер. А старые предметы декора и мебель не обязательно станут препятствием для заработка. Возможно, именно благодаря им дом отличался бы от десятков других загородных площадок.
В гостинице вечером Нина достала телефон и нашла фотографии, которые сделала перед поездкой. На одной из них был деревянный стол в родительском доме, на другой — самовар, который она забрала. Она стала вспоминать, какие предметы ещё сохранились в сарае, какие можно отреставрировать, а какие давно пора заменить. В голове постепенно складывался план.
На следующий день Нина позвонила Карине.
— Я тут подумала о вашем проекте. Я хочу помочь вам зарабатывать на доме, но мне кажется, вы пытаетесь сделать его таким же, как все остальные.
— В каком смысле?
— Вы хотите отремонтировать его под копирку, убрать сад, купить типовую новую мебель. А потом будете сдавать дом, который ничем не отличается от других.
— И что ты предлагаешь? — заинтересовалась Карина.
— Сделать дом удобным, но оставить в нём русскую душу. Этот дом не будет музеем. У нас будет настоящий деревянный дом с хорошей кухней, нормальными спальнями, современной ванной, красивой террасой. Оставить яблони, восстановить сад, отреставрировать часть мебели. Использовать дерево, лён, простую посуду, старые предметы, которые действительно там уместны. Чтобы люди приезжали не только ради застолья, но и ради самого места. Ради атмосферы русской избы.
— Думаешь, это станет востребовано?
— Я не знаю. Но ведь сейчас вы собираетесь вложить деньги в переделку, которая может оказаться такой же, как у миллиона других. Почему бы сначала не посчитать оба варианта и не сделать анализ спроса?
Карина пообещала обсудить идею со Славой. Вечером она пересказала ему разговор и показала несколько фотографий с выставки, которые Нина прислала ей после звонка.
Слава посмотрел снимки, но энтузиазма не проявил.
— Красиво, спору нет. Только это выставка. Там дизайнеры показывают красивые картинки, а мы должны платить за крышу, сантехнику, отопление и рабочих. Если начнём реставрировать каждую табуретку, никогда не закончим.
— Никто не предлагает реставрировать каждую табуретку, — возразила Карина. — Но, может быть, не стоит убирать всё подряд? Я тоже хочу, чтобы дом выглядел особенным. Так к нам не будут ездить все подряд, а только ценители, и те, кто приедут, скорее всего не разнесут дом на щепки. А ведь любой ремонт стоит денег. И ты сам говорил о рисках.
— Он будет особенным, если мы сделаем хорошую площадку для мероприятий. Люди приезжают праздновать, а не изучать историю деревенской мебели.
— Но если мы оставим сад и сделаем красивый интерьер, это не помешает сдавать дом. Можно ведь принимать семейные праздники, небольшие свадьбы, юбилеи. Не обязательно устраивать там притон. Мне хочется и самой тут иногда оставаться, а если мы сделаем проходной двор, то приезжать сюда станет совсем неприятно.
— Хорошо. Давай посчитаем. Но я уже договорился с подрядчиками, и часть денег потрачена. Я не собираюсь всё отменять из-за того, что Нина Витальевна посмотрела красивую выставку.
Карина не стала спорить. Она предложила дождаться возвращения матери и вместе пройтись по дому, составить список обязательных работ и отдельно отметить то, что можно сохранить. Слава согласился, хотя и считал, что они теряют время.
Нина вернулась через несколько дней. Они договорились встретиться на участке в субботу. Она привезла записи с выставки и список вещей, которые хотела бы оставить. Карина подготовила смету, а Слава собирался показать, сколько уже потрачено и какие работы ещё предстоят.
Они втроём сели за стол и разобрали смету. Слава показал расходы. Карина предложила разделить работы на обязательные и те, которые можно выполнить позже. Нина не настаивала на сохранении вещей, которые действительно нельзя было использовать, и согласилась, что часть мебели придётся заменить.
Они решили, что оставят деревянные стены там, где они хорошо сохранились, отреставрируют старый комод, вернут в гостиную массивный стол и поставят рядом с ним лавку. На открытых полках останется старинная аутентичная посуда, а самовар и балалайка прадедушки станут частью интерьера, а не случайными предметами, выставленными для декора.
Сад тоже решили сохранить. Здоровые яблони останутся, крыжовник пересадят в более удобное место, дорожки приведут в порядок. На месте теплицы устроят террасу с деревянной мебелью, чтобы там можно было завтракать летом или собираться небольшой компанией. Бассейн пока решили не покупать: сначала нужно было закончить основные работы и понять, какой формат мероприятий будет востребован.
Дом решили сдавать для семейных праздников, камерных торжеств, юбилеев и других мероприятий, где людям важны уют и необычная атмосфера. Шумные вечеринки с громкой музыкой до утра пока в планы не входили. Карина собиралась заниматься бронированиями и общением с клиентами, Слава — организацией ремонта и техническими вопросами, а Нина помогала во всем.
— Только давайте сразу договоримся, — сказала Карина, закрывая смету. — Если речь идёт о крупных переделках, никто ничего не заказывает, пока мы все не обсудим.
Слава кивнул. Он всё ещё считал, что первоначальный проект можно было реализовать быстрее и дешевле. Но теперь понимал, что жена не собирается просто принимать каждое его решение. А если дом должен стать семейным делом, придётся учитывать и мнение тёщи.
Работы продолжились через неделю. Вместо массовой замены мебели они нашли мастера, который согласился восстановить старые вещи. Слава сначала сомневался, но после расчёта оказалось, что реставрация не намного дороже покупки качественной новой мебели, а результат получался гораздо интереснее.
Нина подготовила несколько льняных скатертей, которые подходили к интерьеру, и нашла старинный текстиль, доставшийся ей от прабабушки. Карина нашла риэлтора, а Слава занимался основным ремонтом.
К началу зимы дом был готов принимать первых гостей. В нём стало тепло, кухня получила новую рабочую поверхность и современную технику, санузел полностью переделали, а в спальнях поставили удобные кровати. При этом деревянные стены, старый комод, массивный стол и несколько подлинных предметов сохранили ощущение настоящего деревенского дома.
На столе стоял рабочий самовар, а рядом с ним — глиняная фигурка Барыни. Все вокруг буквально дышало уютом и русским праздником. Сад, припорошенный снегом, стал аккуратнее, но не потерял своего характера.
Первые бронирования появились ещё до Нового года. Несколько семей интересовались домом для юбилеев и небольших торжеств, а одна пара хотела провести там выходные в честь годовщины свадьбы. Карина занималась заявками, Слава рассчитывал расходы и готовил дом к приёму гостей.Стелла Кьярри
В один из свободных выходных они приехали туда вместе с Ниной. Никаких рабочих и поставщиков на этот раз не было. Карина помогала матери накрывать стол, а Слава проверял, всё ли готово к следующему бронированию.
— Знаешь, я думала, что главное — поскорее закончить ремонт и начать сдавать дом, — сказала Карина. — А теперь понимаю, что если бы мы всё переделали так, как хотел Слава вначале, здесь могло бы получиться совсем другое место. Чужое.
— Хорошо, что мы нашли компромисс, — сказала Нина Витальевна.
— Спасибо тебе, мама, за твою мудрость, — призналась Карина и обняла мать.
После обеда Нина вышла на террасу. Дом был все такой же родной, но теперь он мог приносить доход, принимать гостей и оставаться местом, куда семья приезжает отдыхать. Для этого не пришлось сохранять каждую старую доску или отказываться от ремонта. Нужно было лишь понять, что именно делает этот дом особенным.
Нина вернулась в комнату. Дочь подвинула матери чай из самовара и спросила, приедет ли она помочь весной с садом.
— Конечно, — ответила Нина. — Только сначала решим, что будем сажать, а потом уже будем покупать саженцы.
