Психология отношений

Сказать, что Борис разозлился — значит, не сказать ничего. Он вскипел, и я испугалась даже, как полыхнул гневом его взгляд. Господи, я подумала, что он сейчас понесётся вытряхивать душу из своей адвокатши, но он лишь вцепился в столешницу руками до побеления пальцев и стиснул зубы. — Лиза, значит… — он выдохнул. — Тогда я знаю, почему и зачем она могла бы это делать и почему вообще связалась с твоим мужем. Надо же, я-то думал, почему ей так в суде везёт, неужели настолько талантлива, и я отхватил бриллиант?.. Столько лет работаю, а всё тот же старый дурак и порой верю в таланты, как, например, у твоей Лады. Припоминая его слова позже, я чувствовала: Борису было так же мерзко, как и мне, от всей этой ситуации. Выругавшись, он всё же постарался успокоиться, ещё раз выслушал мой сбивчивый повторный пересказ разговора мужа и его любовницы — я насилу заставила себя опять вспомнить её слова, так меня мутило и от неё, и от Сергея, — и предположил, что Пановой выгоднее оставаться никому не из

— Он вас обидел? Такой вопрос, наверное, ещё недели три назад оскорбил бы меня. Чтобы Сергей — и меня обидел? А теперь я лишь поразилась, каким этот вопрос был точным, но при этом — не отражал и доли того, что сотворил со мной мой почти-бывший муж. Я понимала, что не должна ничего Борису рассказывать. Он не был мне близким человеком, это он верно отметил. Но почему-то мне захотелось услышать взгляд со стороны. Узнать, что он скажет. Быть может, он даже что-то сможет мне подсказать?.. Или же я просто хочу высказаться хоть кому-то, кроме Старовойтова, который узнал только сухой факт, что мне изменили и мне же угрожают? Не буду же я обо всем этом Ладе рассказывать! Я не хотела волновать дочь. Сердце снова будто холодной рукой стиснуло. Безумие какое-то… — Я развожусь, — произнесла я тихо. — Вот и всё. Действительно, вот и всё. Я развожусь, и за этими словами скрываются годы моей жизни. Первая встреча, когда мы с Сергеем были совсем молоды, на одной из студенческих дискотек. Я тогда сразу

— Борис? — сказать, что я была в шоке, значило не сказать ничего. Более странной и нелогичной встречи в этот отвратительный день я даже представить себе не могла. Сначала муж, с его попытками удержать меня от развода, с этими его угрозами разрушить мне жизнь, даже если развод состоится. Потом Антон… сердце заныло, стоило мне вспомнить, сколько мерзостей наговорил сын. Потом тяжелый разговор с дочерью. И сейчас — Морозов. Господи, да за что мне всё это?! Ещё и в один день! — Я тоже рад видеть вас, Ульяна, — Морозов улыбнулся. — В гости к дочери приехали? Снег, очевидно, лепился прямо ему на очки, потому он их и снял, и теперь странно-трогательно щурился, разглядывая меня в свете фонарей, освещавших двор ЖК. Удивительно, что вообще узнал меня; у него ведь плохое зрение. Всегда заметно, когда человек носит очки потому, что и правда плохо видит без них, а когда — лишь для образа и имиджа, а стекла там обыкновенные. Я почти никогда не видела Морозова без очков. Сейчас, рассматривая его лицо

— Ты разводишься с батей? Я застыла, не зная, что сказать. Занятая разговором со Старовойтовым, я не услышала, как повернулся ключ в замке, и сын зашел в дом. Теперь Антон смотрел на меня… даже не как на предательницу семьи. Он смотрел на меня, как на грязь на своих модных кожаных туфлях, запачкавшую край его брючины. Он смотрел так, будто я разочаровала его смертельно и оказалась недостойна даже его уважения. Или мне так казалось, потому что я боялась увидеть осуждение в глазах собственного сына?.. Лгать смысла не было; Антон, очевидно, слышал всё или многое из того, что я говорила. У него был прекрасный слух, а я, уверенная, что никого нет в доме, не старалась говорить тихо. Дура. — Да, я подала на развод, — я положила нож на разделочную доску. Тяжесть на сердце вдруг стала давить так, что стало трудно дышать, даже хуже, чем когда я услышала голос этой… Лизы. — Ты уже взрослый, не вижу смысла делать вид, будто ты всё не так понял, Антош. Твой отец… — Господи, я не рассчитывала, я не

Добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте! Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈 Добравшись домой, я всё ещё была на взводе. Сергей изменил мне! И он вовсе не собирался мне говорить об этом, не собирался быть честным! Он трясся над своей карьерой и выборами Антона больше, чем над нашими отношениями; он думал, что я настолько слепая идиотка, что ничего не замечу… а ведь я ей и была! Мне никогда не приходило в голову проверять его смартфон, хотя я знала, что многие мои подруги так делают. И я не видела никаких звонков и смс, но вдруг имя его любовницы было просто зашифровано? Я никогда не беспокоилась из-за его опозданий, зная, что у судей ненормированный рабочий день — почти норма; так было всегда, и когда он только начинал, и когда быстро стал продвигаться по карьерной лестнице. Всегда я была уверена, что Сергей не обманет меня. Какой я была идиоткой… Поставив машину в гараж, я ещё долго не

Вот и закончился этот рассказ. Надеюсь, он подарил вам много хороших и добрых эмоций. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории. Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈 — И ты хочешь сказать, что как только я узнала о вашей связи с Виолеттой, ты сразу прекратил с ней все отношения? Я смотрю на Дамира прямо, не моргая. Мне важно увидеть реакцию. Хоть малейшую тень лжи, малейшее колебание. Он тяжело выдыхает, проводит рукой по волосам. — Да их и не было по сути, — глухо выдает он. — В тот день… когда ты сообщила мне о том, что потеряла ребёнка… мне было так плохо и больно, что хотелось забыться. Сердце болезненно сжимается. Я помню тот день… до сих пор. Белые стены больницы, пустоту внутри. И его лицо… каменное, напряжённое. Он тогда почти ничего не сказал, просто молча ушел... А я решила, что ему всё равно. — Да, я пригласил Виолетту в гостиницу, — продолжает он, и я чувствую, как напрягаюсь. Сердце невольно сжимается. — Думал,

Ведро мороженого медленно тает у меня на коленях. Пытаюсь удобно расположиться на диване, поджав под себя ноги, в старой растянутой футболке, и бессмысленно пялюсь в экран. Там кто‑то кого‑то предаёт, потом кто‑то кого‑то спасает, играет тревожная музыка, героиня плачет. По идее, я должна сопереживать. По идее, мне даже нравится этот сериал. Но… я вообще ничего не понимаю. Сюжет проходит мимо меня, как поезд мимо пустой платформы. Потому что в голове только одно. «Я тебя люблю…» С силой втыкаю ложку в мороженое. Люблю. Какое громкое слово… тяжёлое… и опасное. Зачем Дамир это сказал? Случайность? Порыв? Манипуляция? Очередная игра? Алиев никогда ничего не делает просто так. У него каждое действие — это стратегия. Каждый шаг — продуман. Каждая фраза — выверена. И вдруг… «я тебя люблю». Я фыркаю. С чего бы ему вообще вдруг поверить в любовь? Когда это он стал таким романтичным? Или это просто новый способ подцепить меня на крючок? Закинуть блесну с красивой наживкой и ждать, пока я снов

Выхожу из палаты, прикрываю за собой дверь аккуратно, почти бережно. И… улыбаюсь. Нет, не просто улыбаюсь. Меня распирает так, что хочется рассмеяться вслух, как идиоту. Если бы сейчас кто‑то посмотрел со стороны, решил бы, что я либо выиграл в лотерею, либо сошёл с ума. Сын… У нас будет сын. Останавливаюсь посреди коридора и выдыхаю, будто только что пробежал марафон. В голове всё гудит, сердце колотится. Я даже не ожидал… не рассчитывал… не смел. А теперь это счастье свалилось на меня так резко, так неожиданно, что я до сих пор не до конца верю. Сын. Мой. Наш. И в этот момент я точно знаю, что не имею права это отпустить, ни за что и никогда. Плевать, что между мной и Ксенией сейчас пропасть. Плевать, что она меня к себе не подпускает, смотрит настороженно, холодно, с обидой, которую я сам же и заработал. Все сделаю, чтобы вернуть её. Потому что, как минимум, наш сын должен расти в полной семье. Хотя… если быть честным до конца — причина не только в этом. Есть что‑то ещё. Что‑то, ч

Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравился рассказ. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше. Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈 Четыре месяца назад Вечер тянется медленно, дорогое пойло ползет по горлу… жжёт, но не греет. Я пью уже не первый стакан, а в голове всё равно кристально ясно. Слишком ясно. Алкоголь не берёт, не расслабляет. Только тело делает тяжелее, а внутри… всё так же камень. Виолетта сидит напротив, закинув ногу на ногу. Ну да, красивая, ухоженная, харизматичная. Она смеётся, что‑то рассказывает, иногда касается моей руки, будто проверяет, здесь я или уже где‑то далеко. А я и правда не здесь, будто застрял в другом месте, в другом дне, в другой жизни. В жизни, где Ксения смотрит на меня пустыми глазами и говорит, что больше не может иметь детей. Где наша семья трещит по швам, где брак, который я вроде бы считал крепким, вдруг оказывается хрупким, как стекло. Т

Скорая мчится с включённой сиреной, и этот звук бьёт по нервам сильнее, чем головокружение. Я лежу на узкой кушетке, стараюсь дышать ровно, как меня просит фельдшер, но не получается. В груди всё сжимается, будто туда засыпали колючую проволоку. Дамир едет следом. Я знаю это… видела его взгляд, когда меня укладывали в машину. Слышала его голос, резкий, почему-то напряжённый и непривычно сорвавшийся. Я просила, почти умоляла, говорила, что не нужно ехать и бросать свои рабочие дела посреди дня. Дамир, конечно же, не послушал. Потому что всё понял. Конечно, понял… Тут и гадать нечего. Двадцать две недели. Срок, который не оставляет пространства для фантазий. Едва я представляю, какой разговор меня ждёт совсем скоро, тело пробивает мелкая дрожь. Воздуха становится мало, слишком мало. Я судорожно вдыхаю, и медсестра тут же бросает на меня внимательный взгляд. — Ксения, успокойтесь, — произносит женщина. — Вам сейчас нельзя нервничать. Я киваю, да, она права. Так, Ксения. Стоп. Это не дел