Психология отношений

Вот и закончился этот рассказ. Надеюсь, он подарил вам много хороших и добрых эмоций. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории. Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈 — И ты хочешь сказать, что как только я узнала о вашей связи с Виолеттой, ты сразу прекратил с ней все отношения? Я смотрю на Дамира прямо, не моргая. Мне важно увидеть реакцию. Хоть малейшую тень лжи, малейшее колебание. Он тяжело выдыхает, проводит рукой по волосам. — Да их и не было по сути, — глухо выдает он. — В тот день… когда ты сообщила мне о том, что потеряла ребёнка… мне было так плохо и больно, что хотелось забыться. Сердце болезненно сжимается. Я помню тот день… до сих пор. Белые стены больницы, пустоту внутри. И его лицо… каменное, напряжённое. Он тогда почти ничего не сказал, просто молча ушел... А я решила, что ему всё равно. — Да, я пригласил Виолетту в гостиницу, — продолжает он, и я чувствую, как напрягаюсь. Сердце невольно сжимается. — Думал,

Ведро мороженого медленно тает у меня на коленях. Пытаюсь удобно расположиться на диване, поджав под себя ноги, в старой растянутой футболке, и бессмысленно пялюсь в экран. Там кто‑то кого‑то предаёт, потом кто‑то кого‑то спасает, играет тревожная музыка, героиня плачет. По идее, я должна сопереживать. По идее, мне даже нравится этот сериал. Но… я вообще ничего не понимаю. Сюжет проходит мимо меня, как поезд мимо пустой платформы. Потому что в голове только одно. «Я тебя люблю…» С силой втыкаю ложку в мороженое. Люблю. Какое громкое слово… тяжёлое… и опасное. Зачем Дамир это сказал? Случайность? Порыв? Манипуляция? Очередная игра? Алиев никогда ничего не делает просто так. У него каждое действие — это стратегия. Каждый шаг — продуман. Каждая фраза — выверена. И вдруг… «я тебя люблю». Я фыркаю. С чего бы ему вообще вдруг поверить в любовь? Когда это он стал таким романтичным? Или это просто новый способ подцепить меня на крючок? Закинуть блесну с красивой наживкой и ждать, пока я снов

Выхожу из палаты, прикрываю за собой дверь аккуратно, почти бережно. И… улыбаюсь. Нет, не просто улыбаюсь. Меня распирает так, что хочется рассмеяться вслух, как идиоту. Если бы сейчас кто‑то посмотрел со стороны, решил бы, что я либо выиграл в лотерею, либо сошёл с ума. Сын… У нас будет сын. Останавливаюсь посреди коридора и выдыхаю, будто только что пробежал марафон. В голове всё гудит, сердце колотится. Я даже не ожидал… не рассчитывал… не смел. А теперь это счастье свалилось на меня так резко, так неожиданно, что я до сих пор не до конца верю. Сын. Мой. Наш. И в этот момент я точно знаю, что не имею права это отпустить, ни за что и никогда. Плевать, что между мной и Ксенией сейчас пропасть. Плевать, что она меня к себе не подпускает, смотрит настороженно, холодно, с обидой, которую я сам же и заработал. Все сделаю, чтобы вернуть её. Потому что, как минимум, наш сын должен расти в полной семье. Хотя… если быть честным до конца — причина не только в этом. Есть что‑то ещё. Что‑то, ч

Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравился рассказ. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше. Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈 Четыре месяца назад Вечер тянется медленно, дорогое пойло ползет по горлу… жжёт, но не греет. Я пью уже не первый стакан, а в голове всё равно кристально ясно. Слишком ясно. Алкоголь не берёт, не расслабляет. Только тело делает тяжелее, а внутри… всё так же камень. Виолетта сидит напротив, закинув ногу на ногу. Ну да, красивая, ухоженная, харизматичная. Она смеётся, что‑то рассказывает, иногда касается моей руки, будто проверяет, здесь я или уже где‑то далеко. А я и правда не здесь, будто застрял в другом месте, в другом дне, в другой жизни. В жизни, где Ксения смотрит на меня пустыми глазами и говорит, что больше не может иметь детей. Где наша семья трещит по швам, где брак, который я вроде бы считал крепким, вдруг оказывается хрупким, как стекло. Т

Скорая мчится с включённой сиреной, и этот звук бьёт по нервам сильнее, чем головокружение. Я лежу на узкой кушетке, стараюсь дышать ровно, как меня просит фельдшер, но не получается. В груди всё сжимается, будто туда засыпали колючую проволоку. Дамир едет следом. Я знаю это… видела его взгляд, когда меня укладывали в машину. Слышала его голос, резкий, почему-то напряжённый и непривычно сорвавшийся. Я просила, почти умоляла, говорила, что не нужно ехать и бросать свои рабочие дела посреди дня. Дамир, конечно же, не послушал. Потому что всё понял. Конечно, понял… Тут и гадать нечего. Двадцать две недели. Срок, который не оставляет пространства для фантазий. Едва я представляю, какой разговор меня ждёт совсем скоро, тело пробивает мелкая дрожь. Воздуха становится мало, слишком мало. Я судорожно вдыхаю, и медсестра тут же бросает на меня внимательный взгляд. — Ксения, успокойтесь, — произносит женщина. — Вам сейчас нельзя нервничать. Я киваю, да, она права. Так, Ксения. Стоп. Это не дел