Карина рассмеялась, а Слава, услышав разговор, предложил за зиму составить план участка.
В этот раз никто не стал спорить. Дом уже не был просто старой недвижимостью, которую нужно поскорее превратить в источник дохода. Он стал общим делом семьи — с современными удобствами, понятными правилами и историей, которую не пришлось стирать ради нового начала.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
— Ты сама согласилась ухаживать за свекровью! — заявила золовка. Но одна переписка всё изменила
— Я не приеду, Лен. У меня дела, — сказала Полина по телефону.
— Полин, мне нужно всего на пару часов отлучиться. Ты не можешь приехать посидеть с собственной матерью?!
— Я же сказала, что не могу. Почему ты каждый раз обращаешься ко мне так, будто я обязана всё бросить?
— А я, значит, обязана? Я как привязанная дома! Не могу никуда выйти, не могу своими делами заняться. Я всё время сижу с вашей матерью, а если мне нужно отлучиться, даже на несколько часов, мне не к кому обратиться, потому что Олег уже третью неделю в командировке, а ты вечно занята!
— Лен, ты сама на это согласилась. Мы же договаривались, что мама будет жить у вас, а ты станешь за ней присматривать.
— Мы договаривались совсем о другом, Полина!
— Ты просто не помнишь. Ладно, извини, но мне уже пора идти. Я одна воспитываю дочь, и если я опоздаю на подработку, то меня уволят! А нам нужны деньги: Олесе поступать в этом году!
Елена положила телефон на стол и покачала головой. Её возмущало, как легко золовка распоряжалась чужим временем и как уверенно объявляла, что Елена сама выбрала такую жизнь. Словно за последние годы ничего не изменилось и уход за Натальей Ивановной по-прежнему сводился к тому, чтобы приготовить обед и напомнить о таблетках.
Когда всё только начиналось, Елена действительно считала, что справится.
Несколько лет назад Полина развелась с мужем. После расставания ей пришлось съехать из дома, где они жили с дочерью и бывшим мужем. Снимать отдельное жильё на свою зарплату она не могла, а жить с матерью было бы невозможно: у Натальи Ивановны была однокомнатная квартира, и втроём им пришлось бы совсем тесно.
К тому времени Наталья Ивановна уже болела. Она могла обслуживать себя, но нуждалась в помощи по хозяйству. Муж Елены, Олег, предложил забрать мать к себе, а Полине с дочерью разрешил пожить в материнской квартире, пока та не поправит своё финансовое положение.
— У нас места много, — сказал он Елене. — А Полине сейчас тяжело. Им некуда идти. Не можем же мы оставить их с Олесей без жилья.
— Я буду помогать, но если вашей маме станет хуже, нам придётся что-то решать. Я не смогу одна ухаживать за человеком, которому постоянно нужна помощь, — сказала Елена.
— Да, конечно. Мы все уладим.
Елена не стала ссориться: она понимала, почему муж хочет помочь сестре. Олег помнил, как Полина когда-то ухаживала за бабушкой, и считал, что теперь его очередь позаботиться о семье. Ему казалось естественным, что мать будет жить у них, а жена возьмёт на себя часть повседневных забот.
Первое время всё действительно было вполне терпимо. Но состояние Натальи Ивановны постепенно ухудшалось. Она стала хуже ходить, ей всё чаще требовалась помощь, чтобы подняться с кровати, переодеться и помыться. Потом появились дни, когда Елена не могла даже ненадолго выйти из дома: свекровь боялась оставаться одна и могла попытаться встать без посторонней помощи.
Елена постепенно перестроила весь свой распорядок. Поездки, встречи и собственные дела приходилось согласовывать с тем, кто сможет побыть с Натальей Ивановной. Если некому было приехать, собственные планы отменялись.
Однажды Елена записалась к врачу из-за постоянной боли в спине. У врача была плотная запись и попасть к нему было довольно трудно, Елена долго ждала своей очереди и заранее договорилась с золовкой, что та приедет или пришлет дочь на замену Лене.
