Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
Гуляки из рабочего люда мне не мешают, и я к ним, оставшись в Петербурге, совсем привык, хотя прежде терпеть не мог.
Они ходят по праздникам пьяные и сквернословят, несмотря на толпы детей и женщин, не от нахальства, а потому что пьяному и нельзя иметь другого языка. Именно этот язык, я в этом убедился недавно, самый приспособленный к хмельному состоянию, так что если б его не было — его надо было бы выдумать.
Я вовсе не шутя говорю. Рассудите. Известно, что в хмелю туго ворочается язык, наплыв же мыслей при этом почти удесятеряется. А потому требуется, чтобы был отыскан такой язык, который мог бы удовлетворять этим противоположным друг другу состояниям. И язык этот уже спокон веку отыскан и принят во всей Руси. Весь он состоит из одного только слова, чрезвычайно удобно произносимого. Однажды в воскресение мне пришлось пройти рядом с толпой шестерых пьяных мастеровых, и я вдруг убедился, что можно выразить целые глубокие рассуждения одним лишь названием этого существительного.
Вот один парень резко произносит это существительное, чтобы выразить об чём-то, об чем раньше у них речь зашла, своё презрительное отрицание. Другой в ответ повторяет это же существительное, но уже в другом смысле — именно в смысле полного сомнения в правдивости отрицания первого парня. Третий вдруг приходит в негодование против первого парня, азартно ввязывается в разговор и кричит то же самое существительное, но в смысле уже брани. Тут ввязывается опять второй парень в негодовании на третьего и останавливает его в таком смысле, что, дескать, что ж ты так, парень, влетел? Мы рассуждали спокойно, а ты откуда взялся! И вот всю эту мысль он проговорил тем же заповедным словом, разве только что поднял руку и взял третьего парня за плечо. Но вот вдруг четвёртый паренёк, доселе молчавший, вдруг отыскав разрешение первоначального затруднения, из-за которого вышел спор, в восторге приподымая руку, кричит…
Эврика, вы думаете? Нет, совсем не эврика; он повторяет то же самое нелексиконное существительное, одно только слово, но с визгом упоения, и, кажется, слишком уж сильным, потому что шестому, угрюмому и самому старшему, это не «показалось», и он мигом осаживает молокососный восторг паренька, обращаясь к нему и повторяя угрюмым и назидательным басом… да всё то же самое запрещённое при дамах существитеьное, что, впрочем, ясно и точно обозначало: «Чего орёшь, глотку дерёшь!»
Итак, не проговори ни единого другого слова, они повторили одно словечко шесть раз кряду, один за другим, и поняли друга друга вполне. Это факт, которому я был свидетелем. «Помилуйте! — закричал я им вдруг ни с того ни с сего. — Всего только десять шагов прошли, а шесть раз (имя рек) повторили! Ведь это срамёж! Ну, не стыдно ли вам?»
Все вдруг на меня уставились, на миг замолчали, я думал, выругают, но не выругали, а только молоденький паренек, пройдя уже шагов десять, вдруг повернулся ко мне и на ходу закричал:
— А ты что же сам-то семой раз его поминаешь, коли на нас шесть разов насчитал?
Раздался взрыв хохота, и партия прошла, уже не беспокоясь более обо мне.
Арт: Леонид Соков, Главное русское слово

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев