Татьяна Карпова

15 ноября 1938 года в вагоне воронежского поезда Киев — Курск ехал ничем не примечательный советский гражданин. Иван Лаврентьевич Шмашковский, документы в порядке. Только паспорт был фальшивым, а настоящего хозяина звали Александр Успенский, и ещё накануне он руководил НКВД Украинской ССР. Накануне же он оставил предсмертную записку и ушёл к Днепру. Тело так и не нашли, а на следующий день по приказу Берии беглеца объявили во всесоюзный розыск. Первую половину ответа на вопрос, почему он так и не смог скрыться, назову сразу. Его подвела бумага. В записке он зачем-то сослался на чекиста Люшкова, перебежавшего в Маньчжурию, и этим не убедил ни Берию, ни Сталина, а только накалил обстановку. Вторая половина ответа спрятана глубже. Обычно в этой истории смотрят на Ежова, Берию и Сталина, а ключ лежит у тех, кого в кадре почти нет: у сбежавшего Люшкова и у женщины по имени Лариса Матсон. Но чтобы понять этот побег, придётся вернуться на год назад. Летом 1937 года по решению Политбюро в стр