С самого утра у Натальи Ивановны поднялось давление и она пожаловалась на боли в сердце.
Елена позвонила Полине, но та не ответила на звонок. Олеся сбрасывала вызов.
В результате Елене пришлось пропустить прием, а когда золовка перезвонила, оказалось, что её дочь просто забыла о договорённости.
— Но мы же договорились…
— Подростки, что с них взять, — пожала плечами Полина.
— И как мне быть? Я не попала к врачу из-за вас.
— Перепишись на другое время, не проблема же. — Как ни в чём не бывало сказала Полина.
Лена не нашлась с ответом, хотя хотелось высказать многое. В тот день она особенно остро почувствовала, насколько изменилась её жизнь. Она не могла распоряжаться даже собственным временем и всё чаще откладывала то, что было необходимо ей самой.
Олег старался помогать, пока жил дома. Но вскоре ему пришлось уехать в длительную командировку.
— Я не справляюсь! А помощи от Полины не дождаться!— сказала Лена.
— Я понимаю, что тебе будет тяжело, — сказал он, собирая вещи. — Давай я найду кого-нибудь, кто сможет приходить хотя бы днём.
— Не кого-нибудь, Олег. Нам нужна сиделка, которая умеет ухаживать за человеком в таком состоянии. И это надо организовать до твоего отъезда.
Он пообещал разобраться, но сроки поджимали. В итоге Олег уехал, договорившись с женой, что будет делать это удалённо. Но дела закрутили и Елена вновь осталась с Натальей Ивановной одна. Порой ей казалось, что не свекровь зависит от неё, а сама Елена зависит от распорядка свекрови.
Более того, теперь помощь Елены была нужна не только Наталье Ивановне.
— Мам, можешь в четверг забрать детей после школы? У меня встреча, которую никак нельзя перенести. Я сама не успеваю.
— Я попробую договориться с Полиной, — ответила Елена. — Позвоню тебе вечером.
Она набрала номер золовки и объяснила, что ей нужно отлучиться на несколько часов.
— Полин, ты можешь в четверг побыть с мамой? Мне надо съездить за внуками.
— В четверг? Нет, Лен, у меня дела. Я устроилась на подработку.
— И что делать? Наталья Ивановна боится оставаться одна…
— Объясни Марине, что не можешь. А вообще, дети уже школьники, пора бы проявить самостоятельность. А вот мамуля сама не может…
— Знаешь, Полина. Хочу тебе напомнить, что это твоя мать. А я вообще не обязана сидеть с чужим для меня человеком! Стелла Кьярри
— Ты обещала.
— Мы договаривались совсем о другом, Полина! Я больше не могу 24 на 7 ухаживать за больной женщиной. Такими темпами мне самой понадобится сиделка!
— В таком случае, вам надо нанять помощницу, — подумав, выдала Полина.
— Да! Более того, я уже нашла женщину, которая может приходить на несколько часов в день. Но так как она хорошая сиделка, она стоит недёшево!
— Лен, я тебе уже говорила, у меня нет лишних денег.
— Я понимаю, что у тебя расходы. Но уговор, как говорится, дороже денег.
— Ничего такого я не обещала. Обсуждай с Олегом сиделку, вы сами забрали мать к себе. У вас больше ресурсов, чем у меня — я мать-одиночка. И ты знаешь об этом.
Елена была настолько зла на золовку, что просто положила трубку.
Вечером позвонил Олег. Елена рассказала ему о сиделке и о том, что Полина отказывается участвовать в расходах.
— Я поговорю с ней, когда вернусь, — пообещал он. — Надо просто найти переписку, где мы обсуждали, кто будет ухаживать за мамой.
— Олег, я больше не могу ждать! У меня болит спина, я сама к врачу попасть не могу! Я внуков не видела уже месяц! Марине тоже нужно моё участие, а я сижу как прикованная к вашей матери! Я просто уйду в четверг, и всё. И делайте что хотите.
— Лен, успокойся…
Олег не на шутку испугался, но Елена уже сбросила вызов и открыла сообщения.