Продолжаю что-то говорить, и ловлю себя на том, что почти не слышу собственный голос. Слова вылетают на автомате. Профессионализм — это единственное, что сейчас держит меня на плаву. Камеры, свет, оператор, микрофон… всё это создаёт иллюзию защиты, будто между мной и реальностью натянута тонкая, но прочная плёнка, которая не дает мне упасть вниз. По коже пробегает дрожь, ладони мгновенно холодеют, а внутри что‑то сжимается так сильно, что становится трудно дышать. Сердце делает болезненный толчок и следом замирает на долю секунды. Мне не нужно гадать, чей это ребёнок. Мысли даже не дергаются в разные стороны. Всё предельно ясно. «В моей личной жизни всё прекрасно…» Слова Дамира вспыхивают в голове яркой, ядовитой вспышкой. Прекрасно. Конечно. Просто идеально. Я заставляю себя дышать, не поддаваться панике, не показать ни единой эмоции. В конце концов, Дамир разведённый, свободный мужчина. Он вправе делать всё, что ему захочется. Встречаться с кем угодно, заводить отношения и даже дет

Внутри меня что‑то взрывается. Так глухо, больно и глубоко, что дыхание перехватывает. Ксения потеряла ребёнка. Слова не сразу складываются в смысл. Они будто застревают где‑то между ушами и мозгом, отказываясь становиться реальностью, а потом меня вдруг накрывает. Резко, без предупреждения. Ярость закипает внутри, вспыхивает мгновенно, как бензин от искры. Мне хочется бить, крушить, ломать всё вокруг. Стены, стекло, людей… Неважно. Руки зудят так, будто кулаки сами ищут чьё‑то лицо. Я едва сдерживаюсь, чтобы не напасть на первого встречного, чтобы не врезать охраннику, своему водителю, даже случайному прохожему. Кому угодно, лишь бы выплеснуть это адское напряжение. Стискиваю зубы до боли. Челюсть сводит, в висках стучит. Какого чёрта?! Сажусь в машину резко, почти грубо, хлопаю дверью. В салоне будто становится тесно от моего состояния, воздух ощутимо густеет. Я упираюсь локтями в колени, опускаю голову, закрываю глаза. Не помогает. Перед глазами всё равно она... Ксения. Бледная, н

Добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте! Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈 Выбегаю из зала, почти не чувствуя ног. Коридор кажется бесконечным: длинный, узкий, с холодным светом ламп, которые режут глаза. Каблуки скользят по гладкому полу, шаги гулко отдаются в ушах. Колени подкашиваются, дыхание сбивается, сердце колотится где‑то в горле. Честно, я в шоке от самой себя. От того, что смогла сказать это вслух. Признаться на публике, что мой муж изменяет мне со своей помощницей. За спиной доносится шум: крики, охи, вздохи. Чужие голоса смешиваются в звонкий гул. — Я с самого начала её невзлюбила! Знала, что эта дрянь нанесет удар исподтишка! — визгливо орёт Тамара Анатольевна. — Всё, что она сказала, откровенная ложь! Ложь! Не слушайте её! Конечно, я ведь всегда была удобной мишенью для свекрови. Даже не сомневалась, что она до последнего будет горой стоять за своего драгоценного сыночк

Вот и закончился этот рассказ. Надеюсь, он подарил вам много хороших и добрых эмоций. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории. Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈 В темноте прихожей капли с чужого плаща падали на паркет с мерзким, вязким звуком. Глеб мгновенно сбросил одеяло, шагнул на холодный пол, закрывая меня широкой спиной. В его руке блеснул тяжелый бронзовый канделябр с комода. — Кто там? — прорычал муж в темноту коридора. — Считаю до трех. — Глеб… не бей… пожалуйста… Из тени к тусклому свету ночника вывалилась фигура. Женщина упала на колени прямо у порога спальни. Мокрое серое пальто распахнуто, черные спутанные волосы прилипли к серым щекам, губы обметаны белой коркой. Под глазами залегли темные круги. В руках она сжимала старый пакет с логотипом аптеки. Алина. Я медленно поднялась с кровати, накинула шелковый халат, запахнув тугой пояс. Глеб опустил канделябр, но мышцы на его шее натянулись канатами. — Откуда у

— Она требует встречу у центрального вокзала в полдень, — голос Аси дрогнул, пальцы судорожно сжали телефон брата. — Сказала, если отец не приедет один, скинет выписки по счетам в прокуратуру. Глеб медленно выпрямился у кухонного окна. Взгляд серо-голубых глаз сделался тяжёлым, собранным. — Никуда она не пойдёт, — муж забрал аппарат из рук дочери, бросил на стол. — Сомова закрыли, девка в панике пытается выжать из нас билет в один конец. — У неё правда есть эти файлы, Глеб? — я шагнула ближе. — У неё есть черновики серых проводок Игната. И моя электронная подпись, скопированная Ольгой. Если эти материалы дойдут до прессы, фабрику замучают проверками на полгода. — И что ты сделаешь? — Поеду к вокзалу. Заберу флешку. — Папа, не надо, — Ася схватила его за рукав. — Вдруг там засада? — Засада была в подвале, дочка. А здесь обычная шантажистка, оставшаяся без хозяина. Иди к брату, проверь повязку. Нам с мамой надо поговорить. Ася перевела тревожный взгляд на меня, кивнула, тихо вышла из ку