Анатолий Прокофьев

Ручаюсь, вы поразитесь: каким странным бизнесом занимались крестьяне под Петербургом. Сейчас я читаю, как зарабатывали деревенские жители Санкт-Петербургской губернии в конце 19 - начале 20 века. Благодаря близости к огромному городу, крестьяне могли заниматься всевозможными промыслами, и продавать товары в город. Товары могли быть как распространенными, так и довольно специфичными. Например, широко развита была продажа молока. Заготовка дров. Строительство лодок. Выращивание ягод на продажу (клубники, малины, смородины и т.п.). Иногда какое-то определенное дело становилось настолько прибыльным, что им занимались целые деревни. Так, были целые села, производящие исключительно метлы и банные веники. "Метёлочный промысел практиковался исключительно в Токсовской волости, где 285 семей приготавливали 330100 штук метёлок в год. Порой целые деревни получали дополнительный доход из заготовки и продажи банных веников. Во многих деревнях были мастера-сапожники и башмачники". Можно было насчитать более ста разных видов ремесел и промыслов. Но был и такой неожиданный бизнес, как сбор на продажу муравьиных яиц! Вы слышали о таком? Я так - впервые это встречаю. Оказывается: "Занимались ингерманландские финны и таким уникальным промыслом, как сбор муравьиных яиц, которые употреблялись для корма птиц и рыбок. Особенно широко сбор был распространён в Северной Ингерманландии. Делалось это следующим образом: найдя муравейник, вблизи очищали и утаптывали землю (делали ток), выкапывали вокруг канаву, которую наполняли водой, чтобы муравьи не расползлись. Затем просеивали весь муравейник через решето на ток, а сверху насыпали сухие листья. Муравьи немедленно начинали таскать яйца из мусора под листья. Крестьяне приходили через несколько часов и забирали уже сложенные яйца. Муравьиные яйца сбывались в Петербурге, а оттуда шли даже за границу". Еще из менее удивительного, но тоже зацепившего меня дела, можно упомянуть травосев. Дело в том, что как раз благодаря высокой потребности города в молоке, в округе крестьяне стремились завести как можно больше коров. Корма на лугах им не хватало. Поэтому крестьяне засевали поля хорошей травой на продажу (и, конечно, также и для своих нужд). "Такое развитие молочного животноводства вызвало у ингерманландских финнов необходимость изменений в хозяйстве. Резко увеличилось травосеяние: например, в Царскосельском уезде к началу ХХ века доля хозяйств, занимающихся травосеянием, увеличилась в 3 раза. Многие стали применять новые для своего времени приёмы: так, например, в Северной Ингерманландии в деревне Никулясы крестьянин И. Ряккеля завез 7 тысяч возов торфа на свой участок в 1 десятину и уже через год снял 1 тысячу пудов кормовых трав". В общем, как и сейчас, близость к городу давала больше возможностей для производства, промысла и торговли. Поэтому неленивый народ в Санкт-Петербургской губернии мог жить довольно таки неплохо.