Она помнила, что они обсуждали сиделку ещё до переезда, но не могла вспомнить, чем закончился тот разговор. Возможно, всё было сказано устно. Возможно, она сама неправильно поняла слова Полины.
Чатов за несколько лет накопилось очень много. Обсуждали лекарства, обследования, ремонт в квартире Натальи Ивановны, покупки, дни рождения и мелочи, которые со временем сливались в длинную ленту. Все это перемешалось с сообщениями от дочки, подруг и каналами по интересам.
Елена попробовала искать по слову «сиделка», но нужное сообщение сразу не нашлось. Тогда она открыла настройки MAКС, перешла в раздел папок и создала папку «Наталья Ивановна». Туда добавила семейный чат, каналы по поиску врачей и сиделок, чат с ее лечащим врачом и с клиниками, чтобы отдельно просматривать переписки, связанные с уходом за Натальей Ивановной. Было удобно — ничего не пришлось переносить или удалять, все было перед глазами в одной папке.
Елена вернулась к сообщениям и стала просматривать разговоры за тот период, когда решался вопрос о переезде. Ей пришлось потратить время, но в конце концов она нашла нужный фрагмент.
Полина написала его сама, ещё до того, как Наталья Ивановна переехала к брату:
«Если маме понадобится постоянный уход, будем скидываться на сиделку. Одна Елена не справится».
Елена перечитала сообщение. Она вспомнила тот разговор: тогда все обсуждали, как устроить жизнь так, чтобы и Полина с дочерью не остались на улице, и Наталья Ивановна была под присмотром. Никто не говорил, что Елена будет справляться одна при любых обстоятельствах. Напротив, они заранее понимали, что состояние матери может ухудшиться.
Она переслала сообщение Олегу.
На следующий день он снова позвонил сестре. Елена не слышала их разговора, но вечером муж сам рассказал ей, что произошло.
— Я напомнил Полине, о чём мы договаривались. Она сначала сказала, что не помнит такого сообщения, потом, когда я его ей показал, стала объяснять, что сейчас у неё нет денег. Я предложил ей посмотреть на ситуацию с другой стороны: мама живёт у нас, но мы в любой момент можем перевезти её к ним. “Временно”, пока не уладим свои дела.
— И что она ответила?
— Испугалась. Я поставил её перед фактом, что мы уже нашли сиделку, и расходы придётся разделить. Если у неё действительно нет возможности платить всю сумму, пусть скажет, сколько она может выделять каждый месяц. Но делать вид, что договорённости не было, не получится.
Полина ещё несколько дней пыталась найти другие варианты, говорила, что расходы слишком велики, и предлагала Елене потерпеть до конца месяца. Но Олег с женой больше не соглашались откладывать решение.
В итоге они договорились о сумме, которую Полина могла регулярно вносить, а оставшуюся часть расходов взяли на себя Олег и Елена. С понедельника сиделка начала приходить на несколько часов в день.
Полина нехотя расставалась с деньгами и по-прежнему считала, что Елена могла бы быть терпимее к её обстоятельствам. Елена не пыталась никого ни в чём переубеждать. Ей было достаточно того, что теперь у Натальи Ивановны появилась необходимая помощь, а ответственность за свекровь перестала лежать только на ней.
Постепенно Елена стала иначе относиться и к просьбам дочери. Если Марина просила её забрать детей или помочь с домашними делами, Елена больше не отменяла собственные планы автоматически.
Она по-прежнему любила внуков и хотела участвовать в их жизни, но больше не считала, что должна бежать на помощь сразу же. Ответственность можно и разделить, иначе однажды может надорваться даже самая крепкая шея. И тогда одной сиделкой уже не обойтись.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу #семья
#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
Закреплено
Свекровь разрешила сыну с женой пожить в своей квартире. После развода невестка вывезла всё
Надежда Викторовна приехала в квартиру за два часа до назначенного просмотра. Должны были прийти потенциальные арендаторы, и она хотела заранее проверить всё ли в порядке.Она открыла дверь, вошла в прихожую и щёлкнула выключателем. Свет не загорелся. Надежда Викторовна попробовала ещё раз, потом прошла на кухню. Там тоже было темно.
— Вот ведь… Неужели электричество отключили? — пробормотала она, доставая телефон с фонариком.
Но дело оказалось не в электричестве. В квартире не было ни одной лампочки. Надежда Викторовна открыла дверь санузла и схватилась за косяк.
— Господи, да что же это такое…
— В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать
— Мам, тебе шестьдесят пять! В твоём возрасте уже о внуках надо заботиться, а не по свиданиям бегать! — Елена сказала это, когда Галина решила рассказать детям о Виталии. Дочь даже не попыталась скрыть негатив, с которым восприняла эту новость. Андрей слушал Лену и кивал, полностью соглашаясь с сестрой.И правда, разве женщина, прожившая почти всю жизнь ради детей, имеет право на счастье?
После смерти мужа Галина девять лет жила одна. Сын давно обзавёлся семьёй, воспитывал пятилетнего Мишу. Дочь встречалась с парнем, но замуж пока не собиралась.
Дети жили отдельно, однако материнская квартира, дача и свободное врем
— Я хочу развода, — муж ушел к молодой, но вскоре пожалел об этом
— Паша, ты можешь сегодня приехать пораньше? Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно, — Маргарита позвонила мужу вечером. Рабочий день давно кончился, но в последнее время Павел всё чаще задерживался допоздна.— Рит, я сейчас занят. Что случилось? — недовольно буркнул Павел.
— На узи нашли что-то подозрительное. Теперь нужно выяснять, насколько всё серьёзно. Назначили дополнительные обследования, не исключают операцию. Паша, мне страшно.
— Дома поговорим, — прервал жену Павел, а затем отключил вызов.
— Жена? — спросила Кристина.
— Да.
— И что ты ей сказал на этот раз? Что у тебя опять аврал?
Павел посмотрел на
— Ты никогда не верила в моего сына, — сказала свекровь, когда невестка подала на развод
— Ира, только ты не устраивай скандал, ладно? — попросил Виталий по телефону. — Мать ведь хотела как лучше.— Что случилось? — услышав слова бывшего мужа, Ирина напряглась.
— Эля тебе сама расскажет. Я сейчас привезу её.
Виталий позвонил за час до приезда дочери. Обычно он ограничивался сообщением: «Будем через полчаса» или «Заберу Элю в субботу». Если бывший муж начинал с просьбы не устраивать скандал, значит, его мать опять что-то учудила.
За двенадцать лет брака Ирина хорошо изучила привычку Виталия: сначала поступить так, как он считает правильным, а потом объяснить остальным, почему они должны
Прислуга
— Я не понимаю, о чём вы вообще думали, когда нанимали эту девушку! Чужая страна, чужие порядки. Ты хоть проверил, насколько она чистоплотная? И чему она Веру научит? Бананы чистить? Я бы ещё поняла, если бы русскую няню найти не могли, но их пруд пруди! Зачем брать в дом неизвестно кого? — высказала Светлана Алексеевна сыну.— Мама, мы с Аллой сами выбирали Амину. Вера её любит, мы довольны её работой.
— Она из Африки! Ты хоть подумал, кого привёл в дом?
— Перестань! — Саша бросил на мать предупреждающий взгляд и стал собираться на работу.
Светлана Алексеевна в ответ проводила сына недовольным взглядом. Она была уверена, что рано или поздно они пожалеют о своём выборе…
Амина
— Что тут происходит? —Двадцать пять лет свекровь считала невестку недостойной сына
— А ты можешь завтра салатиков нарезать, Маш? Только чего-нибудь изысканного, как на Новый год делала, с икрой красной… — Сеня попросил жену об этом между делом.— А что за праздник, твоя мама приедет? — Маша, собиравшаяся пойти на кухню, обернулась, удивленно глядя на мужа.
— Нет, мама не придёт.
— А чего тогда?
— Наташа в Москву приехала, поступать будет сюда, учиться на филолога. Мы с ней теперь очно будем заниматься. В субботу придет, мы с ней будем весь день готовиться. Ну и надо ее покормить, она же с дороги.
— Красной икрой? — жена прищурилась.
— Так ведь для гостей все лучшее! Сама так говоришь
— Не надо навязывать свои правила, — заявил сын матери
— Мам, ну опять ты за своё! Мы с Аней уже всё решили. Не надо ничего придумывать и навязывать свои правила! — Аркадий вернулся к телефону, словно разговор был закончен.— Я ведь ещё ничего не предложила. — Зоя Павловна поджала губы.
— А и не надо. Мам, мы отмечаем мой юбилей, а не устраиваем вечер воспоминаний об отце!
Зоя Павловна вздохнула и посмотрела на сына. За сорок лет она первый раз слышала от него такое: будто всё, что было дорого ей, не заслуживало даже нескольких минут его внимания.
— Хорошо, Аркадий. Как скажешь, — произнесла она и отвернулась к окну.
— Мам, ну чего ты сразу обижаешься? — спросил он, снова глядя в телеф
— Ты сама согласилась ухаживать за свекровью! — заявила золовка. Но одна переписка всё изменила
— Я не приеду, Лен. У меня дела, — сказала Полина по телефону.— Полин, мне нужно всего на пару часов отлучиться. Ты не можешь приехать посидеть с собственной матерью?!
— Я же сказала, что не могу. Почему ты каждый раз обращаешься ко мне так, будто я обязана всё бросить?
— А я, значит, обязана? Я как привязанная дома! Не могу никуда выйти, не могу своими делами заняться. Я всё время сижу с вашей матерью, а если мне нужно отлучиться, даже на несколько часов, мне не к кому обратиться, потому что Олег уже третью неделю в командировке, а ты вечно занята!
— Лен, ты сама на это согласилась. Мы же д
— Я не собираюсь пахать. Не для того замуж выходила, — заявила жена мужу
— Ты не забыл, что обещал мне поездку? — Вика положила ладонь на плечо мужа и заглянула ему в глаза.— Конечно, не забыл. Просто возникли кое-какие проблемы.
— Но ты сам говорил, что мы полетим отдыхать, как только ты вернёшься. — Виктория нахмурилась.
— Я сказал, что постараюсь.
— Нет! Ты обещал, поэтому никаких отговорок я не принимаю! — взвизгнула Вика. Максим посмотрел на жену и понял, что опять назревает ссора.
Максим и Виктория познакомились случайно. Вика тогда работала администратором в фитнес-клубе, куда мужчина время от времени приезжал на тренировки. Она сразу обратила внимание на него: он был красив,
— Вечно ты всё делаешь не так, — раздражённо сказала жена мужу, когда не удалось насолить соседям
— Марин, ты погляди, что соседи придумали, — Юра стоял у окна и хмуро смотрел на соседний участок.— Что там? — супруга подошла и тоже выглянула во двор.
— Забор посреди проезда ставят.
За окном и правда происходило что-то странное. Виктор вместе с женой натягивал металлическую сетку, отгораживая часть дороги, которой жители посёлка пользовались много лет.
— Витёк! — крикнул Юра, выйдя на крыльцо. — Ты чего делаешь?
Сосед обернулся.
— Забор ставлю. А что?
— Как это что? Ты почти весь проезд перекрыл. Людям теперь как ездить?
— Меня это не касается. Земля моя.
— С чего ты взял, что твоя
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О бизнесе
Писатель, писательница
Привет, я Стелла Кьярри.
Пишу рассказы и истории про любовь и отношения.
Чувственность и юмор, романтика и интригующие тайны легли в основу печатных и электронных изданий.
Сотрудничество: stella.chiarri@gmail.com
https://vk.com/stella_chiari
Скрыть информацию
Фото из альбомов
Правая колонка